Наконец кинжалы свистнули в последний раз, гоблины с победным криком отскочили в стороны, воздев руки вверх, а вампирша, упав, издала пронзительный заунывный вопль, который могли слышать, наверное, и на внешнем кольце Академии. Всех зрителей пробрало аж до печёнок. Трис тут же радостно вскочила, запрятав когти, и принялась дурашливо кланяться, принимая заслуженные комплименты. Малорослики с подозрительно блестящими глазами подскочили к ней и буквально затискали, что-то радостно вопя по-своему.
Санька выпустил воздух через плотно сжатые зубы. Похоже, он и не дышал всё это время. Слов не было, вернее они были, но не для дамских ушей. Напротив тихо сидела Мелика, аккуратно отряхивая с ладоней куски диванной обивки и что-то бурча себе под нос. Правда за воплями восторга разобрать, что она говорит, не представлялось возможным. Но Санька почему-то в смысле её слов не сомневался. Да ещё у лестницы на второй этаж мрачно стоял тёмный полу-эльф, зыркая по сторонам своими вертикальными зрачками.
— Ух-х-ха, — тихо выдохнула Вьола у Саньки за спиной. — Ну девочка и выдала…
И, чуть погодя, уже громче добавила:
— Шестое звено, ко мне!
По очереди поглядев малоросликам в глаза, она понимающе покивала головой, вернулась в кресло и сосредоточенно нахмурилась:
— Всё, как я и думала — эндорфинов просто море. Тяжело им будет на втором этапе.
— Почему? — всё ещё приходя в себя машинально спросил Санька.
— Да потому, что у них уже есть этот свой недоразгон, — недовольно ответила целительница. — Закинулся катализатором и сразу разогнался. И после него им хорошо. А на магический настраиваться надо по-другому, да и после радости никакой. Вот у тебя, я слышала, всё само собой получилось, на обычной разминке. Им же для входа в режим сосредотачиваться серьёзно придётся, что в боевых условиях недопустимо. В общем, повозиться придётся всем, и целителям, и менталистам. Хорошо хоть последнее звено, никого задерживать не будут…
— Хм, получается, все ведьмаки — наркоши? — Санька наконец-то улыбнулся.
— Ну а кем ты ещё станешь, регулярно употребляя зелья? — пожала плечами Вьола. — Но для одарённых это не страшно, и вполне себе лечится. Так что за ребят не волнуйся.
— Хорошо, госпожа… эм-м, Вьола.
— О-хо-хо… — Искусница задрала голову вверх, разглядывая потолок. — Учишь вас тут, лечишь, а вы в первом же бою умудряетесь….
— Извините…
— Спокойной ночи, курсант…
Целительница покинула кресло и не спеша направилась к выходу, а на её место тут же плюхнулась фонтанирующая энергией Трис.
— Ф-фу-ф! Ну и как вам "Охота"?
— Великолепно! — тут же включился Минк. — Потрясающая точность и пластика!
— Да! — поддержал его Санька. — Полный песец! Была б ты Светкой, нашёл бы я ремень, да как устроил бы охоту…
— А Светка — это кто? — заинтересовалась Трис.
— Сеструха моя мелкая.
— А песец? И почему он полный?
— О-о-о, песец… — Санька понизил голос. — Это самый опасный зверь в моём мире. Его никто не зовёт, но он приходит, подкрадываясь тихо и незаметно. И спастись от него очень сложно, а если он полный — практически невозможно. Как говорится — пришёл песец…
— Такой большой и страшный? — Трис сделала большие глаза.
— Да нет, совсем наоборот, маленький, белый и пушистый. Но крайне опасный.
— Как я?
— Ну, примерно, — Санька улыбнулся. — Просто ты ещё недостаточно полная.
— Тьфу! Смеёшься?!
— Да нет, просто всё ещё под впечатлением от ваших танцев, — он посмотрел Тристе в глаза. — Стоило ли так рисковать-то?
— Ха-а-ха-ха! — рассмеялась вампирша. — Санди, ты что, испугался?! За меня испугался?!
— Я, между прочим, тоже испугалась, — хмуро заявила подошедшая к ним Мелика. — Да все испугались, кто весь танец видеть мог. Вот на столько от горла.
Мелика свела вместе большой и указательный пальцы, оставив между ними маленькую щелочку.
— Серьёзно? — разом помрачнел Минк. — А почему искусница не вмешалась?
— Ну-у-у, ребята, вы что, в самом деле волновались? — удивилась Трис. — Никакой ведь опасности не было. А Вьола не вмешалась потому, что третий этап с нашей кровью проходила, в Дом принята и всю нашу кухню знает.
— И в чём же секрет? — спросила Мелика.
— Да не секрет, а просто один побочный эффект, который выявили, когда на Гвене заварушка с дикими вампирами началась, — Трис наконец-то перестала подпрыгивать и уселась в кресле поспокойнее. — Вампиры ведь в бою действуют как единый организм, своеобразный коллективный разум, связанный узами крови. А у гоблинов ведьмачьи пятёрки заточены под внешнее управление, так как сами по себе в бою быстро голову теряют и лезут на рожон. Вот шаманы ими и рулят, причём так же при помощи кровной связи. У них ведь боевая группа — пятёрка плюс шаман. И танец этот ритуальный они танцуют перед каждой охотой, проводя своеобразный тест управляемости. Вот наши как-то и заметили, что роль шамана вполне может сыграть любой маг крови, причём контроль будет полный. А мама моя там воевала, ну и сбросила мне зерно, когда в отпуск приезжала. Так что никакого риска не было, фактически это я одна танцевала, только в шести телах. Да и движения лишь самые простые — поворот, удар, отклонение, причем не одновременно, а по очереди. Но смотрится эффектно, да?
— Да уж… — Санька проникся. — А что, дикие вампиры управление у шамана перехватить не могут?
— Ну, теоретически могут, — Трис пожала плечами. — А фактически нет, ибо в мозгах у них лишь три желания — жрать, убивать и размножаться. Теперь это просто дикие звери, ну может хитрости побольше, да ещё в стае действуют как единое целое. Всё-таки вампиры…
Санька хотел было продолжить расспросы, но все разговоры внезапно перекрыл голос вошедшего в холл дежурного офицера.
— Так, молодёжь, хорош колобродить! Отбой!
— Дикие, отбой! — тут же подключилась вспомнившая об обязанностях дежурной Аста.
Ночная гостья
Несмотря на волшебную команду "Отбой" Саньке не спалось. Почти долю назад закончили слоняться по коридору слегка очумевшие от своего танца мелкие, перестал копошиться за стенкой Минк, стихли разговоры в кубриках и девчоночьи писки на втором этаже, и он в кои-то веки остался наедине с самим собой. Внеплановый концерт разбудил придавленные прессом учёбы эмоции, а в душу закралась тихая ностальгия, потянув за собой тоску по семье и беззаботной земной жизни. Захотелось перекинуться хоть словом с кем-нибудь из такого недалёкого прошлого.
Уставившись сквозь кристаллическое стекло во тьму за окном, укрытую сверху неправдоподобно звёздным небом, он одно за другим вызывал в памяти знакомые лица, пытаясь перекинуться с ними хоть парой мысленных фраз. Конечно Санька понимал, что не докричится сквозь бездну пространства до Земли, а через защитные экраны до Учителя или Иллки, но всё равно пробовал раз за разом. А вдруг…
— Санди, ты где? — неожиданно отозвалась орчанка. — Брось образ.
— Илл!? — Санька вскочил с кровати. — Ты где? Как!?
— Да здесь я, уже в кампусе. Как раз к тебе пробираюсь. Ну, брось образ! Какое окно?
— Лови! — Санька кинул ей план общаги и свою комнату. — А зачем в окно-то? Можно ведь и через дверь.
— Ну нет! — в эмоциях Иллки проскочил явный смешок. — Не будем нарушать традицию. И сам там не шуми. Всё, я уже тут!
Санька прыгнул к окну и распахнул створки. Вопреки ожиданиям орчанка в этот раз не стала скрываться под своей накидкой, представ перед ним в каком-то тёмном, облегающем фигуру и очень гладком комбинезоне. Легко вспрыгнув на подоконник, она мгновенно оказалась у него в руках, сразу же впившись в губы долгим поцелуем. Задохнувшись, тут же мягко отстранилась и, выбравшись из Санькиных объятий, приложила палец к губам. Её глаза, блеснув в отсветах дежурного света, пробивающегося из коридора, хитро прищурились.
— Тс-с-с… — зелёная почти бесшумно направилась к выходу из бокса, выглянув в коридор и осмотревшись, а затем прилепила к правой стенке у выхода небольшой амулет, который, мигнув зелёным, тут же затянул проход мутной плёнкой. — Теперь окно. Та-ак, и ещё шумка и питание.