— Конечно. Например, Джед Дэвис из «Морнинг стар» — мой хороший приятель. Мы с ним вместе рыбачим.
— Нужно покопаться в прошлом Киллиано. Расспроси Дэвиса. Копайте глубоко. У такого негодяя, как Киллиано, должно быть много грязных дел в прошлом.
Его лицо разгладилось.
— Будет сделано.
— Где-то на набережной имеется бордель. Выясни, кому он принадлежит. Спераца, директор казино, имеет туда свободный доступ. Что его может там интересовать?
— Я знаю это заведение. О’кей, мы узнаем все.
Я включил мотор. И тут мне пришла еще одна мысль.
— Не можешь ли ты сообщить номер своего телефона?
— Нет проблем.
— Со мной могут случиться неприятности, — сказал я, глядя на него. — Очень возможно, что я не смогу вернуться. Если такое случится, нужно кое-что сделать.
Он сразу догадался.
— Конечно. Я позабочусь о ней. Ты мне скажешь, где она?
Я был вынужден довериться ему. Мне казалось, что это надежный человек.
— На Кудко-Ки.
— Это хорошее место. Я много раз бывал там. Там Мак…
— Я с ним познакомился. Мне он показался отличным парнем.
— Так и есть. Мы все отличные парни. Мы позаботимся о ней.
— Она мне очень нравится, — медленно проговорил я. — Если с ней что-нибудь случится…
Он кивнул.
— Я позабочусь о ней, — вновь повторил он. Поблагодарив его, я уехал.
4
Лансинг-авеню находилась в самом престижном квартале Парадиз-Палм. Мне было нетрудно отыскать здание из черного мрамора и хрома. Оно сияло огнями, и можно было подумать, что рождественская елка ошиблась сезоном.
Мой «меркурий» медленно двигался по дороге. Темный лимузин, занимающий пол-улицы, просигналил мне с просьбой уступить дорогу и проехал мимо с меньшим шумом, чем производит падающий снег. Машина остановилась перед входом, и три роскошно одетые дамы, все с сигаретами, наклеенными ресницами и в норковых манто, выпорхнули из салона и вошли в здание. Рядом с лимузином мой «меркурий» производил впечатление бедного родственника, наносящего визит кузену-миллионеру. Я скромно остановился позади лимузина и тоже вошел в здание. Холл был огромен, как каток для массового катания, но более шикарный. Здесь находились два бюро: одно для справок, другое — для приема посетителей, цветочный киоск, табачный и нечто вроде ниши для швейцара. Ковер был таким толстым, что ворс доходил до щиколоток.
Я осмотрелся.
Три головокружительные дамы направлялись к лифту. Одна из них подтянула пояс и подмигнула мне. Она была слишком вульгарна, чтобы заинтересовать меня. Такого рода женщина вырвет у вас золотые зубы, даже не прибегая к анестезии.
Я направился к швейцару. Это был пожилой, мрачного вида человек, одетый в униформу бутылочного цвета. Казалось, жизнь не очень баловала его. Я облокотился о конторку, разделяющую нас.
— Папаша, один вопрос…
— Да, сэр, — он поднял голову и кивнул.
— Мисс Спенс. Мисс Лоис Спенс. Правильно?
Он кивнул вновь.
— Номер 466, сэр. Можете воспользоваться лифтом.
— Она дома?
— Да, сэр.
— Прекрасно, — я закурил.
Он удивленно смотрел на меня, но был слишком хорошо вышколен, чтобы задать вопрос самому.
— Не нуждаешься ли ты в деньгах, отец?
Он мигнул.
— Деньги никогда не помешают, сэр.
— Наверное, очень скучно просиживать здесь дни напролет? — спросил я, бросая взгляд вокруг. — Посетители еще куда ни шло, а вот те, кто здесь живет…
Он вновь кивнул.
— С нас бы достаточно было и чаевых, — с горечью проговорил он. — Но здесь живут такие скряги, что готовы доллар разорвать на четыре части.
Я вынул билет в пять долларов и старательно сложил его. Старик внимательно наблюдал за моими действиями, словно я был, по крайней мере, Дороти Ламур.
— Меня интересует мисс Спенс. Вы знаете что-нибудь о ней?
Он осмотрел пустынный холл.
— Не нужно, чтобы кто-нибудь увидел деньги, — умоляюще сказал он. — Я держусь за свое место.
Я спрятал деньги в руке, оставив на виду лишь уголок, чтобы старик не забыл об их присутствии.
— Так вы скажете мне что-нибудь? — приветливо спросил я.
— Конечно, я знаю ее, сэр. Вот уже три года она живет здесь. А мы быстро знакомимся с жильцами.
Он говорил таким тоном, словно терпеть ее не мог.
— Она не очень приветлива, не так ли?
— Может быть, она делает это ненарочно, — старик пожал плечами.
— Другими словами, если она не обругает тебя, то ей придется дать тебе на чай? А чем она занимается?
Морщинистую физиономию перекосила гримаса.
— Том, лифтер, утверждает, что у нее адский темперамент. Может быть, вы и понимаете, что он хотел этим сказать, я — нет.
— Это что-то вроде «Иди ко мне, дорогой, мы займемся любовью»?
— Я бы так не сказал. Вначале это так и выглядит, но только на первый взгляд. Она возбуждает в мужчинах аппетит, но потом держит их на расстоянии. И стоит это бешеных денег. Я видел парней, которые едва не сходили с ума, так как не могли набрать нужную сумму.
— От нее закипает кровь?
— Вот это уж точно. Один несчастный даже застрелился из-за нее.
— Но это же смешно!
— Я думаю, он был ненормальным.
— Херрик бывал у нее?
Он подозрительно посмотрел на меня.
— Не знаю, имею ли я право говорить о нем, сэр. Копы шарят здесь с утра.
Я дал ему посмотреть другой уголок банкнота, чтобы подогреть интерес.
— И все же попытайся.
— Конечно, он бывал здесь. Он и баск.
— Баск?
Он кивнул.
— Он и сейчас там.
— Она была подругой Херрика?
— Она появлялась с ним вместе на людях. В казино, ну и тому подобное. У Херрика было много денег, но вряд ли он был ее дружком. Это не то, о чем вы думаете.
— Хорошо. А с баском?
Он пожал плечами.
— Вы же знаете этих женщин. Они во всем ищут выгоду. Думаю, что да.
— Но не с Херриком?
— Херрик был не такой, как другие. Он никогда не проводил с ней ночь. Может быть, их связывало какое-то дело или еще что-нибудь в этом роде.
— Вы не уверены в этом?
— Нет. Но она и не старалась скрыть от Херрика существование баска, который часто был у нее, когда приходил Херрик. Не похоже, что он их стеснял.
— Но кто в конце концов этот баск?
— Его зовут Хуан Гомес. Он чемпион города по игре в мяч.
— А еще чем он занимается?
Старик моргнул подслеповатыми глазами.
— Теряет спортивную форму с мисс Спенс.
— Копы наведывались сюда?
Он кивнул.
— Ты ничего не слышал?
— Нет. Но Гомес был там, — холодная усмешка пробежала по его лицу. — Ей пришлось немало потрудиться, чтобы объяснить, что этот тип делает у нее в восемь часов утра.
— Возможно, она сказала, что он пришел починить холодильник, — сказал я. — А вы когда-нибудь видели Киллиано здесь?
— Нет.
— Хорошо, — я сунул банкнот в руку старика. Он исчез с той же быстротой, как ящерица глотает муху.
Я уже собирался отойти от него, как вдруг он наклонился над конторкой и прошептал:
— Вот они…
Я оглянулся. Так как меня всегда интересовали женщины, я вначале посмотрел на мисс Спенс. На ней были свободного покроя ржаво-коричневые брюки, туфли от Бата, коричневая с белым блузка и оранжевый шарфик. Бедра ее были несколько тяжеловаты, но фигура отличная. Ее рыжие волосы были такие же искусственные, как и улыбка адвоката. Голубые глаза с длинными накладными ресницами, большой рот с ярко накрашенными губами помадой «Запрещенное яблоко» — самой провокационной помадой со времен изгнания Адама и Евы из рая.
В тот момент, когда она проходила мимо меня, окутанная облаком «Шанель № 5», я заметил выражение ее лица: высокомерное и пренебрежительное.
Я подумал, что было бы интересно побеседовать с ней при условии, что двое сильных мужчин находились бы по ту сторону двери, готовые вырвать меня из ее когтей, когда дело примет скверный оборот.
Баск тоже был импозантной личностью. Он был высок и широк в плечах, и в то же время гибкий, как гепард, но раза в два опаснее его. Его лицо было злобным, а в глазах горело выражение, которое не вызывало желания хлопнуть его по плечу.