Изменить стиль страницы

— За успех! За вас… инор Кабас!

Пластик — все‑таки пластик, не звучал… Совсем не звучал, не то, что стеклянные бокалы! Поднесла стакан к губам. Закашлялась. Сильно, до слез. Надеюсь, убедительно. Инор, посмотрев на безобразие, поставил свой стакан на столик и постучал мне по спине. Какой добрый, не буду его убивать!..

Бухнула свой стакан рядом, затем принялась благодарить.

— Ну что, полегчало? — усмехнулся мужчина. — Зачем берешься пить, если не умеешь?

— Умею!

Схватилась за чужой стакан — главное, не перепутать! — сделала глоток. Мерзкое, отвратительное, убойное пойло… Вязкая жидкость потекла по пищеводу, сжигая все на своем пути. Инор полюбовался на это дело, еще раз цапнул меня за бедро и приказал идти… мыться.

— Люблю чистых девочек, — задышал мне в ухо в опасной близости от "жучка". Я опять понадеялась, что остальная команда не слышит. — Посмотрим, насколько ты будешь убедительна!

Показал, где душ, а сам, подхватив стакан с сонным зельем, утопал в спальню. Я допила свой — чтобы Кабасу меньше без Морстана осталось! — и ушла мыться. В душевой раздеваться не стала. Прислонилась лбом к стене. Решила: полезет — убью к чертовой бабушке и не посмотрю, что заботливый.

Стояла долго. Чтобы инор не заволновался, жива я или нет, включила сушку, затем громко и фальшиво исполнила "Ой, цветет калина!" и еще пару вариаций на русские народные песни. Угу, жива, слегка пьяна, наслаждаюсь душем. Выйду чистенькая, и вот тогда… Если не будет спать, то сдохнет!

По моим подсчетам прошло даже не пять, а десять циклид. На нервной почве переплела волосы в косу. И так — несколько раз. Наконец, выглянула из кабинки. Инор Кабас лежал на кровати. В нижнем белье. Белая форма аккуратно сложена на тумбочке, пустой стакан валяется рядом, на синей простыне. Надзиратель сладко спал, раскинув руки в стороны. Вернее, храпел так, что в ушах закладывало.

Гм, надо же, как все получилось… А я за шумом сушки и песенными экзерсисами даже и не услышала!

Постояв пару секунд, начала действовать. Сбросила белый комбинезон на пол. Угу, это мы его в порыве страсти сорвали… Сняла с пальца инора кольцо. Хозяин хрюкнул недовольно, и я замерла. Но тут Надзиратель повернулся на бок и захрапел сильнее прежнего.

Раздавила кольцо каблуком. Та же участь постигла визор. Спрятала обломки под кровать, живописно смяла постельное белье, растрепала аккуратную косу, вытащив из нее несколько прядей. Расстегнула шов на комбинезоне, затем собрала неаккуратной волной.

Страсть, так сказать, прошла, инор Кабас доволен, а Маше Громовой пора возвращаться!

Ой! Сбегала в душ и вымыла стакан. Плеснула в него оставшееся пойло из бутылки, поставила на столик. Мало ли, инор Кабас решит проверить, с чего его так разморило, а подставлять Сари совсем не хотелось.

— Дорс, я закончила! — нажав "горошину" микрофона, произнесла в пустоту.

Инор Кабас рыкнул согласно. Закончила!

— Понял, — отозвался муж Ласси.

— Маша! — завопил мой собственный. — Маша, с тобой все в порядке?!

Ну… Если он не слушал голосовую трансляцию неуклюжего соблазнения инора, тогда — да, у меня все отлично!

— Ферг, а ты… Ты где?!

— В Желтом Секторе. Маша, он…

— Спит, — сказала мужу. — Заснул быстро. Рук не распускал. Мы с ним немножко выпили и… все.

Про душ умолчала и про то, как меня за попу хватали. Эти детали, решила, не для ранимой мужской души. То, что муж за меня переживал, казалось мне… приятным. Даже очень.

— Слава Темным Богам! — выдохнул Ферг.

— Выбирайся оттуда, — раздался голос Ласси. — Начинаем, как только выйдешь из Красного Сектора. Только быстрее, шаттл готов к вылету.

Как скажете! Приложила ладонь к дисплею и сбивающимся голосом попросила охрану выпустить меня. И еще отвести домой, а то Главный Надзиратель не может сам приказать. Спит, утомленный подвигами на сексуальной ниве.

Охранники, подумав, распахнули дверь. Замерли с растерянным выражением на лицах. Посмотрели на растрепанную меня, затем на комбинезон инора на полу. Послушали грозный храп Главного Надзирателя. Один из охранников попытался разбудить Кабаса, но был послан, подозреваю, в нехорошее место.

— Опять нажрался! — недовольно произнес тот, кого послали. Поморщился и разрешил мне отправиться восвояси.

Вернее, они даже меня проводили. Мы шли по Красному Сектору, работники "Прелюдии" бросали на меня оценивающие взгляды, словно догадались, чем мы занимались в каюте инора Кабаса. Знали бы!.. Но все равно, мне было жутко, жутко противно.

В который раз спросила у себя — был ли резон в усыплении инора? Может, надо было вырубить его по — быстрому, забрать оружие и прорываться с боем через Красный Сектор? Нет, чревато. Ошейники Дорс еще не отключил, и вместо боя я могла познакомиться с местной воспитательной терапией.

— Свободна! — усмехнулся тот самый, посланный Кабасом, распахнув передо мной дверь, ведущую из Красного в Белый Сектор.

Попытался напоследок ухватить меня за бедро, но я увернулась. Мужчины засмеялись. Нет, не так — заржали, довольные собой, но остались со здоровыми руками и всеми зубами по все той же причине — еще не время. Черт! Когда уже оно наступит?!

— Дорс, я вышла, — сказала, активировав микрофон. — Можешь начинать.

— Слушаю и исполняю! — со смешком отозвался Дорс.

— Направляюсь в Желтый Сектор, — сообщила своим. Помню, у нас там заявлена драка.

Завернула за угол и пыталась сориентироваться на местности. Все дороги и не думали вести в Желтый Сектор. Как тут разобраться, в какой коридор сворачивать, если они выглядят одинаково? Да и настроение так себе… Наконец, заставила себя вспомнить карту "Прелюдии", которую Дорс закачал на визор.

— Маша, сейчас же двигай во второй ангар, — раздался голос Ферга. На заднем фоне слышались голоса на повышенных тонах. — И ни во что не вмешивайся!

— Но, Фе — ерг… А как же Брасен?

— Маша! — строго произнес муж. — Брасена здесь нет. Так что сами разберемся, а ты — живо во второй ангар! И жди меня. По дороге не зевай, смотри по сторонам.

Ой! Хорошее такое пожелание, жизненное. Только вот запоздалое…

— Да — а-а! — прохрипела в ответ, выпуская "горошину".

Сложно говорить с ножом у горла. Лезвие мешает сосредоточиться.

Сначала не поняла, кто меня так. Затем узнала. Брасен! То‑то его не было в Желтом Секторе! Пилот, видимо, поджидал, когда я вернусь из Красного Сектора. Выслеживал. Напал сзади, пока я говорила с Фергом. Какой же я… лопух!

Он вцепился мне в волосы. Пребольно дернул на себя, притягивая к своему плечу. Я закусила губу, когда почувствовала лезвие в опасной близости к сонной артерии. Он что, зарезать меня собрался?

Оказалось, вовсе не зарезать.

— Ну что, шлюха, — прошептал мне в ухо, — развлекла Кабаса?

— Пошел ты! — прохрипела в ответ. — Отпусти, тогда останешься жив…

И практически здоров, — добавила про себя, — только поднять "Тень" не сможет. Не положено ему летать этим вечером!

— Еще строила из себя недотрогу, тварь! Теперь моя очередь получить то, что задолжала. Раздевайся!

Убрал нож от горла. Больно дернул за косу, затем толкнул меня в противоположную стену.

Ну ясно! Оказалось, Брасен собирался разделить со мной радость быстрого секса, здесь и сейчас, в пустынном коридоре, рядом с входом в Красный Сектор, угрожая ножом. Идиот! Я уставилась на лезвие. Даже не нож, а острая изогнутая штука, которой чистили люки челноков от осадочных пород, поднятых со дна зондами.

— Какой же ты дурак! — сказала Старшему. — Совсем сбрендил.

Брасен, определенно, не читал мое досье.

Глава 13

…Поэтому довольно быстро растянулся на полу. Даже комбинезон не успел снять, хотя пытался, потому что за четверть циклиды до этого, улыбнувшись мужчине, игривым тоном произнесла:

— Хотя почему бы не развлечься? Ножик убери, и посмотрим, что у тебя есть, — подмигнула ему. Плавным движением отбросила косу на спину. — Покажи мне, большой ли ты мальчик…