Розовая дракона продолжила с мультяшными интонациями:
— …только маловато будет.
— ?
— По твоим же словам, вражеский маг смерти не способен больше, чем на одного 'капитана'. Это значит, что если мы выполним твой замысел и погубим 'ястребов', то можем вернуться и навести шорох. Ну, если маги не отступят. По бегущим не бьем.
— Ага, и сами заполучим 'Ледяные брызги'. От тех пятерых.
— Вот и не так! Я думаю, что здесь надо бы…
Предложено было дельное. Команда одобрила.
Я начал излагать Рругу план операции еще до истечения затребованных трех часов. Без подробностей, разумеется.
По всему видать, затея пришлась по нраву. Но поправка все же вылезла:
— Даю 'добро'. С твоим десятком также полетит Рриса. Ее задачей будет: не ввязываясь в боестолкновение, вернуться и доложить.
— Беру ее, но при условии: беспрекословно подчиняться мне или моему помощнику Согарру.
В глазах у сотника мне почудилось легкое презрение к скудоумному подчиненному, однако слова прозвучали четко:
— Она получит соответствующий приказ.
Глава 8. Выигрыш сведением вничью
Дождь почти прекратился ночью, а утром с рассветом одиннадцать подчиненных уже были в готовности.
Рриса получила не строгий, а строжайший приказ: по получении сигнала от меня (а я надеялся почувствовать поток магии смерти) прятаться в облаках, там складывать крылья, разворачиваться и лететь как можно быстрее к штабной пещере с докладом. Ее место вне строя также было определено: на нижней границе облачности, только — только чтобы видеть меня. Еще до ее прибытия к нашей пещере десяток, в свою очередь, получил распоряжение: магосвязь пускается в ход лишь в самом крайнем случае. Светить перед разведчицей возможности десятка не хотелось, как ни странно, никому.
Ритуал был соблюден до точки:
— Работаем!
Погода вроде бы начала проясняться; подумалось, что солнце может выглянуть из‑за туч даже раньше полудня. Но нам столько и не надо.
Направление нашего движения совпало с направлением ветра; мы даже догнали дождик. Что там на земле? По описанию уже близко.
А вот и магия смерти. Стало быть, 'серый капитан' наготове. Даже не важно, заметили нас или просто отдали должное предусмотрительности. Сигнал Ррисе!
Фиолетовая дракона действовала в полном соответствии с заданием: вверх в облака и гнать что есть духу на запад к своим. 'Ястребов' еще не было, и за нее опасаться не стоило. А когда серые создания все же пойдут на перехват, то их первоочередными целями будем мы, а не она.
Вот оно! Порождения 'серого капитана' взвились в воздух — не так резво, как ракеты класса 'земля — воздух', но ничуть не более приятные на вид. Сигнал моим — два быстрых щелчка!
Ребята среагировали так быстро, что я подумал: возможно, они сами почуяли магию смерти. Свечой вверх! Разумеется, они, находясь в облаках, сложили крылья, но заметить это никто не мог — на то и был расчет. Сам я присоединился к товарищам, заведомо зная, что на вертикалях драконы быстрее 'серых'. А теперь в горизонталь. Не видно даже собственного хвоста, но это и не нужно: потоки гнусной магии я и так чувствую. Приближаются? Так прибавить скорость. Все, вцепились в хвост, догнать не смогут, но и не отстанут… пока не прервется их связь с 'капитаном'.
Количество преследователей я не смог установить. Мы рассекали серую мглу со светлыми пятнами (облачность потихоньку таяла), наверное, минут семь. И тут… есть! Ощущение соседства магии смерти уменьшилось рывком — но не до нуля. Сгорела одна вражина, это точно; а сколько еще осталось? И сколько оставшиеся протянут?
Пока я задавал себе эти умные вопросы, последовали в очень быстрой последовательности еще четыре 'смерти'. Название, разумеется, никуда не годное: мертвое умереть не может. А теперь вторая часть плана. Три быстрых щелчка по магосвязи, потом еще один с паузой.
Я не видел никого из своих, но знал, что они выполнят приказ раскрыть крылья, развернуться и снизиться. Теперь самому сделать то же самое… ну вот, вдали ребята, оторвались порядочно. Но следовали за мной; надобно лишь маленько сбросить скорость, чтоб подтянулись поближе.
(в опорном пункте, занимаемом магами Ас — Лока)
Бакалавр Фохтар не беспокоился. Он отметил тактическую грамотность драконов, ушедших на вертикали в облака, но предполагал, что в горизонтальном полете 'серые ястребы' продемонстрируют преимущество в скорости. Именно это ему излагали на спецкурсе.
Не вызвало беспокойства и состояние магической связи с 'серым капитаном', но только потому, что его создатель не утруждал себя слежением. Любой маг смерти прекрасно знал, что даже при незначительных ранениях драконов сила капитана возрастет. По прикидкам Фохтара, при удаче можно было рассчитывать еще на одного 'ястреба', а то и двух.
Благодушие передалось и товарищам на опорном пункте. Оно испарилось лишь с появлением черных силуэтов под редеющими облаками.
— Боевая тревога! Драконы!
Отдать справедливость командиру опорного пункта: он не только первым понял опасность, но еще успел отдать приказы:
— Бросай 'капитана'! — подразумевалось, конечно, бросить управление и подпитку, без чего капитан достаточно скоро распадался. — Щиты воды, воздуха и огня! Гарод, 'ледяные брызги'! Следить за воздухом!
Последний приказ означал 'следить за потоками воздушной магии', поскольку опасность от разного рода вихрей полагалась существенной.
Магистр Туран имел хороший практический опыт. Как раз поэтому он полагал, что впятером его товарищи смогут отбиться от десятка драконов. Если эти крылатые умеют с толком уклоняться, то боестолкновение закончится вничью. А если нет, то залп льдом вполне может достичь цели. Сбить не собьет, но ранения будут. А в таких условиях продолжать атаку — это надо совсем не дружить с мозгами.
Седьмой маг, который попал на опорный пункт по настоянию начальника контрразведки, не делал вообще ничего. Он берег энергию.
Разведка, как обычно, не отличилась безупречной точностью. Магов было не шестеро, а семеро. Значит, нас ждали. Плохо.
Драконья реакция не подвела: магополя воды еще только — только начали формироваться, а я уже дал сигнал на перестроение 'звезда' — как раз против ледяной картечи. А теперь наш черед: ответные пять залпов 'Ледяными брызгами', да еще 'Воздушные кулаки' в качестве мелкокалиберной артиллерии. У них водные щиты, могут удержать лед, но вряд ли их защита отразит взрывы 'кулаков'. Но с какой же целью здесь этот седьмой маг?
Я неверно спрогнозировал ситуацию: 'Ледяные брызги' достигли цели, а 'Воздушные кулаки' без толку рванули на щите. Вражеский командир с самого начала действовал тактически грамотно: собрал всех своих в тесную группку и создал общий усиленный щит. И не его вина, что замысел не удался.
Моя группа развернулась, но я как командир, скосив глаза, продолжал следить за действиями магов противника. Так, раненых, как минимум, двое… теперь ясно, для чего седьмой — это маг жизни… те, что остались на ногах, хотя и держат щиты, но убегают вместе с ними, спасая себя… знают, что бегущих атаковать не принято… раненые поднимаются на ноги и даже идут — сильный, стало быть, маг жизни… нет, не так: он сильный, но нерасчетливый, поскольку сам валится на мокрую землю…
Ура опыту шахматного 'блица'! Решение пришло мгновенно. Мои ребята получили приказ приземлиться и ждать поодаль, а я приземлился на поле боя рядом с магом жизни, который хотя и сидел, но идти, видимо, не мог. Молодой человек лет двадцати с лишком. Истощен до верхнего предела, бледен, как сахарный песок, двигаться явно не может.
Я был вежлив, но тверд:
— Назовите себя.
— Курат — аз, лиценциат магии жизни и магии разума.
Зеленая лента была изгваздана до последней степени, но угадать цвет все же можно, так что ранг не стал для меня неожиданностью — в отличие от имени. Пожалуй, мой план относительно этого человека необходимо изменить.