Крики Долгана превратились во всхлипывание, затем прекратились. Кейл еще дважды впечатал голову слаада в камень. Череп затрещал и раскололся. На землю хлынула черная кровь.
Тяжело дыша, Эревис сидел верхом на мертвом слааде, сжимая в окровавленных руках череп существа.
— За Джака, — повторил он.
С влажным, чмокающим звуком он вытащил пальцы из глазниц и встал над убитым. С удивлением посмотрел на окровавленные ладони, как будто они ему не принадлежали. Тени укрыли его, метаясь вокруг, будто плащ на ветру.
Кейл опустился на колени и взял что-то с земли — свою маску. Он надел ее, достал из ножен Клинок Пряжи и обезглавил слаада, затем взял отрубленную голову. Потом прочитал молитву над телом. Как только он произнес последний слог, вокруг трупа возник столб пламени, поглощая тело. Огонь существовал лишь мгновение, но после остался лишь пепел и запах сгоревшей плоти. Слаад уже не сможет регенерировать.
— Эревис, — позвал Магадон. Его голос был тихим, но Кейл услышал и обернулся. На фоне черного бархата маски его глаза сверкнули желтым. Эревис сощурился.
Он вложил клинок в ножны и зашагал к Магадону.
Ривену неоднократно приходилось сражаться в полной темноте, но он не хотел, чтобы слаад догадался об этом. Он прижался спиной к стене, чтобы враг не мог зайти сзади, и превратился в слух.
Пытаясь заставить Азриима вести себя неосмотрительно, Ривен сделал вид, что шатается, неуверенно повел своими заряженными клинками. Слаад на приманку не купился. Ривен даже не слышал его дыхания. Он знал, что тварь выбирает момент для атаки. Убийца держал клинки наготове. Он обильно потел.
Он услышал шипящий звук за долю секунды до того, как в грудь ударила молния, обожгла плоть и впечатала его в стену с такой силой, что затрещали ребра. Силы покинули его, и Ривен осел на пол.
Коридор погрузился в тишину. Убийца догадался, что удар оглушил его.
— А мы могли бы стать закадычными друзьями, — саркастично заметил в его мозгу голос Азриима.
Ривен не мог вычислить местоположение слаада — голос звучал в голове убийцы, а не снаружи — и поэтому сделал единственное, что мог. Он закричал на Темном Наречии, вложив в крик всю свою ярость.
К его удивлению, наружу не вырвалось ни звука.
— Опять речевые фокусы? — насмехался Азриим. — Как неоригинально.
Должно быть, слаад создал сферу тишины.
Помогая себе клинками, Ривен встал на ноги.
И тут же слаад набросился на него, когтистыми лапами схватил оба запястья Ривена, ногой ударил в и без того пострадавшую грудь. Ребра заскрежетали друг о друга, и весь воздух покинул легкие Ривена в молчаливом крике. Сабли беззвучно упали на пол. За ними последовало тело убийцы.
— Больно? — спросил слаад с неподдельным интересом в голосе. Он надавил ногой Драйзеку на грудь, заставляя сломанные ребра проткнуть внутренние органы. Агония пронзила убийцу, он корчился и кричал в равнодушной тишине.
— Никаких ругательств, — продолжал Азриим. — В наказание я сожру твой мозг, хотя подозреваю, он окажется на редкость безвкусным.
Ривен попытался высвободить руку, но хватка слаада была сильнее. Нога на груди мешала ему двигаться, почти не давала дышать. Ривен знал — он уже мертв. Он представил, как огромный клыкастый рот слаада приближается к его голове.
Он изрыгнул целый поток ругательств, зная, что Азриим умеет читать по губам, и стал ждать укуса.
Магадон понял, что он в опасности. По взгляду Кейла было понятно, что шейд не узнает проводника.
— Эревис! — произнес он, поднимая руки. — Эревис, это я. Ты перенес меня сюда вместе с собой и слаадом. Эревис, это я, Магадон.
Кейл будто не слышал.
Подгоняемый страхом, Магадон нырнул в глубины своего разума, чтобы найти силу, и когда обрел ее, направил свой голос в разум Кейла:
— Эревис, это я, Магадон! Эревис?
Кейл остановился. Потряс головой. Его рука с клинком опустилась.
Магадон выдохнул. Он попытался заговорить, но слова выходили неразборчивыми. Перед глазами все двоилось и расплывалось.
Кейл снял маску, увидел, в каком состоянии находится Магадон, и бросился к нему. Последним, что увидел проводник, прежде чем потерять сознание, было двоящееся обеспокоенное лицо Эревиса. По какой-то причине, одно из лиц выглядело темнее другого.
Он вернулся в сознание, пока Кейл все еще сидел рядом. В одной руке шейд сжимал свою маску. Энергия исцеляющего заклинания все еще согревала Магадона. Сломанная кость ноги срослась. Другие ранения по большей части тоже затянулись. Силы вернулись к нему.
Кейл помог ему подняться на ноги. Кровь слаада с его ладони запачкала руку Магадона.
— Ты... цел? — спросил проводник.
Кейл кивнул.
— Мы должны вернуться, — заметил Магадон.
— Ривен, — сказал Кейл.
В этот раз кивнул проводник.
Эревис поднял голову Долгана, валявшуюся на земле у его ног, пока вокруг них собирались тени. В этих тенях Магадону было холодно, он чувствовал себя уязвимым. Тьма сгустилась, и проводник ощутил знакомое покалывание, сопровождавшее переход между Уровнями.
Они возникли в коридоре башни Странника, где обнаружили Азриима, одной ногой упирающегося в грудь Ривену, а руками сжимающего его запястья. В воздухе витал едкий запах. От одежды Ривена поднимался дым — точно так же, как с тела Эревиса текли тени. Рядом с убийцей лежали его сабли. Он задыхался. Слаад широко распахнул пасть, собираясь откусить Драйзеку голову.
— Ривен! — крикнул Магадон, но ни убийца, ни слаад, казалось, его не услышали.
Что-то просвистело у уха проводника и врезалось Азрииму в висок — безглазая голова Долгана. Азриим повернулся к ним и зашипел, хотя в коридоре не раздалось ни звука.
Ривен безвольно осел на пол, его глаза были закрыты. Убийца умирал или уже был мертв.
Разноцветные глаза Азриима расширились, прочертив путь от головы Долгана к окровавленным рукам Кейла, но слаад быстро восстановил свою обычную самоуверенность.
— Уже вернулись? — спросил он. — Как раз к обеду.
С распахнутой пастью, с клыков капала слюна, Азриим взялся за плащ Ривена и потянул его голову к себе.
Кейл отпустил Клинок Пряжи и в мгновение ока переместился от Магадона к слааду. Заклинания, увеличившие его силу и размер, все еще действовали, и Кейл прервал нападение на Ривена, сунув руки Азрииму в пасть — наколов ладони на клыки — и подтянув голову существа к себе. Кровь Кейла заполнила рот слаада. Азриим попробовал сомкнуть пасть, но Кейл не только не позволил его челюстям захлопнуться — он начал раскрывать их еще шире.
На шее Азриима надулись мышцы и вены; на руках Кейла тоже. Оба кричали, но заклинание тишины поглощало их крики.
Почувствовав отчаяние, Азриим когтями вцепился в руки Эревиса, но его челюсти раскрывались все шире и шире. Когти разорвали плоть, но шейд казался нечувствительным к боли. Он продолжал раздвигать слааду пасть, пытаясь разорвать его морду надвое.
С полными ужаса глазами Азриим оставил руки Кейла, зашарил в своей сумке, нашел телепортационный жезл. Кейл попытался выбить его серией неуклюжих пинков ногами, но слаад сумел настроить диски.
Магадон выхватил клинок и бросился по коридору, не собираясь позволить Азрииму сбежать. Он был уже в пяти шагах, в четырех...
Азриим в последний раз повернул диск и исчез, оставив Кейла и Магадона смотреть друг над друга над бесчувственным телом Ривена.
Дыхание Кейла было тяжелым и громким. Центром заклинания тишины, видимо, был сам Азриим.
— Твои руки, — сказал Магадон.
Кейл посмотрел на свои ладони. На каждой была цепочка рваных ран. Прямо на глазах тело Эревиса начало регенерировать повреждения. Должно быть, он испытывал мучительную боль, но, не обращая на нее внимания, присел у тела Ривена.
— Он еще жив, — сказал Кейл. Он сжал в руке свою маску и прочел несколько целительных молитв.