Пятерым из группы повезло гораздо меньше. Мелика и Триста получили серьёзный шлепок по обонянию — сказалась кровь морфов. И не все из ощущаемых ими запахов были приятными, скорее наоборот — резкими и мерзкими до дурноты. Но, в целом, девчонки со своими трудностями неплохо справлялись, особенно после вмешательства целителей. А вот последней троице, можно сказать, не повезло совсем: Нео не мог ничего жрать, по-началу заблевав и дуромер, и окрестности; Эльта постоянно то чесалась, то пищала и подпрыгивала от боли, то закатывала глаза в экстазе; а у Гамаля в голове крутился калейдоскоп из разноцветных вспышек. Так что они загремели прямиком в медпункт, и выходить на слияние будут под неусыпным контролем целителей.
Оставшаяся группа тренировалась самостоятельно. Целительские амулеты в дуромере деактивировались, и каждому курсанту надо было сосредоточиться на какой-то известной ему простой мелодии, гоняя её по всему спектру сил до тех пор, пока посторонние звуки не исчезнут. Морфам было чуть сложнее — им выдавался специальный генератор запахов в виде намордника, который смотрелся весьма потешно, особенно на Тристе с её огромными синими глазищами. А от Мелики Санька получил весомую затрещину, дошутился. Ну, зверюги — они зверюги и есть. Зато Семнадцатому повезло, он как-то проскочил на аккустику, видимо от тёмно-эльфийских родичей ему досталось немногое, и огонь в итоге всё-таки перевесил.
"Чи-жик-пы-жик-где-ты-… Оп-па!" — звуки пропали, но ощущение силы огня каким-то образом его не покинуло, он прекрасно отдавал себе отчёт, что и с какой интенсивностью приходит из астрала, проходит по каналам тела и в конечном итоге преобразуется дуромером. Ощущения были своеобразные, как будто бы где-то внутри головы открылся дополнительный орган слуха, который явно отличался от слуха обычного, вернее слышал совсем другое. Санька несколько раз прогнал огонь от максимума к минимуму и обратно, сменил его на воздух, после чего прошёлся по остальным силам и стихиям. Работал до тех пор, пока не заломило руки. А затем с глупой улыбкой отцепился от рукояток тренажёра и выбрался наружу. Впереди его ожидала декада медитации для пробуждения истинного зрения.
Магия — это просто
— Занять позицию! К бою! — команда Искусника Винира, одного из замов курсового, бросила звено вперёд.
Санька двумя длинными скачками преодолел расстояние от исходной до огневого рубежа и замер на полусогнутых, вытянув руки ладонями вперёд в ожидании подъёма мишеней. Разум привычно погрузился на пятый уровень ментала, а окружающий мир расцвёл новыми красками. Волны разлитой вокруг энергии, оставшейся от работы предыдущего звена, напоминали хлопья разноцветного тумана, разгоняемого лёгким ветерком. Они стелились по земле и потихоньку всасывались в поверхность полигона, под которой на глубине около метра залегал небольшой слой цухума, вполне достаточный для удаления излишков маны, но не мешающий выполнению заданий.
— Пятый к бою готов! — вплёл он свой доклад в многоголосье одногруппников.
— Щит! — новая вводная заставила Саньку поморщиться.
Командир опять усложнял задачу, видимо мало ему троицы, уже загорающей в целительском блоке. Атаковать из под активного щита им было ещё сложновато, ведь силы и стихии, используемые для нападения и обороны, ни в коем случае не должны были совпадать. Иначе при исполнении атаки часть энергии резонировала со щитом и могла поджарить тушку, находящуюся внутри.
Несмотря на то, что каждый из курсантов после вкрутки баз второго уровня прекрасно понимал опасность подобного исхода, на практике многим не хватало концентрации для строгого разделения потоков энергии. Поэтому ожоги, обморожения, обмороки и прочие следствия кривизны рук начинающих боевиков в разной степени ощутили на себе все Санькины одногруппники, да и ему пару раз доставалось. И это при использовании всего лишь пассивного аурного щита, который формировался пропусканием энергии через собственное аурное поле. Что уж говорить об активных плетёных щитах. Там, если рванёт — то рванёт. Правда ставить активные щиты никто из курсантов пока не умел — плетения им станут подвластны лишь после вкрутки базы следующего, третьего уровня. И, конечно же, только при успешном освоении второго, основной целью которого было достижение необходимой концентрации и забитие техники магической безопасности буквально на рефлекс.
Атаковал Санька, естественно, огнём, а на щит оставалась земля с гораздо менее выраженным воздухом. Вода у него тоже имелась — всё-таки он был универсалом, но в минимальных количествах, и использовать её наставники не рекомендовали. Для бытовых плетений — пожалуйста, а в бою ни-ни, пока не подтянет эту стихию хотя бы процентов на двадцать от максимума.
Сосредоточившись на слабом излучении собственного аурного поля, окружающего тело любого мага даже в спокойном состоянии, Санька аккуратно активировал источники земли и воздуха, заполнив стихийный узел энергией, но наружу её не выпускал. Сила, не находя выхода, стала просачиваться по энергетическим капиллярам тела, формируя вокруг него слабые токи энергии, которые произвольно скручивались, местами собираясь в плотные жгуты. Дождавшись их появления, он мысленно потянулся к одному, подцепив и замкнув его на стихийный узел, и выпустил туда силы земли и воздуха. Пылевое облако рваными, как у всех новичков, клочьями, поднялось, окутав его с головой. В результате получился простейший, но тем не менее достаточно стойкий щит, который спокойно выдерживал попадание булыжника размером с кулак, брошенного тем же Нео в режиме ускорения. А еще подобный щит до поры до времени скрывал действия мага, находящегося внутри. Впрочем, на данном уровне ментала, его собственному обзору это совсем не мешало.
Санька, укрывшись за пылевым щитом, слегка расслабился, ожидая следующей команды наставника. Эльта, как обычно, тормозила всё звено. Земля у орчанки была основной стихией, с неё она и атаковала, но воды было пока недостаточно, чтобы быстро запитать щит. И хотя зачёт шёл по последнему, никто из парней звеньевую в подобных задержках не винил, прекрасно понимая, что на следующем курсе во вновь сформированных звеньях каждому будет уготована своя роль. И орчанка, с её выдающейся силой жизни, идеально подходила на роль боевого целителя, функции которого в любом звене так и так кому-то надо выполнять. Стандартное пехотное звено обязательно включало в себя четыре роли: атакующего, защитника, менталиста и целителя, и пятёрка подбиралась, исходя из баланса сил всех боевиков и необходимого резервирования. Тот же менталист, как правило, мог выполнять роль защитника или целителя, а иногда и атакующего. Так что хил и деф из орчанки получится неплохой, а сейчас им надо просто уложиться в норматив.
— Атака!
Долгожданная команда и активированное мишенное поле оборвали поток второстепенных мыслей. Сосредоточившись на ближайшей ростовой мишени, Санька мысленно проложил до неё прямую и направил туда аурный посыл, формируя слабый энергетический луч, так называемую "трассу", вдоль которой, следуя законам распространения магической энергии, и пойдёт атакующий удар. Главное теперь — не облажаться с мощностью. Выдашь много — и удар сойдёт с трассы, замкнувшись на какой-нибудь "левый" канал, мало — не хватит силы для поражения мишени, или, того хуже, сила притянется к цухуму и удар пойдёт в землю. Можно, конечно, наращивать мощность постепенно, расширяя трассу, но это лишнее время, да и расход энергии. Поэтому для надёжности Санька сработал в две ступени — слабым потоком стабилизировал трассу, превратив её в явно видимый обычным взглядом канал, с которого сила уже не соскочит, и лишь затем вложился полностью.
— Н-на! — полыхнуло. Мишень, мигнув красным, погасла, и он тут же перевёл взгляд на следующую: — Х-ха!
После второй мишени напряжённость магического поля на полигоне резко подпрыгнула, и работать стало сложнее. Луч потерял стабильность и всё больше отклонялся от трассы, иногда разветвляясь, подобно молнии, на несколько хвостов, бивших куда угодно, только не в цель. С трудом, на грани перегрева, доработав пятую, самую дальнюю мишень, Санька устало выпрямился, погасив щит: