— Он не мог этого сделать.
Ангус решил, что должен действовать очень осторожно. По ее реакции он не мог понять, что она собирается делать — плакать или кричать. Реакцию лошадей и мужчин предсказать не трудно, но только один Бог мог понять работу женского ума. Он позвал ее по имени, а она в ответ протянула ему два листка бумаги.
— Я его убью, — проскрипела она. — Если он еще жив, я до него доберусь, черт побери, и сама его убью.
Ангус посмотрел на бумаги в своей руке.
— Прочтите сначала то, что внизу, — горько произнесла Маргарет.
Он перенес свое внимание на письмо и стал читать.
«Ратерфорд Хаус Пиндл, Ланкашир
Любимая сестричка! Эту записку нам доставил Хьюго Тримптон. Он сказал, что ему строго-настрого было велено не передавать ее, пока ты не отправишься в дорогу. Прошу тебя, не возненавидь Эдварда.
Ангус оторвался от письма.
— Кто такой Хьюго Тримптон?
— Лучший друг моего брата.
— Ага, — прокомментировал он, и тут же начал читать другое письмо, написанное решительным мужским почерком.
«Поместье Тримптон, Ланкашир.
Моя дорогая Маргарет! С тяжелым сердцем пишу это письмо. К этому времени ты уже получила мое письмо о побеге в Гретна Грин. Если ты отреагируешь как обычно, то сейчас уже находишься в этом городе. Но меня там не будет. У меня нет и никогда не было намерения сбежать с кем-то в Гретна Грин. Просто завтра я выхожу из Ливерпуля в море в составе Королевского флота, и собираюсь за свое наследство купить себе офицерский чин.
Я знаю, что ты никогда не желала бы мне такой судьбы, но я уже взрослый человек. И как взрослый человек имею право выбрать для себя свое истинное призвание. Я всегда знал, что предназначен для военной карьеры — еще с тех пор, как играл со своими оловянными солдатиками, и всегда стремился служить своей стране. Искренне прошу простить мне мою двуличность, но я знал, что если ты узнаешь, то найдешь меня в Ливерпуле и попробуешь убедить меня вернуться домой. Такое прощание причинило бы боль нам обоим до конца наших дней. Как сама понимаешь — так будет лучше. С любовью. Твой брат Эдвард Пеннипакер.»
Ангус изучающее всматривался в лицо Маргарет.
— У Вас были какие-нибудь подозрения? — спокойно спросил он.
— Ни одного, — дрожащим голосом ответила она. — Как Вы думаете, совершила бы я эту безумную поездку, если бы знала, что он отправиться в Ливерпуль?
— Что Вы намерены делать теперь?
— Вернуться домой, конечно. Что я еще могу поделать? Он, наверное, уже на полпути к Америке.
Она явно преувеличивала, но Ангус считал, что она имеет полное право злиться. Он не знал, что еще можно сказать в такой ситуации, поэтому он просто потянулся через стол и поставил перед ней порцию пудинга.
— Попробуйте кусочек чанахана.
Маргарет посмотрела на еду, лежащую на тарелке.
— Вы хотите, чтобы я поела?
— Не могу придумать ничего лучшего. Вы же так и не коснулись своего хаггиса.
Она взялась за ложку.
— Я — ужасная сестра? Я — невыносимый человек?
— Конечно, нет.
— Какой же я человек, если он отправил меня в другой конец страны, в Гретна Грин, что бы самому сбежать от меня навсегда?
— Думаю, что просто, очень любящая сестра, — ответил Ангус, с удовольствием пробуя свой пудинг. — Черт побери, как вкусно. Вы должны попробовать хоть кусочек.
Маргарет опустила ложку в свою порцию, но так и не зачерпнула.
— Что Вы хотите этим сказать?
— Очевидно, что он очень Вас любит и не хотел болезненного расставания между вами. Ведь Вы бы просто так не сдались и без борьбы не отдали его флоту, если бы знали его истинные намерения.
Маргарет только собиралась все отрицать со словами: «Конечно, нет!», но вместо этого только вздохнула. Что толку объяснять или отрицать? Что сделано, то сделано, и с этим уже ничего не поделаешь. Она снова вздохнула, на этот раз громче, и подняла ложку ко рту. Если и было что-то, что она ненавидела всей душой, то это ситуации, в которых она уже ничего не могла поделать.
— Вы собираетесь есть свой пудинг, или это своеобразный научный эксперимент по балансированию ложки?
Маргарет изумленно уставилась на него и уже собиралась ответить, как к их столу подошел Джордж Маккалум.
— Нам нужно все поубирать и вымыть до утра, — сказал он. — Я не хочу вас выпроваживать, но жена очень настаивает, — при этом он заговорчески подмигнул Ангусу, — Вы же знаете, как это.
Ангус кивнул на Маргарет.
— Она еще не доела свой чанахан.
— Возьмите тарелку в свою комнату и там доешьте. Жаль, если пропадет такая отличная еда.
Ангус кивнул и поднялся со стула.
— Отличная идея. Ты готова идти, моя сладкая?
Ложка Маргарет выскользнула из ее пальцев и приземлилась в порции чанахана с глухим чавканьем. Он имел наглость назвать ее только что свой сладкой?
— Я… Я… Я…
— Она меня так сильно любит, — объяснил он Джорджу, — что иногда теряет дар речи.
В то время, как Маргарет от возмущения хватала ртом воздух, он пожал своими огромными плечами и продолжил:
— Ну что я еще могу сказать? Я полностью покорил ее.
Джордж весело рассмеялся, в то время как Маргарет что-то тихо бормотала.
— Вы бы внимательно следили, что бы не повернуться к ней спиной, — посоветовал ему хозяин. — Иначе придется мыть волосы от лучшего чанахана моей жены.
— Прекрасная мысль, — буркнула Маргарет.
Ангус засмеялся и предложил ей руку. Он уже знал безотказный способ отвлечь ее от печальных мыслей — это разозлить шутками о том, какая она прекрасная жена. Если еще упамянуть про ребенка, она окончательно освободится от мыслей о своем брате. Он уже открыл рот, что бы это сделать, как заметил яростный свет в ее глазах, и решил воздержаться. В конце концов, не мешало бы ему позаботиться о собственной безопасности, потому что Маргарет выглядела готовой причинить ему серьезный физический ущерб, или, по крайней мере, запустить в него тарелку с пудингом. Однако, он с удовольствием бы принял на себя такой удар, если бы был уверен, что она прекратит мучаться мыслями о брате хоть на мгновение.
— Пойдем, любимая, — сказал он нежно. — Мы должны дать этому доброму человеку возможность заняться своими делами.
Маргарет кивнула и встала, ее губы были крепко сжаты. Создавалось впечатление, что она сама себе не доверяет и поэтому не решается даже открыть рот.
— Не забудь свой чанахан, — сказал он подталкивая к ней ее тарелку, в то же время подхватывая свою.
— Вы должны были взять и ее тарелку тоже, — захохотал Джордж. — Я вижу это по ее глазам.
Ангус принял совет и подхватил и вторую тарелку тоже.
— Спасибо за замечание, добрый человек. Теперь моей жене придется идти самой, не опираясь на мою руку, но я очень надеюсь, что она справится.
— О, да. Она явно не нуждается в поддержке, — Джордж толкнул Маргарет локтем в бок. — Но это не так приятно, не правда ли?
Ангус мягко подталкнул Маргарет к двери, опасаясь, что она убъет хозяина гостиницы одним лишь взглядом.
— Почему Вы продолжаете поддразнивать меня? — проворчала она.
Ангус отошел с ее пути, что бы подниматься по лестнице сразу за ней.
— Это ведь отвлекло Вас от мыслей о брате, правда?
— Я… — ее рот удивленно округлился, и она уставилась на него так, как будто никогда раньше не видела. — Это точно.
Он улыбнулся и дал ей одну из тарелок, а сам стал искать в кармане ключ от комнаты.
— Удивляетесь?
— Так Вы это делали для меня? — она покачала головой. — Не может быть.
Ангус немедленно к ней обернулся, держа ключ в замочной скважине.
— Я имел в виду, что хотел Вас удивить, что бы вы забыли своем брате и стали такой, как прежде.
Маргарет задумчиво улыбнулась и погладила его по руке.
— Вы замечательный человек, сэр Ангус Грей. Временами невыносимый… — Она усмехнулась, увидев его угрюмую гримасу, но все-равно продолжила, — Можно даже сказать, что Вы невыносимы большую часть времени, но в глубине души Вы прекрасный человек.