К утру Маргарет высушила его одежду, истратив все свечи, и заснула.
Когда Ангус проснулся, он увидел ее, свернувшуюся калачиком в его пальто, рядом с кроватью. Нежно подхватив, он уложил ее на постель, укутав полностью покрывалом, а сам сел на стул и наблюдал за ней, спящей.
Это было, решил он, самое лучшее утро на его памяти.
Глава шестая
Маргарет проснулась утром как обычно: сразу и полностью. Она резко села, мигая ото сна, и сделала три вывода. Первый, то что она в кровати. Второй — Ангуса рядом не было. И третий: его не было даже в комнате.
Она встала с кровати, морщась при виде своих безнадежно помятых юбок, и прошла к столу. Пустые тарелки из-под чанахана лежали там же, где и вчера, так же, как и грубые оловянные ложки, но к этой картине прибавился свернутый клочок бумаги. Он был измятый и запачканный, и выглядел, как обрывок от какого то листа. Маргарет предположила, что Ангус должен был пойти в обход по всем гостиницам. Она развернула листок и прочитала: «Увидимся за завтраком. Скоро вернусь». Он не потрудился подписаться. Не то, что бы это имело значение, думала Маргарет, окидывая взглядом комнату в поисках расчески, как будто это мог быть кто-то другой, а не Ангус. Она улыбнулась, глядя на его почерк — уверенный и решительный. Его индивидуальность проявлялась в каждой линии пера.
Не найдя ничего, хоть отдаленно напоминающее щетку для волос, Маргарет пришлось довольствоваться собственными пальцами. Подойдя к окну она принялась старательно распутывать волосы, глядя в окно. Вовсю светило солнце, лазурное небо украшали маленькие облачка. Прекрасный день.
Маргарет покачала головой и вздохнула во всю грудь свежего воздуха из окна, которое открыла, что бы проветрить комнату. Она была в Шотландии, хотя как оказалось, не было никаких причин сюда ехать, у нее совсем не было денег, ее одежда настолько испачкалась, что нет никакой надежды когда-нибудь привести ее в порядок, от ее репутации не останется и мокрого места, когда она вернется домой, но, по крайней мере, день был сегодня чудесный.
В городке уже вовсю кипела жизнь. Маргарет наблюдала, как молодая семья перешла улицу и вошла в небольшой магазинчик напротив. Затем заметила еще одну пару, которая явно тайно сбежала в это место. Тогда она стала подсчитывать все молодые пары, которые проходили под ее окном по улице.
Она не знала, улыбаться ей или хмуриться. В этих тайных венчаниях не было ничего хорошего, но некий романтический уголок ее сердца был разбужен прошлой ночью. Возможно, некоторые из этих новобрачных и не были полными идиотами, как она их называла накануне. Были все основания предположить, что у некоторых имелись причины для того, чтобы сбежать венчаться в Шотландию. С нехарактерной для нее сентиментальностью, она, наклонившись из окна, стала придумывать истории об этих парах. У той молодой особы — властный отец, а этот молодой человек захотел жениться на любви всей своей жизни, прежде, чем присоединиться к своему полку. Она пыталась решить, у какой молодой особы была злая мачеха, когда от грозного рева задрожало здание. Маргарет взглянула вниз как раз в то момент, что бы увидеть Ангуса, рванувшего в конец улицы.
— Ээээээээээээээээээээнннннннннннннннн!
Маргарет судорожно вздохнула. Его сестра!
Весьма уверенная в себе темноволосая мисс, стоящая в конце улицы, услышав это, чрезвычайно запаниковала, и попыталась спрятаться за карету.
— Иисус, виски и Роберт Брюс, — прошептала Маргарет.
Если она не успеет, то Ангус прибьет свою сестру. Или, по крайней мере, напугает ее до полусмерти… Подняв юбки гараздо выше лодыжек, Маргарет пулей выскочила из комнаты.
Ангус ощущал себя вполне довольным жизнью, весело насвистывая под нос, в предвкушении отличного шотландского завтрака в обществе Маргарет. Обязательная овсянка, шотландская булочка и, конечно, копченая рыба. Джордж сказал, что сходит к торговцу рыбой, что бы взять замечательного лосося. Пообещав хозяину, что вернется через пару минут, он вышел из гостиницы. Он не ступил и нескольких шагов, когда заметил ее. Карету. Свою лучшую карету с уже запряженными в нее лошадьми.
— Эээээээээээээннннннннннннн!
Голова сестры резко повернулась в сторону дверцы кареты. Ее губы в ужасе округлились.
— Энн Грин! — заревел он. — Не смей делать ни шагу!
Она замерла, как изваяния, а он понесся по улице.
— Ангус Грин! — возник крик позади него. — Не вздумай делать ни шагу!
Маргарет?
Энн выглянула из-за кареты, со страхом в глазах, уступающим место любопытству.
Ангус обернулся. Маргарет мчалась к нему со всем изяществом и грацией коровы. Ее внимание было сосредоточено на одном предмете. К сожалению, на это раз этим предметом был он сам.
— Ангус, — сказала она рассудительно, что заставляло верить, что она знает о чем говорит. — ты не должен поступать сгоряча.
— А я и не собирался, — ответил он, с ангельским терпением в голосе. — Я только собираюсь ее задушить.
Энн нервно вздохнула.
— Он не имеет этого ввиду, — обратилась к ней Маргарет. — Он очень волновался о Вас.
— Вы кто? — спросила Энн.
— Но я действительно имею это ввиду! — заорал Ангус, тыкая пальцем в сторону сестры. — У вас, молодая леди, большие неприятности.
— Она должна же когда то повзрослеть, — парировала Маргарет. — Вспомни, что ты говорил мне вчера вечером про Эдварда.
Энн обратилась к брату:
— Кто она такая?
— Эдвард сбежал, что бы поступить на флот, — проворчал Ангус. — А не с дурацкими мечтами в Лондон.
— Ну конечно же, Лондон гараздо хуже флота, — иронически усмехнулась Маргарет. — По крайней мере, в нее не попадет португальский стрелок. Кроме того, сезон в Лондоне — не дурацкая мечта. Не для мисс ее возраста.
Лицо Энн явно прояснилось.
— Посмотри на нее, — Ангус махнул в сторону сестры, глядя при этом на Маргарет. — Посмотри, какая она красивая. Все повесы Лондона будут увиваться вокруг нее. Я отказываюсь отбиваться от них.
Маргарет посмотрела на сестру Ангуса. Энн была очень симпатичная, с такими же темными волосами и глазами, как у ее брата. Но идеальной красавицей назвать ее было трудно. Всем, кроме, разумеется, Ангуса. Сердце Маргарет дрогнуло. До этой самой минуты, она не понимала насколько сильно Ангус любит свою сестру. Она нежно взяла его за руку.
— Может пришло время дать ей повзрослеть? — мягко спросила она. — Разве ты не говорил, что в Лондоне у вас есть двоюродная бабушка? Энн будет не одна.
— Тетя Гертруда написала мне, что я могу остановиться у нее, — вмешалась Энн. — Она сказала, что была бы рада моей компании. Мне кажется, что она очень одинока.
Ангус набычился.
— Не надо делать вид, что ты все это затеяла ради тети Гертруды. Ты сбежала, потому что хотела в Лондон. А не потому что волнуешься по поводу Гертруды.
— Конечно, я хочу в Лондон. Я никогда и не говорила, что это не так. Я только хотела сказать, что от этого станет лучше сразу двоим.
Ангус бросил на нее хмурый взгляд, Энн не осталась в долгу и тоже уставилась на него недовольно. Маргарет поразилась их сходству. К сожалению, они еще и выглядели так, как будто могут начать драку в любой момент, поэтому она ловко встала между ними и запрокинула голову — Энн было выше нее, наверное, дюймов на шесть, Ангус не меньше, чем на фут, и тут же вмешалась:
— Это очень мило Энн. Ангус, разве ты не думаешь, что Энн привела убедительный довод?
— Ты на чьей стороне? — проворчал Ангус.
— Я ни на чьей стороне. Я только пытаюсь все разъяснить, — Маргарет взяла Ангуса под локоть и потянула в сторону. — Ангус, сейчас точно такая же ситуация, как и та, что ты объяснял мне вчера вечером.
— Это не одно и тоже.
— Почему же?
— Твой брат — мужчина. А моя сестра — всего на всего девушка.
В лице Маргарет появилось негодование.
— И что, собственно говоря, это должно означать? Я тоже «всего на всего девушка»?