Для настоящего издания мы предпочли использовать редакцию Кусуяма Macao, известного знатока японской сказки.
В XVII–XVIII веках в Японии получили большое распространение сатирические и шуточные сказки, сказки-новеллы. Выходят многие сборники таких сказок с забавными картинками, гравированными на дереве. Их характеризует яркая антифеодальная направленность. Эти издания пользовались особым успехом среди городских купцов и ремесленников. В сказках такого типа много игры слов, неожиданных комических ситуаций («Веер тэнгу», «Бочар на небе», «Планы бондаря», «Дух бедности», «Кувшин с амэ»). Их герои — ремесленники, купеческие сынки, искатели веселых похождений из городских низов.
Городского происхождения и сказка-новелла «Песня флейты», хотя она и записана со слов деревенской сказительницы в XX веке.
В конце XIX века в Японии собирание и изучение народных сказок продолжалось. При этом сказки часто фальсифицировались. Сатирические сказки, высмеивавшие князей и духовенство, замалчивались, а остальные сказки обрабатывались в таком духе, чтобы создать представление о том, что японский народ якобы рабски предан своим господам. Сочинялись шовинистические и милитаристские сказки, для чего заимствовались кровавые эпизоды из старых рыцарских сказаний эпохи феодальных междоусобиц.
В послевоенные годы интерес к народному творчеству в Японии значительно возрос. Собираются и изучаются тысячи сказок. Огромную работу по исследованию японского фольклора проводят прогрессивные ученые Янагита Кунио и Сэки Кэйго. Литературные произведения, написанные по мотивам сказок, пользуются в Японии большой популярностью. В театрах страны с неизменным успехом идут пьесы, в основу которых легли сказочные сюжеты. Одна из таких пьес, «Журавлиные перья» («Юдзуру»), известного драматурга Киносита Дзюндзи создана на материале народной сказки «Жена из журавлиного гнезда», вошедшей в данный сборник.
Такой интерес к сказкам несомненно связан с возросшим национальным самосознанием японского народа. Это отметил, в частности, Киносита Дзюндзи в своем докладе «Проблемы народной сказки в Японии», сделанном им на конференции ученых стран Азии по вопросам изучения фольклора, которая состоялась в Индии в апреле 1955 года.
В настоящем сборнике помещено много сказок, записанных со слов народной сказительницы Ханэиси Таниэ (запись сделана Сасаки Кидзэн в 1923 г.).
Некоторые сказки («Гриб-смехун», «Отчего земляные черви не поют») взяты из сборника «Японские народные сказки для детей» (составитель Фудзисава Морихико, Токио, 1954).
Наконец, наиболее старые сказки (из «Кондзяку-моногатари» и других сборников феодального времени) даны в современной обработке Кусуяма Macao, которому удалось сохранить все своеобразие и прелесть народной сказки.
В. Маркова
УРАСИМА ТАРО
![Японские сказки i_003.png](https://litlife.club/books/279640/read/images/i_003.png)
![Японские сказки i_004.png](https://litlife.club/books/279640/read/images/i_004.png)
Каждый день выплывал он утром в море ловить рыбу, а вечером возвращался домой.
И вот как-то вечером идет он вдоль берега и видит: собрались возле самой воды дети. «Чем это они забавляются?» — подумал Урасима. Подошел он ближе, — оказывается, поймали ребята молодую черепаху и гоняют ее по песку. Забавлялись, забавлялись, а потом начали мучить беднягу: кто камнем бросит, кто палкой ткнет. Жалко стало Урасиме черепаху.
— Эй, вы! — обратился он к детям. — Отпустите черепаху! Ведь вы ее совсем замучаете!
Но те только смеются:
— Ну и пусть! А тебе-то что? Наша черепаха — что хотим, то и делаем.
— Отдали бы лучше мне, — попросил Урасима.
— Ишь чего захотел! Поймай сам!
— Так я ведь не даром прошу. Я за нее заплачу.
— Заплатишь — дело другое. Давай деньги!
Отдал Урасима ребятам несколько мелких монет, а взамен получил черепаху.
Довольные ребятишки куда-то убежали, а Урасима остался один с черепахой. Поглаживает он ее по панцирю и говорит:
— Эх ты, бедняга! Ну что, досталось тебе? Слышал я, что цапля тысячу лет живет, а черепаха и того больше, а вот ты сегодня чуть не погибла. Хорошо, я подоспел вовремя! Видно, в самом деле суждено тебе долголетие. Ну, плыви себе, да смотри, больше не попадайся ребятам в руки.
С этими словами отпустил Урасима черепаху в море, а сам отправился домой.
На другой день, как всегда, отправился Урасима в море рыбу ловить. Вдруг слышит, кто-то окликает его:
— Урасима-сан! Урасима-сан![2]
Испугался Урасима, смотрит на волны и думает: «Кто бы это мог быть? Кругом ни души: ни лодки, ни людей не видно». Но тут совсем рядом вынырнула из воды черепаха.
— Неужели это ты звала меня? — в изумлении спросил Урасима.
— Да, я, — с почтительным поклоном отвечала черепаха. — Ты вчера выручил меня из большой беды, жизнь мне спас. Вот я и приплыла поблагодарить тебя. В знак глубокой признательности прошу тебя пожаловать во дворец бога морей Дракона. Случалось ли тебе его видеть?
— Нет! — отрицательно покачал головой Урасима. — Ведь он, говорят, где-то очень далеко отсюда!
— Ну, для нас с тобой расстояние ничего не значит. Хочешь, провожу тебя во дворец?
— Спасибо за любезное приглашение, только мне ведь за тобой не угнаться.
— А тебе и незачем плыть самому. Сядешь на меня и доедешь спокойно.
— Как же я помещусь на твоей маленькой спине?
— Не беспокойся, усядешься.
И вот на глазах у рыбака панцирь черепахи вдруг стал расти. Он сделался таким большим, что на нем теперь мог свободно поместиться человек.
Забрался Урасима на спину черепахе, и пустились они в путь по бурным волнам океана ко дворцу Дракона.
Плыли они, плыли, наконец вдали показались красные ворота.
— Что это там впереди? — спросил Урасима черепаху.
— А это и есть дворец Дракона. Вон, видишь, высокая кровля виднеется?
— Значит, мы уже на месте?
— Да, я же тебе говорила, что мы с тобой быстро доберемся. А теперь сходи на берег. Пойдем пешком.
Проводила черепаха Урасиму до ворот дворца, а у ворот стража стоит.
— Эй вы, привратники! — громко крикнула черепаха. — Доложите, что прибыл к нам гость из Японии, великодушный рыбак Урасима Таро.
Доложили привратники, как было велено. Вышли навстречу Урасиме придворные сановники Таи, Хирамэ, Карэй[3] и другие высокочтимые рыбы. Стали они церемонно раскланиваться и приветствовать его:
— Добро пожаловать, почтенный Урасима Таро! Большую честь оказал ты нам, прибыв сюда, в подводное царство. Спасибо и тебе, благородная черепаха, что потрудилась, привезла желанного гостя.
Повели они Урасиму во внутренние покои, а там встретила его сама хозяйка дворца, прекрасная дочь морского Дракона, Отохимэ с многочисленною свитой придворных. Усадила она Урасиму на почетное место и повела такую речь:
— Благодарим тебя, славный Урасима, что соизволил пожаловать к нам. Ты оказал большую услугу нашему царству — спас жизнь черепахе. Вот мы и пригласили тебя, чтобы отблагодарить чем только сможем. Располагайся в этом дворце, как дома, и отдыхай.
Понял Урасима, что он здесь желанный гость, и радостно и беззаботно стало у него на душе.
— Спасибо за приглашение! — сказал он. — Никогда еще я не был в таком дивном дворце.
Подали тут угощение: яства разные и вино. А потом начались песни и веселые пляски, и пошел пир горой.
А когда улеглось хмельное веселье, пошли они осматривать дворец. Ведет Отохимэ гостя и показывает ему палаты дворцовые: все тут из драгоценных кораллов, жемчуга и лазурита. Глядит Урасима, не налюбуется — так здесь разубрано, так разукрашено, что и не рассказать.
Но настоящим чудом был дворцовый сад! На восточной стороне его, как весной, распускались нежные цветы вишни и сливы, из густой изумрудной листвы неслась соловьиная трель. На южной стороне царило лето: буйно росли травы, стрекотали цикады и кузнечики. На западной стороне сада тихо шелестели багряные листья клена и пышно цвели хризантемы — там стояла золотая осень. А на северной стороне сада была зима: деревья утопали в снегу, звонким прозрачным льдом были скованы реки и ручьи.