— Мы должны попробовать это… что за черт?
Его пальцы скользили по ладони, изучая мою руку. Затем его глаза расширились.
— О. Вау.
— Что?
Он поднял мою руку между нами.
— Посмотри.
Я склонилась над своей рукой.
— Я ничего не вижу, — вздохнув, он перевернул руку, и моя челюсть упала на землю. В центре моей ладони была слабая голубая линия и еще меньшая линия пересекала ее. Это могло выглядеть как крест, если бы не одна линия не была немного косой.
— О. Мой. Бог, — отползая, я вырвала свою руку, — у меня на руке руна. Это руна Аполлиона, да?
Сет положил руки на колени.
— Я так думаю. У меня есть похожая.
— Но почему она все еще здесь? Почему? — я крутила свою ладонь снова и снова, трясла ее, но синяя руна все еще была там, — ты можешь видеть её, верно? Прямо сейчас, видишь?
— Да. Она не исчезает, — Сет пододвинулся, ловя мою руку, — перестань трясти ее. Линии от этого не исчезнут.
Я встретилась с его глазами.
— А от чего исчезнут? Твои исчезли. Они не постоянно на тебе. Я же не пробудилась, нет? Подожди, а что если пробудилась? Пожелай или захоти чего-нибудь и увидим, почувствую ли я это. Давай. Попробуй.
Его брови взлетели.
— Воу, Алекс. Успокойся. Сделай глубокий вдох. Слышишь? Сделай хороший, длинный, глубокий вдох.
Я вдохнула и медленно выдохнула.
— Не помогло.
Он смотрел на меня, как будто хотел рассмеяться.
— Алекс, прекрати сходить с ума. Ты не пробудилась. Я бы знал, почувствовал бы что-то…
— Что?
— Я бы почувствовал себя… более полноценным, наполненным, но ты не пробудилась.
Я хрипло выдохнула.
— Тогда что это было?
Лицо Сета смягчилось, и все следы самодовольства или холодности исчезли, сменяясь серьезностью, которую он прежде не показывал.
— Я думаю… это просто какой-то другой тип связи между нами. Минуту назад ты использовала земляную стихию — земляную, Алекс. Это один из сильнейших элементов. И я не знаю, как ты сделала это, но я думаю, что возможно ты подпитывалась мной. В этом есть смысл.
— Да?
Он покачал головой.
— Я так думаю. Я всегда считал, что что-то такое произойдет, если ты коснешься меня, кстати, почему ты коснулась меня?
Краснея, я посмотрела на свою руну.
— Я… я не знаю.
— Ты, правда, не знаешь почему?
Я бросила сердитый взгляд.
— Нет.
— Все ровно, — Сет не поверил мне, — все хорошо, не о чем волноваться, правильно?
— Правильно.
— Ничего не изменилось, правда, и все хорошо. Ты слышишь? Все хорошо. Мы вместе.
В этот момент он напомнил мне Эйдена, когда я узнала, что я Аполлион, и он помог мне пройти через это. Я поднялась на ноги. Мои ноги казались ватными.
— Мы закончили практиковаться?
Стоя на коленях, он поднял голову.
— Да.
Я кивнула и развернулась, но Сет окликнул меня.
— Алекс, я не думаю, что нам стоит кому-то рассказывать об этом, хорошо?
— Окей, — я могла согласиться с этим. Я пошла к главному зданию, с трудом соображая. Я посмотрела вниз на свою руку. У меня уже есть руна Аполлиона. И она, явно, не собирается исчезать.
Во время ужина, я ушла после первого блюда. Они приготовили четыре, и обычно я доходила до десерта, но сегодня все было иначе. Все мои мысли были сосредоточены на ладони.
Эйден странно посмотрел на меня, но ничего не сказал об отсутствии аппетита. Однако я чувствовала Сета, следящего за мной в столовой.
— Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил он.
Мой взгляд поднялся к его глазам. Они выглядели чересчур яркими сегодня, как два мини солнца.
— Да, я просто не голодна.
Он наградил меня понимающим взглядом и взял мою руку.
— Руна до сих пор здесь.
Я махнула.
— Я пыталась отмыть ее.
Сет наградил меня издевательским взглядом.
— О, Алекс, ты не можешь вымыть ее.
Мои щеки загорелись.
— Да, теперь я знаю это.
Он провел большим пальцем по руне, следуя прямым линиям, вызвав у меня резкий вздох. Я почувствовала движение бабочек внутри, даже в кончиках пальцев. Я выдернула руку и попятилась.
Он уставился на меня.
— Что ты почувствовала?
Я повернула руку, скрывая руну.
— Просто странное чувство.
Сет снова потянулся за рукой, но я остановила его. Он послал мне раздраженный взгляд.
— Что ты собираешься делать?
Я собиралась сказать ему, что это не его дело.
— Я чувствую себя немного взвинченной. Я пойду, поработаю над чем-нибудь.
Он улыбнулся.
— Хочешь, чтобы я пошел с тобой?
— Нет, — я потрясла головой, — мне нужно побыть одной.
На удивление, Сет отпустил меня и пошел назад в столовую.
Я побежала наверх, схватила свою толстовку и затем влетела в тренировочный манеж. Я редко тренировалась с манекенами. Сет не любит работать с ними, предпочитая личный контакт. Мне не понять.
Я не знала, сколько времени прошло, пока я выбивала дерьмо из манекена, но, когда я остановилась, то была вся в поту и тяжело дышала. Я опустила руки на колени. Манекен качался передо мной. Борьба не помогла уйти от всеобщего разочарования и… и от всего.
Я выпрямилась и повернула правую руку. Голубая руна была тусклой, но все же была. Я пошла туда, где оставила кофту и взяла ее.
Дрожь пробежала по телу. Повернувшись, я просканировала все помещение. То же чувство я испытала в ночь, когда вышла из кабинета Маркуса. Словно сигнал, предупреждающий, что я не одна. Я не собиралась игнорировать это. Лампы начали мигать, а потом и вовсе погасли, погружая комнату в темноту. В этот момент я пожалела, что у меня нет супер-зрения. Я ничего не видела, даже двери. Мне нужно было убираться отсюда, все мои чувства кричали об этом. Что-то было не так, что-то…
Воздух всколыхнул волосы у основания моей шеи, щекоча кожу нежным прикосновением. Я развернулась, но ничего не увидела.
Мое дыхание стало тяжелым, голос звучал выше.
— Кто здесь?
Ничего… но потом я услышала.
— Александрия, слушай меня.
Слова, о, боги, слова окутали меня, как самый дорогой шелк. Мои руки упали по бокам, а глаза застыли. Какой-то частью мозга, я узнала принуждение, но эта мысль сразу же пропала.
Я снова почувствовала движение воздуха. Рука обняла меня за шею, и нежный голос зашептал мне на ухо. Мои мысли вспыхивали и гасли до того, как я понимала их значение. Мозг заполнился инструкциями, и пусть сознательная часть меня не понимала их значения, я знала, что буду им следовать.
— Хорошо, — произнесла я каким-то мечтательным голосом.
Я смутно понимала, что воздух стих и свет вернулся. Я вышла из тренировочной комнаты. Снаружи было холодно. Может, я просто воспарю в ночное небо. Думаю, мне это понравится.
Я оказалась стоящей возле входа в темный лабиринт. Я должна быть здесь. Мое тело знает это. Я наклонилась и сняла обувь. Я несколько раз пошевелила пальцами на ногах и сняла носки. Положила их на мерзлую землю. Затем сняла свою толстовку и положила ее сверху на обувь. Дальше я вошла в лабиринт, улыбаясь прохладному воздуху, который скользил по все еще потным рукам. Я бесцельно бродила, зная, что буду идти до тех пор, пока не устану. Это то, что я собиралась делать — ставить одну ногу впереди другой.
Пошел снег.
Красивые, большие снежинки падали с неба, ложась на мои руки. Каждый кусочек, казалось, должен быть здесь, как и я должна быть здесь. Трава хрустела под ногами, но я продолжала двигаться по лабиринту. Снег, застывший на моих волосах, начал прилипать к коже. Мое замедленное дыхание превратилось в пар.
Наверное, прошли уже часы, так как с каждым шагом мне было все труднее и труднее идти. Споткнувшись, я упала на четвереньки. Моя кожа выглядела странной, на фоне покрытой снегом почвы. Голубой? Вены просвечивали сквозь кожу, придавая ей фиолетовый оттенок.
Это было так красиво.
Я поднялась и попыталась удержать баланс. Я устала, но могу еще немного пройти. Я продолжила идти. На самом деле, почти плестись. Я не чувствовала своих пальцев, и кожа казалось, онемела. Снова споткнувшись, на этот раз о ледяную статую, я скользнула вниз по мрамору, чувствуя, как углы впиваются в кожу. Должно было быть больно, но как только я села, то поняла, что не чувствую ничего.