- Чэнь Юн, - повторил он, его голос был с хрипотцой.
Он сказал, что может уйти этой ночью с тобой, уехать в свою страну. Он шептал, сбиваясь.
Он склонился над тобой, я видел слезы в его глазах.
Я сказал, что ребенок не выживет в плавании.
Он последний раз посмотрел на тебя. Он похлопал меня по плечу и поблагодарил. Он пообещал, что напишет, что вернется. Он развернулся и ускакал, склонив голову.
* * *
- Позже я узнал, что твой отец покинул Дворец на следующий день. Твои родители были разбиты из-за потери, но другого выхода не было, - отец посмотрел на Чэнь Юна с сочувствием. Он склонился вперед. Вода плескалась в пруду на улице.
Чэнь Юн вытащил из своей туники нефритовый браслет для тонкого запястья.
- Я хранил его. Только это было со мной, так сказал отец.
- Твой отец, господин Лин, - кивнул мужчина. – Я смог отнести тебя к нему. Богиня милосердия услышала мои молитвы, ты молчал всю дорогу.
Аи Линг представила отца, еще не женатого, с ребенком в руках. Она покачала головой, не веря в то, как их жизни были связаны. Потому ей казалось, что она всегда знала Чэнь Юна? Потому она так легко доверилась Чэнь Юну?
- Что случилось, когда вы вернулись во Дворец? – спросил Чэнь Юн.
Отец уставился на кубок.
- Император поверил Джин Лянь. Он посчитал это предзнаменованием. И ждал рождения сына от другой наложницы. А вот Чжун Йе подозревал что-то. Он был в ярости, что все интриги провалились.
Лицо отца ожесточилось.
- У него шпионы повсюду, он многое узнал. Он не был дураком, подозревал, в чем правда. Чжун Йе убедил императора, что я собираюсь отравить его, чтобы занять трон. Император не мог поверить без доказательств. Но он доверял Чжуну Йе. Тот всегда плел интриги, а я был честным в советах. Игрушкой был император, но не признавал этого. Чжун Йе был и советником отца императора, как он мог не верить такому советнику?
Аи Линг помнила эти серые глаза, запах одеколона. Сердце колотилось, она коснулась кулона.
- Меня с позором прогнали со двора, чуть не казнили. Моя семья отказалась от меня, - он скривился, и горло Аи Линг сжалось от боли. – Потом я отправил письмо твоему отцу, господину Ли. Только он знал правду о твоем рождении. Мы решили, что лучше тебе этого не рассказывать, Чэнь Юн. Нельзя было, пока жив был Чжун Йе. Мы боялись, что в мести он зайдет слишком далеко, - отец глотнул вина. – Я больше с ним не списывался, хотя думал о тебе все эти годы.
Чэнь Юн смотрел на свои ладони.
- Я спросил отца об этом, когда мне было тринадцать. Он сказал, что не знает ничего, даже того, что принес меня к его двери. Он умер в прошлом году.
Глаза отца расширились.
- Ах, я не знал. Мне так жаль. Он был отличным другом, очень добрым. Я знал, что с ним ты будешь в безопасности, что он защитит тебя.
- Через несколько месяцев прибыл гонец от господина Тана. Он не знал об отце, но знал того, кто говорил обо мне. Ему было интересно, тот ли я Чэнь Юн. Я должен был узнать, что ему известно, - Чэнь Юн крутил в руках браслет, взглянув в глаза отцу Аи Линг.
- Я в долгу перед вами, господин Вэнь, - голос Чэнь Юна был, как всегда, ровным. – Но почему… вы рисковали жизнью, местом при дворе ради меня?
- Разве я мог поступить иначе? Ты был невинным ребенком.
- А отец хоть раз написал? – спросил после паузы Чэнь Юн.
Ее отец покачал головой.
- Я подозревал, что все письма изымались, приходя во Дворец.
Разочарование отразилось на лице Чэнь Юна. Он спрятал браслет.
- Господин Вэнь, - из-за неуверенности он звучал младше, - что еще вы знаете о моих родителях?
Аи Линг поднялась и выскользнула из уютной комнаты. Она хотела остаться одной, хотела подготовить себя. Чэнь Юн завтра уходит. Когда они увидятся снова?
Глава двадцатая:
Аи Линг на рассвете постучала в дверь спальни Чэнь Юна. Он был уже одетым. Она не удивилась, он ведь всегда вставал рано. Его шелковая туника была цвета мокрого песка. Они прошли на кухню и позавтракали булочками со сладкой бобовой пастой. Аи Линг завернула четыре булочки в ткань. Она наполнила две фляжки горячим чаем и обернула их тканью, добавила отдельно завернутое мясо. В миске она увидела хурму и взяла две.
- Далеко собралась? – спросил, смеясь, Чэнь Юн. Аи Линг отдала ему свертки и фляжки.
Они прошли отца и маму, что пили в холле чай.
- Ты рано встала, Аи Линг, - улыбнулась мама, лучась радостью.
Отец сидел рядом с ней, на его коленях – Таро.
- Уверен, им есть о чем поговорить, - он подмигнул дочери, словно понимал секрет. Аи Линг испуганно смотрела на него.
- Доброе утро, - поклонился Чэнь Юн, избавив Аи Линг от необходимости отвечать.
- Проведите день с радостью, - сказала мама.
Родители переглянулись. Сияние глаз отца и улыбка мамы не остались незамеченными дочерью. Аи Линг резко развернулась и вышла из холла, пока они не смутили словами сильнее.
Гравий хрустел под ногами.
Чэнь Юн открыл дверь, они вышли на узкую аллею, где еще было прохладно.
Они шли в город. Аи Линг обдумывала слова, не решаясь нарушить уютную тишину.
- Мне снилась она… Серебряный феникс.
Чэнь Юн замедлил ход и обернулся.
- О чем были сны?
- Они были размытыми. И я просыпалась с тревогой.
А еще быстро колотилось сердце, и волосы промокли от пота.
- Ты не смогла их разгадать?
Она покачала головой.
Они прошли мимо покосившейся хижины, но слова часового заставили их замедлить ход.
- Гуляете рано утром? – темно лицо выглянуло из хижины. Аи Линг заметила удивление на лице, голова склонилась. – Госпожа Вэнь! Гулять идете? – он взглянул на Чэнь Юна, а потом заметил взгляд Аи Линг. – Приятного дня, мисс.
Чэнь Юн вскинул темные брови, они прошли врата.
- Что это было?
- Вот так все после того, как я вернулась. Горожане считают меня страдалицей и чудачкой, сплетничают обо мне.
- Что они знают о твоем путешествии?
- Только что я вышла замуж за советника императора, который умер в брачную ночь.
- Ты не объясняла никому? – Чэнь Юн склонился к ней, она заглянула в его глаза.
- Часть рассказала маме с папой. А кому еще я расскажу? Никто не поймет и не поверит?
- Плохо дело, - сказал Чэнь Юн.
Аи Линг вела его по едва заметной тропе среди пожелтевшей травы, что доставала до колен.
- Все в порядке, - сказала она и поняла, как коротко это прозвучало. Она выдохнула и развернулась. Чэнь Юн чуть не сбил ее. – Они приветствуют меня поклонами. Старушки и были добрыми. А их дочери, что еще не вышли замуж, пытаются подружиться со мной, но… - Аи Линг покачала головой, коса ударила по спине, - но мне неинтересно.
Трава шелестела на ветру, по ней ходили волны, пало сожженными рисовыми полями. Чэнь Юн разглядывал ее, она почти покраснела. В этот раз она посмотрела ему в глаза.
- Почему? – спросил он.
Аи Линг разглядывала поля и пыльную дорогу, что уводила от дома. Как объяснить, что она должна побыть одна? Чтобы осознать все, что произошло в пути.
- Как объяснить им, что мне приятнее касаться чешуи дракона, чем вышивать?
Она увидела в глазах Чэнь Юна понимание.
- Они говорят о помолвке, свадебных нарядах и рецептах. Их жизни совсем другие.
- Ты не хочешь снова замуж? – спросил Чэнь Юн.
В этот раз она покраснела.
- Кому нужна невеста с такой репутацией? – Аи Линг отвернулась и пошла дальше. – А ты? Помолку еще не назначили?
Молчание затянулось.
- Слишком рано после смерти Ли Рона.
Она выдохнула.
Трава сменилась тонкими деревцами, что серебрились в утреннем свете. Она взглянула на небо. Чэнь Юн тоже так сделал. Небо было темно-синим, она вспоминала полет на колеснице. И эти воспоминания заставили сердце биться чаще.
Аи Линг повернулась к Чэнь Юну и, увидев его улыбку, поняла, что улыбается сама. Они шли мимо деревьев, пока не попали на лужайку с покрытыми мхом камнями. Посреди полянки стояла каменная статуя до пояса высотой, словно древний правитель иного мира.