Террел посмотрел на Лепски, который сидел на краю стула и горел от желания говорить.
— Ну, а ты, Том, нашел что-нибудь?
Лепски рассказал о разговоре с Левиным и пропавшей пуговице.
— Брэндон мог проскользнуть в магазин, пока Левин был занят, и срезать пуговицу. Я послал его пиджак и запасные пуговицы в лабораторию.
— Хорошо, а теперь я вам кое-что расскажу, — сказал Террел. — Мэр Хедли спросил меня, что мы делаем и как продвигается расследование. Я ему рассказал о Карин Стернвуд и Брэндоне. — Террел, затягиваясь дымом, скривился. — Хедли едва не взорвался. Он решил, что если мы не найдем убедительных доказательств, я подчеркиваю — убедительных, что Брэндон сумасшедший, мы не тронем его. Стернвуд вносит значительную сумму в муниципалитет. Если мы скомпрометируем его дочь, полетят головы… или одна голова… моя. Значит, Брэндона мы не трогаем, пока у нас не будет убедительных доказательств, что он ненормальный.
— У Брэндона есть серьезный мотив, — сказал Хесс.
— Ты забыл кое-что. Пит Хамильтон дал мотивы убийце. Он практически сказал, что Бун видел убийцу.
— А если в лаборатории обнаружат, что одна из запасных пуговиц Брэндона та, которую срезали? — сказал Лепски. — Что будем делать?
— Что это доказывает кроме того, что Брэндон запутался в своей связи с дочерью Стернвуда, — сказал Террел нетерпеливо. — Прежде чем взяться за Брэндона, нам нужно как можно больше доказательств, чем есть, и мы его не тронем до тех пор, пока они не появятся.
Хесс выдавил:
— Иначе говоря, нам нужно начинать с нуля.
— Нет, — сказал Террел, — нужно продолжать искать пиджак Сайроса Грэга. Миссис Грэг и ее мажордом утверждают, что отдали его в Армию спасения. Крэддок клянется, что пиджака у него никогда не было. Два сборщика не помнят. Но это не означает, что ни один из них не припрятал его, чтобы отдать кому-нибудь или носить самому. — Террел посмотрел на Лепски: — Возьми в лаборатории пиджак и отнеси его Питу. Я хочу, чтобы он показал его по телевидению. Я ставлю все на это. Нужно его сфотографировать и послать фото во все газеты. Это может к чему-нибудь и привести.
Лицо Лепски просветлело. Он договорится с Хамильтоном, что он сам будет демонстрировать пиджак по телевидению. Кэрролл будет восхищена! Соседи будут только об этом и говорить! Инспектор первого класса Том Лепски на телевидении!
Лейтенант Дэйв Виленский из лаборатории неодобрительно смотрел на Лепски, стоящего перед его письменным столом.
Виленский преждевременно состарился на полицейской службе. Высокий, худой, с голым черепом, но густыми бровями и висячими усами, он считал себя самым крупным экспертом на Западном побережье.
— Пиджак, который принес вам Якоби, — быстро сказал Лепски, — он вам уже не нужен?
Виленский поерзал на стуле.
— Дело касается пуговиц… Так?
Лепски нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
— Да… да. Сейчас пуговицы нас не интересуют. Нам нужен пиджак. Через час меня будут показывать по ТВ с пиджаком… Дайте мне его.
— Якоби попросил меня посмотреть, не отличается ли одна пуговица от других, — произнес Виленский с раздражающим спокойствием. — Вы хотите, чтобы я ответил вам, Лепски?
Тот еще дважды переступил.
— Что?
Вы в комиссариате не умете смотреть.
Лепски издал звук, как кошка, на которую наступили.
— Неважно. Отдайте мне пиджак!
— Вы ни на что не годитесь, — продолжал Виленский, — потому что, если бы вы посмотрели, то заметили бы, что на пуговицах есть, номера серий.
Лепски широко открыл глаза.
— Ну и что?
— Если бы вы внимательно осмотрели эти пуговицы, мне не пришлось бы терять время.
— Ладно… Согласен, мы не умеем смотреть. Отдайте наконец пиджак.
— Одна из пуговиц другой серии, чем на пиджаке и запасных. Я вам советую сравнить номер этой серии единственной пуговицы и номера серий на пиджаке, который есть у Левина.
— Это будет доказывать, что Брэндон или кто-то другой срезал пуговицу и положил ее вместе с запасными… так?
— Возможно, но лучше проверить пуговицы у Левина.
— Проверим. Отдайте пиджак.
Виленский снисходительно улыбнулся.
— Но это не докажет, что Брэндон и есть ваш убийца.
Лепски сжал и разжал кулаки.
— Что?
— Пуговица, найденная на месте преступления, которую дал мне Хесс, из другой серии. Они не соответствуют ни пуговицам Брэндона, ни Левина. Значит, вы напрасно теряете время.
— Ну ладно, тем хуже, — сказал Лепски, идеей фикс которого было выступить по ТВ. — У меня нет времени. Где пиджак?
— Вы, из центрального комиссариата, — сказал Виленский, — всегда стремитесь к рекламе. — Когда я был молодым фликом…
— Да, я знаю… Были вы и Шерлоком Холмсом. Боже, где же пиджак?
Вздохнув, Виленский поднялся и подошел к шкафу. Он вытащил из него пиджак, который Лепски вырвал у него из рук.
— Я передам, — сказал Лепски, выскакивая из комнаты.
Спускаясь, он наткнулся на телефонную будку. Он вспомнил, что не предупредил Кэрролл. Он остановился и позвонил домой. Когда она ответила, он сказал:
— Дорогая, открой широко ушки…
— Это ты, Лепски?
Лепски имитировал выстрел из ружья.
— А кто же еще? Этот мерзавец — молочник?
— Лепски. Прекрати говорить гадости и шуметь. Ты меня оглушил.
— Хорошо! Хорошо! Слушай…
— Слушай меня ты, — твердо сказала Кэрролл. — Ты занимаешься тем, что сказала Мэхитабель?
Лепски распустил узел галстука.
— Кроваво-красная луна? Черное небо? Оранжевый песок?
— Я рада, что ты не забыл, — сказала она. — Ну и как ты, продвинулся?
— Все хорошо. А теперь слушай меня…
— Как это… все хорошо? Что это означает?
— Ты меня слушаешь или нет? — заорал Лепски. — Я буду участвовать в передаче Пита Хамильтона сегодня вечером в девять часов. Я! Ты слышишь? Я…
— О, Том! — голос Кэрролл стал медовым. — Это замечательно! Правда, правда?
— Я же тебе сказал! В девять часов. Послушай, милая, предупреди соседей. Быстрее! Я хочу, чтобы они меня увидели. Объяви повсюду, хорошо?
— Том! Конечно! Передача Пита Хамильтона в девять часов?
— Да. Мне нужно спешить.
— Я не дождусь передачи!
Лепски бросил трубку, вскочил в машину и направился в студию.
Молодой служащий радостно улыбнулся ему.
— Мистер Лепски?
— Да, да.
— Мистер Хамильтон ждет вас. Второй этаж, комната номер 4.
— Спасибо. — Думая о первом появлении на экране, он спросил: — Мне не нужно загримироваться?
— Они это сделают там, наверху. Никаких проблем.
Лепски на лифте поднялся на второй этаж. Хамильтон разговаривал с двумя мужчинами. Бейглер уже позвонил Хамильтону, и этот согласился.
Лепски ожидал, держа пиджак в руках, переминаясь с ноги на ногу. Наконец Хамильтон обратил на него внимание.
— Привет, Лепски, — сказал он, глядя на него холодно и цинично.
— Салют, Пит! Я сам буду показывать пиджак. Мы не хотим, чтобы он хоть на мгновение уходил из наших рук.
— Пожалуйста. Согласен, пошли.
— А… разве не нужно гримироваться? — спросил Лепски взволнованным голосом.
Хамильтон осмотрел его.
— Сойдет и так. Пошли.
Он ввел Лепски в ярко освещенную студию, где камеры стояли на месте. А целая армия техников метались взад-вперед.
— Я вас пропущу вначале, — сказал Хамильтон. — Вы только держите пиджак, говорить буду я. Быстро прорепетируем. — Он показал на стол пальцем. — Встаньте сзади и поднимите руки, чтобы показать пиджак.
— Минутку, — сказал Лепски. — Может быть, снять шляпу?
Хамильтон вздохнул.
— Все флики носят шляпы. Можете оставить ее на голове.
Лепски встал позади стола. Двое техников показали ему как он должен держать пиджак. Камеры приблизились. Лепски напрягся. Это был великий момент в его жизни. Хамильтон посмотрел на него, потом кивнул головой.
— Хорошо, расслабьтесь. — Он посмотрел на часы. — Наша очередь.