— Того! — выдерживая дистанцию метра в три выпалила девчонка. — Ты сумасшедший! Тебе самому к Тафари надо! А если бы не сработало?!
— Но ведь сработало! — Саньку пробило на смех. — Ха-ха-ха!
Мелика ещё раз хлопнула ресницами и тоже захихикала. А когда приступ веселья миновал — подошла к нему и взяла за руки.
— Спасибо!
— Да ладно.
— А теперь послушай кое-что, — оборотниха сделала серьезное лицо и торжественно продолжила: — Сандр, я пролила твою кровь и прошу за это прощения. А взамен предлагаю свою.
— В смысле?
— На третий этап. Если захочешь… — она быстро чмокнула его в щеку и была такова.
Второй этап
Пятикурсница-разумница привела Саньку в общагу, сдав с рук на руки дневальному, которым на этот раз оказался Восьмой, он же бардаимский аристократ Гамаль ан Табил. Каким был его полный титул — Саньке было безразлично, никогда не интересовался, а уж сейчас тем более фиолетово. Голова всё ещё кружилась, а по телу с периодичностью примерно раз в три минуты от макушки к пяткам внезапно пробегали то лёгкие судороги, то мурашки, то волны жара. "Блин! Над было ещё денёк в лазарете полежать. Чего я выпендрился? — ругнулся про себя Санька. — Впрочем, ладно, тут отлежусь. Всё равно сказали — неделю дают на адаптацию и занятий пока не будет".
Первое звено "диких", как и следовало ожидать, оказалось во главе прохождения второго этапа разгона, который проводился в стационаре при кафедре Разума. В больничке их встретил сам Великий Тафари с командой разумников, среди которых знакомы им были только Криман, да ещё полный куратор, занимавшийся в своё время дикими братьями. Черномазый глава разумников плотоядно улыбнулся и, вытаращив до выката белков глаза, приветствовал их словами:
— А вот и свежее мясцо!
Санька похолодел, разом припомнив все страшилки о последствиях второго этапа. Курсанты испуганно переглянулись. Все, кроме Нео, который после слов Великого развеселился, будто бы домой попал — улыбка сияла шире лица. Возможно это была какая-то общеизвестная талумская шутка, даже скорее всего, потому как Великий перестал корчить рожу, поприветствовал всех, а затем подошел к Нео и похлопал его по плечу.
— Ну здравствуй, правнук!
Нео в ответ как-то постеснялся назвать Тафари прадедом и ответил, по протоколу поклонившись:
— Здравствуйте, Великий!
— Ну что, все готовы? — Тафари обратился уже ко всем. Дождавшись ответных кивков и подтверждений, махнул курсантам рукой в сторону гостевой зоны. — Пока рассаживайтесь, будем вызывать по одному.
Санька плюхнулся в глубокое кресло рядом с Нео и негромко спросил:
— Он правда твой прадед?
— Не совсем, — ответил талумец. — Там слишком много "пра", устанешь выговаривать. Но какая-то доля его крови во мне конечно есть.
Ждать пришлось недолго. Сначала невысокая бесстрастная эльфийка увела Эльту. Братьев забрали их бывший куратор и молодой чернявый Искусник. Нео естественно занялся сам Тафари, а Санька достался Криману.
Сама процедура оказалась проста — лёг лицом вниз в какой-то медицинский аппарат, обруч на голову, несколько датчиков на спину и затылок. И темнота. Последствия оказались сложнее. Очнулся Санька лишь на следующий день, уже в больничной палате. На соседней койке тихо дрых Нео, вернее то, что там спит именно он, Санька понял не сразу, а лишь когда у него получилось сфокусировать взгляд. Вышло это далеко не с первой попытки, а желание протереть глаза рукой закончилось смачным шлепком ладони по лицу.
Видимо за ними приглядывали, либо на движение сработал какой-то амулет, потому как в палату практически тут же вошла какая-то женщина в белом. Только это Санька и смог определить по её размытому силуэту.
— Очнулся? — произнес мягкий и низкий женский голос. Прохладные ладони легли ему на виски, пальцы целительницы пробежали по затылку, вороша шевелюру и разгоняя по макушке волны тепла и мурашек.
— Угу, — Санька блаженно прикрыл глаза.
— Ну и замечательно. А вот глазки закрывать не надо, — она приблизила лицо почти вплотную, глаза в глаза. — Смотри на меня.
Он почувствовал на своём лице её дыхание и честно попытался что-нибудь разглядеть в её глазах, через секунду осознав, что они зелёные с тонкими тёмными лучиками на радужках зрачков. В поле зрения попал платиновый локон, за которым виднелось остренькое ушко. Эльфийка не моргая вглядывалась ему в глаза, высматривая там что-то, понятное только ей, а по Санькиному телу гуляли жаркие волны, от макушки к кончикам пальцев ног и обратно. Чувствительность к телу потихоньку возвращалась, и он наконец-то ощутил, что под простынёй совершенно голый. Целительница плавно склонила голову чуть вправо, затем чуть влево, не отпуская его голову и не отрывая взгляда от его глаз, а зрачки её при этом расширились, почти скрыв радужку. Санька только сейчас почувствовал исходящий от нее тёплый аромат мёда и полевых трав. К горлу подкатил ком, а по телу прокатился яростный шквал жара.
Эльфийка моргнула, а потом глаза её весело прищурились, и она отстранилась, отняв ладони от его головы.
— Ну что ж, похоже рефлексы в норме, — она окинула его взглядом целиком и хмыкнула: — Хм, да, действительно всё в норме.
— Спасибо, — Санька, красный как рак, под её взглядом попытался съёжиться, дабы спрятать результаты срабатывания одного из рефлексов.
— Сандр, послушай меня! — Эльфийка прервала его движение, положив ладонь левой руки ему на грудь и слегка придавив к кровати. На плече золотым на белом блеснул Знак. — Двигаться тебе сейчас нужно очень осторожно, пока ускоренное сознание не адаптируется к новым возможностям тела. Резкие движения в этот период противопоказаны. Старайся их не делать вовсе, а плавные движения сознательно контролируй. Если справишься — уже завтра с тобой всё будет в порядке.
— Да, Великая, — Санька постарался очень медленно кивнуть головой. Получилось.
— Хм, глазастый… В общем всё надо делать медленно, — Эльфийка снова приблизила лицо вплотную и глядя в глаза шёпотом добавила: — Очень медленно…
Санька утонул в её глазах и моментально вырубился, проснувшись на следующий день практически здоровым. Нео всё так же лежал на соседней койке, а над его лицом, на высоте около полуметра, в воздухе парила тонкая кристаллическая пластинка. Дыхания талумца практически не было слышно, но Санька за время совместного проживания к этому уже привык. Поначалу он даже будил дикаря по ночам, опасаясь, не помер ли тот невзначай. Но оказалось, это просто жизненно необходимое умение для воина и охотника. Как спросонья пояснил недовольный Нео, сопящие и храпящие на Талуме долго не живут, при этом так выразительно посмотрев на висящий над кроватью арсенал холодного оружия, что Саньке чуть не поплохело. Пугался он правда зря — в свободное время Нео обучил его незамысловатому дыхательному комплексу, при должном освоении которого шум от дыхания сходил практически на нет.
Поэтому Санька не удивился царящей в палате тишине, а начал потихонечку вставать. Получилось это достаточно легко. Не увидев своей одежды, он обмотался по пояс простынёй и босиком отправился на разведку. Над изголовьями кроватей обнаружилось широкое окно, а в противоположном конце палаты находилось две двери, одна из которых вела в широкий коридор, зато боковая вторая скрывала именно то место, которое он и искал. Закончив водные процедуры Санька ещё раз внимательно осмотрел комнату. Форма обнаружилась в выдвижном ящике под кроватью. Неспешно и привычно облачившись, он вышел из палаты и направился по длинному коридору на выход, выйдя в гостевую зону, где раскинувшись в кресле и созерцая несколько визуальных проекций скучал давешний молодой чернявый Искусник, скорее всего аспирант, который со своим наставником забирал Ука и Нака.
— Хо! С добрый утром! — аспирант оторвался от проекций и бодро вскочил. — Как самочувствие?
— Да вроде порядок! — тоже бодро ответил Санька, на самом деле ощущая себя действительно неплохо. Ну, голова слегка кружилась, но это не в счет.