Я был несправедлив к дракони. Во многих отношениях они чувствуют и реагируют в точности как женщины. Ну, похоже, по крайней мере.
Моя дракона, отдышавшись, намурлыкала мне комплименты. Они были не вполне заслуженными: часть приемов я заимствовал из прошлой жизни.
(в двух милях к северо — западу от пещеры первого десятка)
— Так что, у нас и вправду появятся сразу трое?
— Судя по твоим усилиям, да.
— Ну, ты тоже старалась.
Фаррир переместил хвост самым неприличным образом. Но Рриса не поддержала поползновения мужа.
— На самом деле выносить тройню — и то не просто, а уж родить их… Бывают осложнения даже с одним.
Рриса вспомнила троюродную сестру бабушки, у которой родилась мертвая драконочка, но из суеверия не стала говорить об этом вслух.
— Командир и тут может помочь.
— Может. Если захочет.
Уверенности в голосе молодого дракона хватило бы на пятерых:
— Это ты его не знаешь. Уж коль на то пошло: во — первых, он всегда держит слово, притом чаще всего делает больше, чем обещал.
— А он нам ничего и не обещал.
— Ладно, тогда получи 'во — вторых'. У него негласное правило: своих никогда не бросать. Ты сама вспомни: на разборе полетов тебе влетело по первое число. Согарру хоть бы словечко ругательное досталось — а почему? Потому, что он тебя спасал — и спас, между прочим.
— Положим, это ты меня тащил.
— Положим, по приказу Согарра.
— Уверена, что не только приказ тут был причиной.
Хвосты парочки использовали паузу в разговоре для кокетливых действий. Хозяева хвостов прикидывались, что эти части тел действуют совершенно самостоятельно.
Видимо, Ррисе в голову пришла некая неожиданная мысль, потому что голова драконы резко поднялась:
— Слушай, а твои родители знают?
— Нет, конечно. Откуда?
— Тогда надо завтра к ним с самого утра лететь.
— Выходит, ты своим уже сообщила?
— Тоже нет. Но твои должны узнать первыми. Я хочу выказать уважение.
Слова были произнесены с задней мыслью. Умная Рриса прекрасно представляла себе реакцию драконьей пары, сын который привел представлять невестку на шесть лет себя старше.
Фаррир же понял реплику супруги буквально:
— Это ты хорошо придумала. А потом к твоим. Нет, сначала заявку на отдельную пещеру.
Фиолетовый гребень скептически шевельнулся:
— Сомневаюсь, что дадут большую. Хочу сказать, такую, чтоб просторно и нам, и сирри…
— Да и пусть небольшую. Командир поможет ее расширить.
— Ты думаешь, он и это для нас сделает?
— Да, если я попрошу. То есть мы попросим.
— А сможет?
— Он‑то? Запросто! Особенно, если Фиорра подключится, да и остальной десяток. А потом мы ему поможем.
От этих слов впала бы в задумчивость и менее проницательная дракона.
То, что скромница Фиорра по специализации универсал, Рриса уже знала. Про Стурра — тем более. Удивительно другое: оба слабосильными не являлись. А еще более удивительно, что Стурр, имея все возможности стать полноценным магом земли, все же пустился на поиски счастья в хлопотной и не особо выигрышной должности десятника. Почему? Ведь способности в магии земли — залог более чем достойной карьеры.
Общеизвестно, что специализация дракона — вещь врожденная, и ее нельзя изменить или, того хлеще, дополнить. Рриса тоже это знала. А Стурр не знал, выходит? И что‑то такое сделал с десятком, отчего те…
Фиолетовый хвост тревожно дернулся. Вслух же его хозяйка поспешила объявить:
— Полетели в пещеру. Завтра нам и к твоим, и к моим, да еще насчет новой пещеры… дел хватит.
Втайне от супруга Рриса составила себе план: перед сном еще раз как следует обдумать ситуацию. Она того стоила. Но хитрый замысел провалился: дракона, улегшись на подстилку, тут же заснула.
Глава 19. Возвращение к старому на новый уровень
Плохой я командир эскадрильи: взял и разрешил подчиненным выспаться. А надо было поднять их с рассветом или даже раньше.
Пробуждение продолжилось приказом:
— Значит так, братцы — сестрицы. Быстро утренний туалет, потом завтрак, а затем к целителям. Сегодня же отбываем домой. А вот завтра через два часа после восхода солнца всем быть у входа в мою пещеру.
В столовой мне попались командиры второго и третьего десятков. Они уже знали о предстоящем обучении. Но им предстояло начать его позже. На то были объективные причины.
В пещере целителей меня ждали сюрпризы.
— Десятник Стурр, для вас хорошие новости. Но сначала разрешите осмотр…
Результат я бы мог предсказать заранее. Чешуя на прошедших лечение Хьярре и Таррике отрастала быстрее, чем на всех остальных, но уловить разницу мог лишь тот, у кого было драконье зрение.
Однако работники медицины казались вполне довольными.
— Мы так и думали. Вот почему предлагаем новое лечение. Сударь десятник, на этот раз вы первый.
Заготовленная мазь была светлее первой и с еще более противным запахом. Впрочем, на сей счет все помалкивали.
Целители работали профессионально, и через час медобработка закончилась.
— Ну вот, теперь старайтесь ни к чему не прикасаться пораженными местами в течение пары часов.
Сколь ни велик был мой скепсис в части этого лечения, учтивость надлежало соблюдать.
— Благодарю вас, мудрые.
Отдать справедливость золотистому Сиррону: в его ответе звучала любознательность ученого, а не спесь высокообразованного перед неучем.
— Это был наш долг. Не откажите в любезности, сударь десятник: дайте нам знать об эффективности этой мази.
— Ну, разумеется, мудрый. Приятных полетов.
— И вам.
Мы с Гиррой уговорились о свидании завтра. Но пока что нас ждали родные.
Почему‑то первое, что бросилось в глаза: чуть изменившаяся фигура невестки Дирры. Это было дополнительной причиной для того, чтобы начать расспросы первым:
— Мам, пап, скорее же расскажите новости!
— О, у нас большие и радостные новости. Первая из них: ты вернулся…
— …и подрос в чине, — не преминул вставить отец.
— Ну, я об этом еще порасскажу, но как тут вы, и Ррума, и Саррод?
— Он как раз улетел заявить о необходимости пещеры для своей семьи. Думаю, скоро твой брат отделится. А Ррума только — только собирается замуж. А твой двоюродный брат…
Пока родители выкладывали новости, я глядел во все глаза на их состояние. Потоки просмотреть было бы затруднительно: для этого требовалось и подойти ближе, и сосредоточиться как следует.
На отце не все чешуйки уцелели: с полдесятка успели вырасти лишь в половину нормального размера. Не похоже на след от 'Красной сети'; скорее, папе довелось сцепиться с 'серыми ястребами'. К тому же и на коже шрам от неглубокой раны. На маме все чешуйки были родными, но на нескольких виднелась длинная и глубокая царапина: все ясно, мазнули когтем. Это как раз не опасно. Но еще на отце красовались полторы полоски. Полусотник, стал — быть.
Пока рассказывали мне, прилетела заметно изменившаяся сестричка. На площадку у входа села на вид вполне взрослая дракона, но обрадовалась она вполне по — девчачьи:
— Ой, Стурр, ты вернулся! Как хорошо! Постой, а почему у тебя не хватает чешуи здесь… и здесь…
Я небрежно шевельнул хвостом.
— Схлестнулись мы с доктором магии смерти, было дело. Это я потом расскажу. Сначала хочу послушать ваши рассказы.
Я слушал. Потом слушали меня. Потом сделали перерыв, а отец торжественно выставил здоровенного сома. Мама же с хитрым видом выложила на лист лопуха горсточку лесных орехов.
Уже было темно, когда отец задал самый главный вопрос:
— Что же ты планируешь делать дальше?