15
Филадельфия рассматривала обеденное меню в зале ресторана «Гранд Юнион». Он славился как самый большой в мире, в нем за столики одновременно могли сесть тысяча двести человек, которых обслуживало двести пятьдесят официантов-негров. В меню было двенадцать блюд, включая консоме Саго, вареную лососсину, мясо а-ля Мод, телячьи мозги, омары под майонезом, ветчину, всевозможные блюда из овощей, и на десерт подавали пирожные, свежие фрукты, мороженое и орешки. Это было королевское меню, обед сервировался на белоснежных скатертях с полированными серебряными приборами и хрустальными бокалами. Такой обед должен был производить впечатление. Однако Филадельфия не могла и думать о еде, радоваться этой обстановке и даже просто прочитать меню.
Когда она вернулась в номер после своего неудачного выхода с дамами Бичем, она нашла его записку, в которой он просил ее встретиться с ним в обеденном зале в час дня. Она очень тщательно оделась, выбрав кремовое платье из индийского батиста, но Эдуардо смотрел на нее настолько безразлично, что она тут же пожалела, что волновалась из-за своего туалета. Он все еще злился на нее за прошлую ночь, а она не могла не чувствовать себя виноватой из-за той пощечины.
— Что ты будешь заказывать? — нетерпеливо спросил Эдуардо после того, как она минут пять прятала свое лицо за картой меню.
— Я уже говорила тебе, что я не голодна.
Он пробормотал что-то бранное и взял у нее меню.
— Тогда я все же закажу на нас обоих. Ты, по крайней мере, могла бы выглядеть довольной. Ведь считается, что мы проводим здесь медовый месяц.
Она все еще не пришла в себя от встречи с Тайроном и бросила на него испепеляющий взгляд.
— Ах, мы все еще играем в эти игры? Я полагала, что мы уже покончили с этим фарсом.
— Какого черта, что с тобой происходит? Это все из-за вчерашней ночи? Я извинился. Что тебе еще нужно?
Она спокойно встретила его гневный взгляд.
— Я хочу знать правду. Кто ты на самом деле?
Его черные брови взметнулись.
— Это что, какая-то новая игра? Если так, то она мне не нравится.
Она изменила тактику, пожалев, что позволила Тайрону разжечь ее любопытство.
— Я хочу поехать в Новый Орлеан. Ты отвезешь меня туда?
— Нет.
— Тогда я поеду без тебя.
— Ты уже говорила это прошлой ночью. — Он посмотрел на меню. — Это безумный план. Ты без всякой пользы будешь мучить себя.
— Почему ты так противишься тому, что я хочу знать правду о моем отце? Я почти начинаю верить в то, что ты думаешь, что я обнаружу нечто ужасное.
Эдуардо поднял глаза и встретился с ее глазами.
— Ты ведешь себя, как избалованный ребенок. Тебе подавай то, что тебе хочется, и неважно, сколько это стоит. Когда тебе отказывают, ты раздражаешься. Я по своему характеру человек не очень терпеливый, и тем не менее я отдал тебе три месяца своей жизни в надежде на то, что ты поймешь, что прошлое лучше не ворошить. Я знаю, ты любила своего отца, но тебе не вернуть его. Тебе нужно думать о будущем, но ты упряма и не хочешь слушать никого, кроме себя.
Он выглядел огорченным, но ею владело недоверие. Что-то важное было высказано за этим столом, но она не могла уловить, что именно.
— Что ты хочешь от меня? — мягко спросила она.
— Ба, да ведь это Милаццо! Не возражаете, если я присоединюсь к вам?
Филадельфия подняла голову и встретила прозрачный взгляд Тайрона, подошедшего сзади. Слишком разъяренная, чтобы испугаться, она прошептала:
— Убирайтесь!
— Твоя подружка, Эдуардо, похоже, не очень-то привечает меня, — заметил Тайрон; его новоорлеанский акцент прослушивался сильнее обычного. Эдуардо метнул на него предостерегающий взгляд. — Ладно, ладно, пусть будет Витторио и «твоя жена», — добавил он с ухмылкой. — Расскажи-ка мне, как протекает твоя семейная жизнь.
Эдуардо пожал плечами, разозленный этим вторжением, но в то же время довольный, что Тайрон открыто объявился. Волноваться приходилось тогда, когда он исчезал.
— Что касается меня, то вполне хорошо. А если ты хочешь знать мнение моей жены, спроси у нее.
Тайрон перевел взгляд на Филадельфию.
— Мы уже поговорили. — Увидев изумление на лице Эдуардо, он спросил: — Она тебе не рассказала?
Эдуардо нахмурился, взглянув на Филадельфию.
— Нет…
Она действительно не сказала ему и двух фраз с того момента, как в три часа ночи он вылез из ее постели.
— Мы встретились в павильоне, где пьют воду, сегодня утром.
Филадельфия метнула в сторону Тайрона ненавидящий взгляд.
— Я не знал, что ты пьешь воду. — Эдуардо отметил, как предательски вспыхнули ее щеки, и понял, что встреча была не из приятных, но, поскольку Филадельфия ему ничего не сказала, он не очень ей посочувствовал.
— Меня пригласили Бичемы, — холодно сказала она, мечтая только о том, чтобы оказаться где угодно, лишь бы не сидеть за столиком с этими двумя мужчинами.
— Похоже, есть немало вещей, которые вы не знаете друг про друга. — Прозрачные глаза Тайрона переходили с его лица на ее и обратно. — А между тем, у вас много общего. К примеру, сеньора, вы не знаете, что ваш муж и я в течение многих лет искали человека по имени Макклод?
— Что? — Филадельфия, пораженная, уставилась на Эдуардо, но он проигнорировал ее взгляд. Он смотрел на Тайрона.
— Не надо.
— Тогда ты сам расскажи ей, — отозвался Тайрон, не пытаясь скрыть свое злобное ликование.
— Да, расскажи мне! Что он имеет в виду?
— Он имеет в виду причинить тебе неприятности. И, если ты не заткнешь свой прелестный ротик, ты этого добьешься.
— Мне не нравится твоя новая манера. Ты не должен разговаривать со мной так, словно я какая-то…
— Продажная девка? — подсказал Тайрон со злым юмором. — Но мы говорили о Макклоде. Насколько я понимаю, вас интересует этот человек?
— Да, я…
— Не будь дурой! — зашипел Эдуардо. Он обернулся к Тайрону, на его лице была такая ярость, которая могла подтолкнуть его друга на такие действия, о которых один из них будет жалеть до конца своих дней. — Ты вынуждаешь меня зайти слишком далеко.
Тайрон кивнул, его глаза сверкнули под приспущенными веками.
— В любое время, амиго. Я всегда к твоим услугам. — Он демонстративно обратился к Филадельфии. — Я могу помочь вам найти Макклода. Эдуардо говорил мне, что, по вашим сведениям, он живет в Новом Орлеане. Если вы захотите, я даже могу отвезти вас туда.
Эдуардо встал, резко оттолкнул стул и взял Филадельфию за руку.
— Пойдем отсюда! Немедленно!
Филадельфия с упрямством засопротивлялась его железной хватке. Она вызывающе посмотрела на него.
— Ты повезешь меня в Новый Орлеан?
Он отрицательно мотнул головой.
— Нет!
Она посмотрела на Тайрона и поняла, что он наслаждается каждым мигом трудного положения, в котором оказался Эдуардо, но не могла забыть клятву, которую дала над еще неостывшей могилой отца.
— Вы отвезете меня в Новый Орлеан? Клянетесь?
Тайрон кивнул.
— Я буду готова к вечеру.
Она почувствовала, как рука Эдуардо отпустила ее, но когда она взглянула на него, то поняла, что такого выражения лица у него она еще не видела. На его лице была злость, ущемленная гордость и жалость, но она увидела и нечто совершенно новое. На его красивом лице появился страх, всеобъемлющий, ужасный. На какое-то мгновение он позволил ей заглянуть в его душу и увидеть нечто, чего она никогда раньше не видела. Но это выражение тут же сменилось холодным презрением.
— Где еще найдется такой дурак, как я!
Он повернулся и пошел прочь, а она поняла то, чего не понимала еще секунду назад. Он прощался с ней.
Филадельфия хотела встать, но железные пальцы Тайрона схватили ее за руку, не давая подняться.
— Я не стал бы этого делать. Я и раньше видывал его в таком состоянии. Вам лучше на некоторое время оставить его одного с его мыслями.
Он слегка удивился силе ненависти во взгляде, которым она посмотрела на него, но быстро понял, какая страстная натура скрывается под этой благопристойной внешностью. И, в самом деле, чем больше он смотрел на нее, тем больше она его заинтриговывала и тем больше он начинал понимать увлечение Тавареса. Она вонзила свои когти в этого бразильца раз и навсегда. Это его счастье, что она слишком наивна, чтобы осознавать масштабы своего преимущества. А это, в свою очередь, дает Тайрону некоторые шансы.