— Забей! — Санька протянул талумцу его пояс. — Для нас назад дороги нет, никто уже не отпустит. И сами мы по-вашему считай боги. Да и каникулы скоро, отдохнёшь дома, и пройдет грусть-тоска.
— Ты молод, Сандр. А кто сделает моему сыну первый лук? Кто подарит дочке бусы из цветных камней?
— Да ладно, уж не моложе тебя. На каникулы приедешь и сделаешь лук, а камни на бусы можно и тут набрать.
— Возраст измеряется не оборотами, а ответственностью за себя и других.
— Да ты философ, Нео, вон как заговорил.
— Заговоришь тут. Башка набита непонятно чем…
— Это да. А скажи, у вас вообще сколько жён можно иметь?
— Не больше пяти. У охотника одна жена, у воина две, а у шамана соответственно три. Вождь может взять ещё двух жён, но обязательно из других племён, либо союзных, либо покорённых.
— А не надорвётся? С пятью-то?
— А кто его заставит надрываться? — Нео улыбнулся.
— Ну да, ну да…
Учёба
— Становись! — орчанка быстро оклемалась, так как помощь целительницы ей не требовалось, и вновь взяла бразды правления в свои руки. — В столовую. Бегом. Марш.
И сама возглавила звено, задав средний темп. Поторопиться стоило, ибо на обед они едва успевали. Все разборки происходили в личное время за час до обеда, либо вечером перед отбоем. Но вечерний час был обычно не задействован, по крайней мере у первокурсников — им бы до койки доползти. Распорядок дня был до предела насыщенным, а выходных дней на первом курсе не было вообще — увольнительные им были пока запрещёны. Вообще в Союзе за стандарт была принята десятидневка с двумя нерабочими днями в конце, которые ты мог посвятить лично себе или семье. Но применялась она только для государственных служащих и Академии. В Родах и Домах, на различных планетах могли быть установлены совсем другие календарные правила. Кто-то отдыхал каждый пятый день, кто-то не отдыхал никогда, потому что работал исключительно на себя, а кто-то, как множество свободных магов, зачастую не работал вообще, расплачиваясь за материальные блага энергией астрала.
Но воякам на первом курсе даже два законных выходных не полагались. В основном из-за форсированного разгона, по причине которого они должны находиться под постоянным наблюдением. Поэтому даже передвижение в пределах Академии проводилось минимум в составе звена, либо в сопровождении сотрудника кафедры, дабы, в случае если курсанта "накроет", рядом были те, кто сможет оказать или вызвать помощь, либо защитить от его неадекватных действий окружающих. И это было правильно, ибо гражданских добровольцев разгоняли постепенно, за два-три года, в зависимости от медицинских показаний, а вояк — за один.
Так как выходных не было — жизнь курсантов слилась в сплошной поток однообразных дней. С утра зарядка и завтрак, потом занятия в учебном корпусе, в основном по использованию различного амулетного вооружения и техники, которые могли применяться как магами, так и обычными людьми с использованием накопителей. Процесс обучения двигался от простого к сложному и состоял из краткой начитки якорей, вкрутки основного пласта знаний и его проработки при помощи визора, ну и последующих практических занятий на учебном полигоне. Каждую железку курсанты должны обязательно пощупать руками и проверить в действии. А тактика и практика применения начнутся уже со второго курса.
Так что после завтрака они в течение пяти минут должны были облачиться в малый пехотный доспех, сокращенно МПД, который им выдали в начале обучения. Как и любое техно-магическое изделие доспех представлял из себя сборный амулет, управляемый мощным интеллектуальным джинн-модулем или попросту джинном. Если в повседневной жизни основной одеждой курсанта являлся форменный комбинезон, также управляемый собственным автономным мини-джинном и выполняющий гигиенические и медицинские функции, такие как обогрев, охлаждение, вентиляцию, удаление избытка биологических жидкостей и не только, то в полевой или боевой обстановке поверх него обязательно надевался МПД, джинн которого вступал во взаимодействие с джинном формы, а вместе они формировали полностью герметичный магопроницаемый скафандр, который можно было носить не снимая неделями, разве что заряжая или меняя встроенный накопитель энергии. А вот далее шли варианты. Облачение поверх МПД в миомерный мышечный усилитель с обвесом защиты и вооружения превращало малый пехотный доспех в большой, называвшийся соответственно БПД и имевший различные конфигурации в зависимости от рода войск и выполняемых задач, а также от степени магической одарённости самого бойца. Либо МПД интегрировался в систему управления боевой техникой, превращаясь таким образом в МО — модуль оператора. Разница между конфигурациями была лишь в том, что обвес и вооружение БПД подключались к джинну МПД и работали под его управлением, а магическая техника имела собственных джиннов классом повыше МПД-шного, иногда даже нескольких, которые существенно расширяли возможности оператора. Были и промежуточные конфигурации, применяемые в десантных и специальных частях, а также на флоте, но их изучение проводилось уже на четвертом-пятом курсах в зависимости от выбранной специализации.
Все занятия в первой половине дня проводились исключительно в МПД, и через несколько декад Санька, да и все одногруппники носили его как вторую кожу. Перерывов в занятиях не было, поэтому, если вдруг кого куда приперло — делай дело и гуляй смело, МПД всё переварит и утилизирует. Братаны-подкаблучники поначалу даже развлекались, плюя изнутри себе на забрало шлема и глядя как сопли истаивают на нём в ноль. Как и вся техника Союза, доспех имел тактильно-визуальный, голосовой и ментальный режимы управления и мог подстраиваться под конкретного человека, будь то нейтрал или Великий. А ещё он позволял Искуснику беспрепятственно использовать магическую и ментальную энергию для применения магии в бою.
После окончания теоретических и практических занятий группе давался час времени на приведение себя в порядок, отдых и решение личных проблем, в том числе проблем чести. Затем был обед, после которого несколько часов они проводили в капсулах, занимаясь раскачкой источников и ауры, и пытаясь добиться слияния со стихиями. Далее до ужина наступало время боевой и физической подготовки, в основном по целительским показаниям, с целью добиться идеальной координации разогнанного тела. А после ужина ими часа два занимались целители и разумники, проводя с каждым индивидуально при помощи различных амулетов какие-то свои процедуры, завершающие первый этап разгона или подготавливающие курсантов ко второму. Как правило после этого у всех что-нибудь болело и жутко тянуло спать. Поэтому вечерами было не до разборок, да и не до общения или разговоров — вырубало всех моментально. А утром всё начиналось по-новой, очередной зарядкой со скачками по пересеченной местности Большого Круга, на который их обычно водил курсовой либо кто-нибудь из его замов.
Из-за такой загруженности между собой неформально общались в основном днём — в личное время, в столовой, да в дуэльном кругу. И в принципе Санька был этому только рад, ибо по этой причине охота на него находилась в вялой фазе. Девчонки достаточно быстро разобрались между собой, расставив приоритеты и очередность общения с объектом охмурения. Как они этого достигли, Санька примерно представлял.
Началось всё в первый же день. "Зелёная" группа в этом плане пролетала — пообщаться с "дикими" они могли только в столовке. Но свои-то девчонки жили прямо над головой, на втором этаже. И захаживать в гости друг к другу курсантам не возбранялось. Нравы в Академии, да и вообще в Союзе были достаточно свободными, за исключением отдельных ретроградов из огненных. При этом можно было выставить соседа по комнате в коридор, погулять и заодно постоять на шухере. А можно было и не выставлять, опять же по всеобщему согласию.
И вот, когда основная масса красавиц гордо выжидала непонятно чего, данной ситуацией тут же не преминули воспользоваться Трис — вампирская няшка-полукровка из Дома Крови, которой Санька неосмотрительно улыбнулся на тестировании, и слегка раскосая кареглазая брюнетка Роулан из Рода Ветра. Причём самое смешное, как оказалось впоследствии, было в том, что первая хотела его поблагодарить за поддержку и просто познакомиться, а вторая, оказавшаяся племянницей Учителя в каком-то там колене, горела желанием сообщить, что она вне игры и на неё он вполне может опереться "если что". Но это выяснилось уже позже, а тогда красавицы, столкнувшись на лестнице, тут же заподозрили друг друга в коварных планах, слово зацепилось за слово и им пришлось возвращаться, чтобы сообщить своим звеньевым радостную весть о скорой встрече в дуэльном кругу. Далее на дамском этаже произошёл стихийный митинг, отголоски которого были слышны и внизу, на котором девушки наверняка узнали друг о друге много нового, судя по большим глазам Луизы и Милки, которые были не в теме и дико пялились на всех во время обеда, гадая, с чего вдруг они оказались в этом дурдоме.