Но выбрать Эйдена, означало выбрать ничего.
Выбрать Сета, означало подчиниться судьбе. Или я уже сделала это? Мой взгляд упал на руку. Руна на моей руке сияла синим радужным цветом, как если бы была довольна от предложения Сета. Но его предложение и не звучало столь плохо. Без ярлыков. Без обязательств. Без чувств. И это было хорошо, потому что мое сердце… мое сердце было где-то в другом месте. Скоро я вернусь домой в Северную Каролину, где не будет Калеба, полукровок, которые хотят быть возле меня, и больше не будет Эйдена.
Но будет Сет.
Я оттолкнулась от стены. Сет стоял спиной ко мне, голова наклонена. Что я делаю? Я остановилась в нескольких шагах и прочистила горло.
— Сет?
Он повернулся, пальцы застегивали последние пуговицы.
— Алекс?
— Я… я выбрала тебя — или то, что ты сказал, — я покраснела. Боги, я звучала глупо. — Я имею ввиду, я выбираю все, что…
Губы Сета прервали меня. Он обнял меня, роняя на плечи что-то теплое и сухое. Я предположила, что это был его пиджак, но затем подумала о том, настолько теплым был он сам. Прежде, чем осознать это, я сжала его рубашку, впитывая тепло. Затем я почувствовала, как проснулся какой-то дремлющий вулкан, который посылал искры по моей коже. Моя ладонь начала чесаться — гореть. Я снова вернулась к его губам. Поцелуя было недостаточно. Я запустила руки под рубашку, проводя рукой по твердым мышцам живота.
Он отошел назад, тяжело дыша. Мимолетный, удовлетворенный взгляд скользнул по его лицу так быстро, что я не была уверена в том, что видела. Он улыбнулся мне.
— Сегодня ты не будешь спать в своей кровати в той маленькой ужасной комнате.
Глава 22
Я спала в своей кровати, в этой ужасной комнате. И я была одна. Я взяла себя в руки и уговорила Сета, что пребывание в одной кровати — плохая идея, но на самом деле это было тяжело, потому что мое тело думало совсем иначе. Удивительно, но разум победил.
Не знаю, зачем поцеловала Сета в первый раз, затем еще раз. Черт, я даже не знаю, зачем согласилась узнать, что будет. Было бы умней, если бы я ударила Сета и убежала. Но я никогда не совершала умных поступков.
— Это было красивое платье, — сказала Лаадан, любопытно хмурясь. — Я думаю, что есть всего несколько способов уничтожить шелк, и, предполагаю, что купание в полночь одно из них.
Сжимаясь и краснея, я опустила руки и пробежалась пальцами по своим штанам. Они были сделаны из какого-то тонкого, черного материала и сдавливали мои ноги, что было хреново. Даже после того, как я безнадежно испортила платье Лаадан, она позволила мне позаимствовать у нее пару сексуальных черных туфель, в которых я чувствовала себя выше и умнее.
— Мне правда жаль, — я посмотрела на двойную дверь, украшенную золотым орлом, — у меня есть некоторые сбережения. Я могу заплатить за платье.
— Нет. Не волнуйся об этом, — она положила руку мне на плечо, — хотя, на самом деле мне любопытно, что спровоцировало тебя покинуть бал так быстро и пойти купаться. Ты ушла со своим Сетом. Я могу предположить, что ты купалась с ним?
Мои щеки запылали при упоминании Сета. Если бы «мой» Сет был здесь, то никогда не дал бы мне забыть об этом. Но его не пустили в здание Совета.
— Он не мой Сет.
Маркус и Люциан зашли до того, как Лаадан успела наградить меня понимающей улыбкой. К моему удивлению, я была рада видеть их.
Люциан подошел, и взял мою холодную руку. Или это его руки были такими горячими, что я даже костями чувствовала теплоту?
— Дорогая, ты выглядишь встревоженной. Не о чем волноваться. Совет задаст тебе пару вопросов и на этом все.
Я встретила взгляд Маркуса за плечом Люциана. Он выглядел так, как будто здесь было, о чем волноваться. Я высвободила свою руку.
— Я не встревожена.
Люциан обнял меня за плечи.
— Мне нужно идти и занять свое место. Скоро начнем.
Это было единственной причиной, почему я пришла. Наблюдая, как Охрана Совета придерживает двери для Люциана, я решила, что не нервничаю. Я просто хотела покончить с этим.
Когда я взглянула на Маркуса, его губы были сжаты. Посылая многозначительный взгляд Лаадан, он подождал, когда она кивнет и пойдет за Люцианом.
— Александрия, я ожидаю, что ты будешь хорошо себя вести. Не позволяй себе многого. Просто отвечай на вопросы, ничего больше. Ты поняла?
Мои глаза расширились, и я скрестила руки.
— Что ты думаешь, я сделаю? Зайду и начну кричать на людей?
— Все возможно. Правда, Алекс, ты знаешь свой темперамент. Некоторые ожидают, что ты потеряешь над собой контроль, — сказал глубокий, знакомый голос позади меня.
Каждый миллиметр моей кожи узнавал этот голос. И не имело значение то, что прошлой ночью я выбрала Сета. Разве нет? Мой мозг кричал телу не поворачиваться, но я не послушала.
Каждым дюймом Эйден был чистокровным. Его темные волосы спадали вперед и задевали густые, темные ресницы. Одетый в этот белый прикид, он выглядел неприкасаемым. Маркус прочистил горло, и я поняла, что долго пялюсь.
Заливаясь краской, я повернулась к Маркусу.
— Я знаю. Просто отвечать на их вопросы, бла бла. Я поняла.
Маркус строго посмотрел на меня.
— Я надеюсь.
Не знаю, как еще им доказать, что я не собираюсь врываться туда и кого-нибудь прихлопнуть.
Маркус посмотрел на свои часы.
— Нужно идти. Александрия, Охрана позовет тебя, когда Совет будет готов.
— Я не могу пойти туда вместе со всеми? — спросила я.
Он покачал головой и ушел, оставив меня одну с Эйденом и молчаливыми Охранниками. Не было и речи о том, чтобы игнорировать его.
— Эм… как ты?
Эйден уставился куда-то позади моей головы.
— Хорошо. Ты?
— Хорошо.
Он махнул и посмотрел на двери.
Неловкость момента убивала меня.
— Можешь идти. Ты не должен ждать здесь.
Наконец-то, он посмотрел на меня.
— Мне на самом деле нужно идти туда.
Я кивнула и закусила щеку с внутренней стороны.
— Знаю.
Эйден направился было к двери, но остановился. Через секунду он повернулся ко мне.
— Алекс, ты сможешь сделать это. Я знаю, что можешь.
Наши взгляды встретились, и я перестала дышать. Короче говоря, я замерла и смотрела, как он изучает мое лицо. Я не могла вспомнить, делала ли макияж сегодня утром. Может блеск какой? На голове был беспорядок, так что волосы были распущены и закрывали шею. Я прикоснулась к губам, и к счастью выяснила, что блеск все-таки был.
Его глаза уловили мое движение, до того, как он отвернулся, и прикоснулся рукой к своей голове. Он издал какой-то звук и заговорил, его голос был таким низким, что я еле услышала его.
— Я думаю… что запомнил на всю жизнь. То, как ты выглядела прошлой ночью. Боги, ты была такой красивой.
Я чуть не умерла.
Следующее, что я поняла, это то, что он вышел за дверь. Он оставил меня стоять в растерянности. Горячий, затем холодный, затем чрезмерно строгий. Я не могла понять. Зачем говорить мне это… и затем уходить? Как в тот день, когда он пожелал, чтобы Сет убил Мастера. Зачем?
Опершись о стену, я измучено вздохнула. Сейчас не время думать о переменах настроения Эйдена. Мне нужно сконцентрироваться на…
Открылась дверь, и вошел Охранник.
— Мисс Андрос, вас ожидают.
Ну что же, это случилось раньше, чем я ожидала. Я оттолкнулась от стены и пошла за Охранником. Все отличалось от того, что я помнила. Единственный раз, когда я была здесь, я сидела на балконе и пряталась от чистокровок.
Изображения титанов украшали изогнутые скамейки. Символы, выгравированные на плитках, были искусно вырезаны. Все здесь казалось больше и лучше.
Присутствующие сидели в своих креслах, когда я шла по центральному проходу. Некоторые открыто пялились на меня. Остальные смотрели с любопытством и подозрением.
Взяв себя в руки, я сосредоточилась. Министры сидели, как боги. Они наблюдали за моими успехами и знали обо мне все. Лишь один не выглядел озабоченным. Откинувшись на своем маленьком троне, одетый в белую накидку, Люциан сидел и смотрел на Телли. Или, скорее всего, на трон Телли, представляя себя на нем, и чувствуя всю его силу.