Ресеф поднес микрофон к губам и неожиданно песня Джоржа Стрейтса «Я перечеркнул свое сердце», стала для Джиллиан самой любимой. И он пел ее для нее, его взгляд ни разу не оторвался от ее лица.
Когда он закончил, весь бар взорвался аплодисментами и утих только тогда, когда Ресеф запел песню «Где-то сейчас пять часов» Алана Джексона. Под эту песню люди вышли на танцполе и оставались там и тогда, когда Ресеф начал исполнять своим невероятным, глубоким голосом песню группы «Big and Rich» «Береги лошадь, езди на ковбое».
Когда последняя нота была сыграна, бар еще раз взорвался овациями.
Джиллиан затаившая дыхание, была настолько заворожена выступлением Ресефа, что даже не помнила, как встала.
И когда Ресеф, не сводя с нее глаз, грациозно спрыгнул со сцены, она пошла к нему навстречу. Люди на танцполе расступились, позволяя ему пройти. Его плечи были расправлены, а хищные намерения ясны как день.
Она задержала дыхание, при его приближении, а когда он оказался всего лишь в нескольких дюймах от нее, его жар опалил ее кожу. Он схватил ее за талию, притягивая к своему твердому телу и наклонил голову к ее уху.
– Ну как тебе понравился мой способ, которым я отвлек все внимание от Трея?
– От кого? – выдохнула она. – Боже, ты был удивительным там на сцене. – Она никогда в жизни не относила себя к тем женщинам, которые из-за музыкантов падают в обморок, но сегодня она стала яростной поклонницей Ресефа. – Объезжать ковбоя? Детка оседлай меня?
Он прикусил зубами мочку ее уха.
– Поехали домой, – глухо произнес он. – Я хочу взять тебя. Прямо сейчас.
От его слов, произнесенных низким голосом, в котором звучала неприкрытая, животная страсть, ее бросило в дрожь. Она была готова сказать, что уже и так его, но не хотела лишать его удовольствия. Или себя.
– Ты думаешь мы сможем дотерпеть до дома? – произнесла она небрежно. – Знаешь, у моего внедорожника большая кабина.
Она могла поклясться, что в его глазах вспыхнули язычки пламени, но быстро погасли.
– В другой раз. А сейчас я хочу сделать это как надо.
Тогда ладно. Она, не теряя время, схватила свою куртку и оплатила счет. Ресеф ждал у двери, не спуская с Джиллиан глаз и когда она направилась к нему, с каждым ее шагом, взгляд его становился более горячим.
Ради развлечения, она замедлила шаг приближаясь к нему и даже на расстоянии нескольких метров от него и звучавшей в баре музыки, она услышала его нетерпеливое рычание.
Кожа ее покрылась испариной, а кровь быстрее заструилась по венам и этого было достаточно чтобы возбудиться до предела. Она еще никогда в жизни не была более готова для постельных утех чем сейчас.
Когда она подошла к нему, он осторожно толкнул ее к стене и поцеловал, наказывающим, чувственным поцелуем, который длился скорей всего не больше пяти секунд, но оставил ее с легким головокружением, изнемогающей от желания и такой горячей, что десятиградусный ночной воздух, совсем не чувствовался холодным, когда они вышли на улицу.
Ну в самом деле, зачем она так далеко запарковалась?
Она бросила взгляд на идущего рядом Ресефа и в этом заключалась ее большая ошибка. То как он посмотрел на нее, заставило ее хотеть упасть на снег и позволить ему делать с ней все, что он захочет прямо здесь на парковке.
– Эй, тупоголовый!
Услыхав выкрик Трея, Джиллиан застонала, и когда они обернулись, то увидели, что Трей и его лакеи сформировали вокруг них полукруг.
– Ты, хвастливый бродяга, – начал Трей. – Думаешь можешь приехать в мой город и выставлять меня ослом?
– Мне и не нужно этого делать, – произнес Ресеф растягивая слова. – Ты и сам прекрасно справляешься.
Лицо Трея побагровела от ярости.
– Я выбью из тебя все дерьмо, Амнезия-мальчик. И может быть хотя бы это ты запомнишь.
– Послушай, мужик. – Голос Ресефа был абсолютно спокоен, он только еще сильнее, но с нежностью сжал руку Джиллиан. – Тебе лучше отступить. Ты и твои приятели должны развернуться и зайти внутрь. Ты можешь всем сказать, что избил меня и я убежал, заливаясь слезами. И я не стану этого отрицать… но поверь мне, для твоего же блага, тебе лучше отступить.
– Ну и плакса. – Заржал один из приятелей Трея, которого звали Даррен, как помнилось Джиллиан. – Плакса хочет сбежать, поджав хвост.
– Заткнись, Даррен! – Джиллиан потянула Ресефа за руку, надеясь убраться отсюда прочь до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Она ни на секунду не сомневалась в способности Ресефа сражаться, не после того, как увидела, что он сделал с демоном в ее сарае, но у них было серьезное численное преимущество. – Пойдем.
Трей и двое его приятелей двинулись вперед, преграждая им дорогу.
– Вы никуда не пойдете.
– Даю последний шанс, – произнес Ресеф. – Вернитесь назад в бар.
– Да пошел ты!
– Так и быть, – вздохнул Ресеф. Он толкнул Джиллиан себе за спину. – Вернись назад в бар.
– Но…
– Вернись. – Он всеми своими порами источал смертельную угрозу, и внезапно, она осознала свое заблуждение. Это не Ресеф был в меньшинстве, а Трей со своими приятелями.
– Ресеф…
Он обернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо и произнес, понизив голос:
– Ты должна находиться вне их досягаемости, потому что, если один из них коснется тебя… я убью его.
Боже правый! Он был абсолютно серьезен. И произнес это так обыденно, как будто еще одной ночью собирался вынести мусор… Боже.
Он обернулся к идиотам как раз в тот момент, когда Даррен нанес удар.
Который так и не достиг цели. Ресеф заблокировал выпад Даррена, а в следующее мгновение сбил с ног мощным хуком справа другого мужчину, после чего с разворота врезал ногой Трею прямо в живот с такой силой, что тот подлетел в воздухе.
Трей врезался в задний борт своей же машины.
И прежде чем он мешком свалился наземь, Ресеф успел уложить на спину еще двух его дружков, причем у одного из них определенно была сломана рука.
Большой рыжеволосый парень бросился на Ресефа. Словно испытывая смертельную скуку, Ресеф выбросил руку вперед и ребром ладони с громким хрустом сломал рыжеволосому нос.
Кровь брызнула во все стороны и парень, крича от боли рванулся в сторону задней двери бара.
Остальные его приятели отступили назад, подняв руки вверх.
Святые угодники! Ресеф уложил пятерых парней, а сам даже не запыхался.
Когда Ресеф направился в сторону Трея, державшегося за ребра и безуспешно пытавшегося подняться на ноги, его приятели, лежавшие на земле, стали неуклюже отползать с его дороги.
Ресеф схватил его за горло и поднял с земли так, будто Трей весил не больше кувшина с молоком.
С ужасающим рычание, которые Джиллиан могла описать как нечеловеческое, Ресеф впечатал Трея в боковую водительскую дверь. От удара на метали осталась вмятина.
– Я тебя предупреждал, – произнес Ресеф голосом, абсолютно лишенным каких-либо эмоций, от чего Джиллиан вздрогнула. – И сейчас предупреждаю еще раз. Если ты только посмеешь связаться со мной или Джиллиан, или хотя бы бросить в нашу сторону взгляд… скажем так, никак не меньше чем уважительный или благоговейный… я разберусь с тобой. И если ты выживешь после этого, я обещаю, что каждый раз услышав имя Джиллиан ты будешь писать в штаны. Ты меня понял?
Трей энергично закивал головой и Ресеф холодно усмехнулся, посмотрев вниз.
– Похоже ты решил начать писать в штаны прямо сейчас. – Он отпустил Трея и повернулся к Джиллиан. – Ты готова?
Все что она могла сделать, так это кивнуть в ответ головой, в то время как Трей и его приятели ели волоча ноги и прихрамывая побрели назад в бар.
Ресеф взял ее за руку и повел к грузовику.
– Ты в порядке?
Если не брать в расчет бушевавший в крови адреналин, то да, она была в порядке. Огромное чувство облегчения охватило ее. Что-то подсказывало ей что Ресеф сдерживал себя с теми парнями. Очень сдерживал. Он был собран, эффективен и действовал обдуманно.
Это было так… возбуждающе.