И тотчас застыла, чувствуя, как по спине ползёт предательская холодная капля выжатого ужасом пота.
Дверь, противоположная той, в которую ворвались Тай с Барентом, была широко распахнута, и в проёме стоял огромный чёрный зверь с горящими яростной злобой глазами. А рядом с ним стоял мужчина средних лет, небрежно поигрывая усыпанным драгоценными камнями посохом, как две капли воды похожим на тот, которым владел Экард.
Вот этот обитатель пещер был одет во все новенькое, и каждую вещь, от сапог до украшенной мехом шапки, Лиарена уже видела. В кладовых обители, откуда вместе с другими путниками отправляла тюки с вещами в стоявшую на болотах заставу.
Но самым страшным все-таки был не чёрный зверь, севший так, что стали видны все его шесть лап. Четыре обычные и растущую из плеч пару гибких, когтистых щупалец, похожих на покрытые чешуёй змеиные хвосты. Да и незнакомец на первый взгляд не показался Лиарене особенно жутким.
В ужас магиню повергла лёгкость, с которой он превратил всех её спутников в совершенно неподвижные статуи. Только глаза жили на их искажённых мукой лицах, и эти взгляды жгли девушку немым укором. Теперь она и сама не понимала, как могла забыть все предостережения отца, почему расслабилась, обнаружив вместо грозного врага визгливую тыкву и не поставила ни щитов ни сигнальных сетей?!
— Потерпи, немного, Черн, — приказал незнакомец, проходя мимо зверя в комнату, — сначала я посмотрю, какие подарочки принесли мне эти наглые людишки, а потом ты ими пообедаешь… всеми, кроме серых крыс, так глупо предавших хозяина… из них я буду делать коврики. И девчонку пока оставлю себе… давно сюда не попадало таких миленьких.
Это наглое заявление ударило дорину как пощёчина, она даже покачнулась и тут же гордо выпрямилась, прикидывая, с чего лучше начать борьбу с этим негодяем. Первым делом отец всегда советовал ей оценить серьёзность противника и его возможности, и Лиарена немедля этим занялась. И тут же снова изумление на пару секунд отвлекло ее от главной цели.
Нет, возможности посоха отступников были магине известны очень хорошо, и недооценивать их она не собиралась. Но вот хозяин этого грозного оружия оказался не так-то прост. Девушка снова и снова вглядывалась в его ауру, и не находила никаких следов ее наличия. И это заставило ее замереть в попытке понять, как можно проверить, на самом ли деле незнакомец лишён магии, или ему тоже доступен зеркальный щит?!
— Синяй! — Властно окликнул мужчина и оглянулся, ища взглядом огромного прислужника. — Быстро ко мне!
Коротко блеснула почти незаметная молния, сорвавшаяся с его жезла и ударила в синюю кучу меха, но клон Зелена даже не дёрнулся.
Зато Лиарена успела за те мгновенья, пока живодёр неверящим взглядом изучал спящего Синяя, бросить в него самый сильный паралич, и снова замереть с самым безучастным видом.
— Проклятые камни… — рыкнул незнакомец и, сунув руку за ворот рубахи, извлёк из-за пазухи просто огромный и невероятно сложный защитный амулет, — что за пакость?!
При одном взгляде на усыпанный камнями овал, магиня почувствовала, как отчаяние холодной волной затопило ее сердце, хотя она наоборот, должна прыгать от счастья при виде этого артефакта. Ведь он означал отсутствие у незнакомца не только зеркальных щитов, но и любых способностей к магии. Однако радоваться было бы смешно и наивно, чтобы пробить защиту амулета и одновременно отражать удары жезла ей не хватит ни сил, ни запаса энергии, несмотря на целую гроздь напоенных магией камней, которые она носит на груди.
Но тревожилась Лиарена вовсе не о себе, её зеркальный щит далеко не слаб. Зато злодею ничего не стоит в пылу боя разделаться с приговорёнными им Таем и Барентом. Значит, всё же настал момент, которого так боялся отец, и к которому так упорно ее готовил. И теперь она должна сделать всё возможное и невозможное, но доказать, что все усилия магистров и тренировки были не напрасны, торопливо подбирая самые подходящие заклинания, твердила себе Лиарена.
Она ударила первой, не ожидая, пока хозяин местного Черна сообразит, что произошло, и начнёт расправляться с её спутниками.
Одновременно создала несколько своих любимых воздушных плетей и выдала им разные задачи, а потом обрушила на Черна и его хозяина целый град ударов, мысленно благодаря отца, что рассказал ей, какой стихии больше всего боится шестилапое чудовище.
В следующую секунду плети обвили дорина, путника и Зелена, и плотно примотали к магине, а потом в комнате началось сущее светопреставление. Дикая смесь урагана, пожара и сумасшедшей грозы. Полыхали синим светом поднятые Лиареной щиты, катался и ревел Черн, выкусывая и вырывая когтями капли разъедающей кожу кислоты, самого страшного для него оружия, беспрерывно махал жезлом негодяй, неизвестно каким образом умудрившийся им завладеть. По помещению гуляли смерчи дыма и пыли, воняло гарью и палёной шерстью, а в голове звенел оглушительный визг Гласа, непрерывно извергающего мольбы, угрозы и проклятья.
Однако магиня и не думала обращать на них внимание, у неё появилась одна задумка и теперь, швыряя в неприятеля поочерёдно то молнии, то кислоту, то раскалённый песок, девушка не отводила от него взгляда, выжидая момент, когда он, размахивая жезлом, снова поднимет руку повыше. Плети уже ожидали своей очереди, но негодяй все возился с камнями навершия, лихорадочно набирая ключ к какому-то особому приказу.
Пол пещеры вдруг дрогнул, с потолка сорвалось несколько камушков, и зашёлся в истошном вое Глас.
— Лента взорвалась! Жанор! Бежим!
Этот вопль словно подстегнул незнакомца, его пальцы суетливее заметались по камням, крутя их без всякого видимого порядка, и вдруг рядом с ним начало сгущаться облачко тёмного тумана. Вот теперь магиня сообразила, какую шутку задумал негодяй, бывший, по-видимому, тем самым старостой Жанором, и заторопилась. Сначала обвила плетью посох, а потом и самого старосту узников, поспешно накручивая на него слой за слоем.
Амулет защиты немедленно создал внутри намотанного магиней кокона свой щит, и он полыхнул красноватым отблеском, пытавшегося сжечь плети огня. Жанор беззвучно орал что-то, пытаясь вырваться из этих жарких уз. А потом, спохватившись, повернул еще один камень посоха и бросил его в открывшийся путь.
Плети Лиарены не подвели, дёрнули следом всю собранную ею связку, и девушка почувствовала привычное стремительное скольжение по туманному пути. В этот раз он был узким и коротким, и магиня не смогла бы его увести в сторону, даже если попыталась. Но она и не собиралась никуда уводить, необходимо было беречь силы на последний бой с Жанором. Глупо даже надеяться, что путь приведёт их к друзьям. Да и посох вряд ли был последним оружием негодяя, насколько Лиарена знает таких людей, беспечностью и особой смелостью они не отличаются.
Глава 27
Мягкий свет, заливающий помещение, куда они попали, давал возможность осмотреться, и первым делом Лиарена нашла взглядом ошарашенного Жанора. Мгновенно создала воздушную лапу и сорвала у него с шеи защитный артефакт. Злодей громко взвыл, наверняка цепочка ободрала ему кожу, но жалеть его магиня не собиралась. Наоборот, поспешила еще плотнее упаковать своими плетями. Если их ждёт встреча с его сородичами, то возможно, удастся поторговаться, обменять жизнь негодяя на свою свободу.
Утихомирив старосту, магиня торопливо завертела головой, пытаясь понять, куда делся посох, и одновременно рассматривая логово бандитов. Однако оружия отшельников нигде видно не было, да и комната оказалась обставлена весьма странно, и это заставило магиню заподозрить очередную ловушку.
Вовсе не так, по её мнению, должно было выглядеть пристанище тех, кто столько лет держал в своих руках власть в убежищах отступников. Раз маги и их друзья жили так по-нищенски, то здесь непременно должны были стоять сундуки и лари, полные припасов и вещей. И старинных, натасканных из спален прежних хозяев, и новых, тех самых, которые обитель с такой заботой отправляла узникам всю прошлую декаду.