Моя грудь сжалась.
— Да.
Телли покачал головой.
— Он пытался остановить тебя на Лысой горе?
— Да.
— Это тот самый полукровка, что умер несколько недель назад? — спросила женщина Министр, — В атаке демонов, когда был с ней?
— Я так думаю, — ответил Телли.
— Как подходяще, — пробормотала Министр, но было такое чувство, что она прокричала эти слова. — Когда ты была в Гэтлинбурге с Рейчел, что она рассказала тебе о планах демонов?
Кое-как успокоив тошноту, я рассказала Совету то, что планировала мама. Вспоминая инструкцию, я не рассказал им о том, что на самом деле все это продумал Эрик. Лицо Телли ничего не выражало, когда он смотрел на меня. Если честно, то я не была уверенна, что его заботит то, о чем я говорю.
— Они планировали напасть на Совет и уничтожить нас? — фыркнул старый Министр, — Это смешно. Все это.
Затем Телли захихикал.
— Мы должны поверить, что кучка наркоманов смогли придумать связной план?
— Наркоманов? Да, они зависимы от эфира, но они наиболее опаснее наркоманов, — впервые отозвалась Министр Диана Элдерс. — Мы не можем отрицать то, на что они способны. Знание, что они могут превращать полукровок, меняет дело. И очевидно, боги ставят под сомнение нашу способность обуздать демонов.
Затем начался батл китов. Нескольким Министрам не понравился факт игнорирования планов демонов, но остальные считали это бредом. Кругом были предложения, такие как увеличить количество Стражи и послать их проверять демонов. Но большинство Министров, не видели причин этого делать. Разговор снова вернулся ко мне.
У меня скрутило живот. Телли и множество Министров не признавали планы демонов. Неожиданно, я осознала — то, что сказала мне мама, не было единственной причиной моего присутствия на Совете. Маркус заблуждался. Или он знал обо всем все это время. Телли был занят другими Министрами, так что я смогла беспрепятственно рассмотреть аудиторию.
Эйден что-то шептал Маркусу, крепко сжав руками подлокотник лавки перед ним.
Я посмотрела на балкон, и могла только представить, что Сет думал обо всем этом.
Наконец-то, Телли обратил внимание на меня.
— Рейчел планировала обратить тебя в демона?
Я хотела ответить «нет, черт», но передумала.
— Да.
Телли приподнял голову.
— Почему?
Я поднесла руку ко лбу.
— Она хотела, чтобы я стала Аполлионом, когда буду демоном. Она думала, что так сможет контролировать меня.
— Так она хотела использовать тебя? — спросил Телли, — Для чего?
— Думаю, она хотела быть уверена, что я не нападу на нее.
— Что ей было нужно от тебя?
Я встретила взгляд Телли. Каким-то образом, я догадалась, что он уже знает ответ.
— Она хотела, чтобы я позаботилась о другом Аполлионе… и она хотела, чтобы я помогла демонам с их планом.
— Ах, да, их план по нападению на Совет и освобождению полукровок? — Телли потряс головой, улыбаясь, — Александрия, сколько раз ты была помечена?
Мое тело сжалось.
— Я не знаю. Много.
— Достаточно для превращения, как ты думаешь?
Кошмары тех часов, когда я была заперта с Эриком и Даниэлем преследовали меня до сих пор. Я помню тот последний укус — когда я была уверена, что моя душа наконец-то потемнеет, и превратиться в ничто. Еще одна метка, и я бы перешла на темную сторону. Я обливалась холодным потом.
— Александрия?
Я заморгала, фокусируясь на его лице.
— Достаточно.
— Ты пыталась их остановить? Измученная или нет, ты убила двоих демонов после.
Недоверие прошло сквозь меня.
— Укусы очень болезненны, — продолжал Телли, останавливаясь возле меня. Его лицо показалось полнее, когда он подошел ближе. — Как ты могла допустить, чтобы это повторилось? Полукровка сделала бы все, чтобы избежать этого.
— Я не могла драться с ними.
— Ты не могла или не хотела?
Я закрыла глаза, успокаиваясь.
— Я пообещала, что не буду, если она не станет убивать Калеба. У меня не было выбора.
— Выбор всегда есть, Александрия, — он остановился, с отвращением глядя на меня. — Допустить что-то подобное.. это выглядит подозрительно. Возможно, ты хотела обратиться?
— Министр, — заговорил Люциан, — я понимаю, что некоторые вопросы необходимы, но Александрия неохотно подчинялась тому зверству. Даже мысль о таком, выглядит неестественной и жестокой.
— Это так? — Телли посмотрел на меня.
— Подождите секунду, — сказала я, когда до меня наконец-то дошли его слова, — вы предполагаете, что я хотела обратиться во что-то столь злое? Что я просила об этом?
Телли надменно поднял руки.
— Как, по-твоему, мы должны это расценивать?
Я посмотрела на аудиторию, уловив болезненный взгляд на лице Маркуса.
— Да это звучит, как девиз насильников. Она надела короткую юбку, значит, она хочет этого.
Послышались вздохи. Казалось, что слово «насильник» было неприличным. Самодовольное выражение сползло с лица Телли.
— Александрия, ты переходишь границу.
Мои мозги отключились. Что Даниэль сказал мне перед тем, как пометить меня? Такое чувство, что Телли думал о том же. Что я хотела быть помеченной, что я наслаждалась. Я встала.
— Вы говорите мне, что я перешла границу?
— Никто не даст тебе уйти, — Телли выпрямился.
— О, я не ухожу, — все смотрели на меня. Я схватилась за низ свитера и сняла его. Было такое чувство, что все перестали дышать; я бы подумала, что я без лифчика, глядя на их лица.
— Что ты делаешь, Александрия? — выругался Люциан.
Игнорируя его, я отступила от кресла и вытянула руку перед собой.
— Это выглядит так, будто бы я хотела этого? Это то, о чем я просила?
Против своей воли, десятки глаз уставились на мою руку. Большинство вздыхали и отводили взгляд. Остальные нет. Как будто они не могли отвести взгляд от красной кожи и этого неестественного сияния. Я перевела взгляд на Телли, казалось, у него будет приступ. Я увидела гордость на лице Лаадан. В паре рядах перед ней, я увидела испуганный взгляд Доун. Позади, возле членов Совета, побелел Маркус. Это немного ранило меня, так как он не видел моих шрамов, лишь те, что на шее. Я не думаю, что он предполагал насколько все плохо. Я почувствовала желание прикрыть шею, но ошеломленный вид гордости на лице Эйдена придал мне уверенности посмотреть на Министров. Я представила, как выглядел Сет. Скорее всего, он улыбался. Он любит мою безрассудность.
Крутясь, я показал свои руки.
— Выглядит, будто они болят. Не так ли? Они болят. Это наихудший вид боли, который вы только можете представить.
— Александрия, присядь. Мы поняли, — Телли потянулся ко мне, но я отступила.
Охранник подошел, подбирая мой свитер. Он держал его, и его глаза нервозно бегали между мной и Телли. Я посмотрела на других Охранников, надеясь, что они не собираются распластать мое тело по полу. Все, кроме одного, были полукровками и не выглядели так, будто собираются меня остановить. Наклоняя голову, я попыталась убрать улыбку с лица.
— Так вы, правда, думаете, что я была заодно с матерью. Что хотела этого?
Бледная Диана отвела свой взгляд, грустно качая головой. У остальных Министров реакция была такая же, как у аудитории. В конечном счете, я уверена, что теперь они меня поняли.
Телли покраснел.
— Ты закончила, Александрия?
Я пошла к своему месту и села.
— Думаю да.
Телли забрал у Охранника свитер. Я могу сказать, что он хотел кинуть им в меня, но, демонстрируя поразительный самоконтроль, только передал. Я не собиралась одевать его обратно.
— На чем мы остановились?
— На том, что вы были уверены, что я хочу стать демоном.
Несколько Министров резко вздохнули. Казалось, что Телли взорвется. Наклоняясь, чтобы наши головы были на одном уровне, он заговорил тихо и быстро.
— Ты — неестественная вещь, понимаешь меня? Предвестник гибели нашего народа и наших богов. Вы оба.
Я отклонилась назад, с широко открытыми глазами. «Предвестник гибели» звучало дико.