— Это и есть хижина? — окинув взглядом строение, спросил я. — Ничего себе!
Мисс Уондерли, заложив руки за спину, рассматривала сооружение. Она тоже была поражена увиденным.
— Этот дом я заметила с катера, — сказала она. — И не думала, что он такой капитальный. Мне кажется, здесь никто не живет.
— Ну что ж, попытаемся войти, — сказал я.
Это оказалось не так просто, и в конце концов я разбил замок выстрелом из пистолета. Внутри было грязно и невыносимо жарко, но едва мы открыли окна, стало терпимей.
— Здесь мы прекрасно устроимся, — сказал я, — и будем в полной безопасности. Пойдем осмотрим окрестности.
Я обнаружил небольшую пристань, сооруженную, видимо, вместе со зданием. Пальмы со всех сторон окружали ее, так что пристань была почти незаметна. Я обнаружил ее существование совершенно случайно, едва не упав с берега в воду, покрытую упавшими листьями.
— Замечательно! — сказал я. — Сейчас мы перегоним сюда катер, а уж потом будем устраиваться. Пошли.
Объезжая остров, я наткнулся на небольшое поселение на восточной стороне. У берега стояли три барака, а поселок состоял примерно из полудюжины деревянных домиков и большого строения, смахивающего на склад.
— Оставайся в каюте. — сказал я. — Я сойду на берег и разведаю обстановку. Не помешает обзавестись провизией.
Небольшая группа людей на причале следила за моими маневрами. Высокий тип с голым торсом принял у меня канат. Я сошел на берег. Мужчины с любопытством смотрели на меня и на катер.
— Это катер Тима, — заметил высокий тип, вытирая руки о свои некогда белые брюки.
— Да, — и чтобы они не подумали, что я его украл, добавил: — Я одолжил его у него, так как нахожусь в отпуске и решил порыбачить.
— Прекрасный катер, — заметил все тот же человек.
— Согласен.
Я проверил узел крепления, чувствуя, что они не спускают с меня глаз, и направился к складу, в душе надеясь, что не возникнет никаких проблем. Владелец магазина сообщил, что его зовут Мак. Я представился как Рейли. Это был худой, высокий парень с блестящими птичьими глазками. Он мне понравился, а когда до него дошло, что я хочу сделать покупки, я тоже ему понравился. Денег я не пожалел. Пришлось воспользоваться услугами нескольких ротозеев, в том числе и высокого типа, чтобы оттащить покупки на катер. Мак пошел вместе со всеми, но ничего не нес.
— Это катер Дувала, — констатировал он.
— Тим, вероятно, очень известен здесь, — улыбнулся я.
— Конечно, — усмехнулся Мак.
Я закурил сигарету и предложил ему.
— Это тихое место? — спросил я его, пробегая взглядом пустынный пляж.
— Конечно. Здесь почти никого не бывает.
— Это меня удивляет. Такое прекрасное место!
— Кажется, в Парадиз-Палм волнения, — заметил он после небольшой паузы. — Преступление на почве политики. Радио вопит все время.
— Я слышал, — как можно равнодушнее ответил я.
— В сущности, нас это не касается.
Как следовало понимать его слова?
— Вы один? — продолжал Мак, глядя на катер.
— Да.
Он покачал головой и сплюнул в воду.
— Я подумал, что, может быть, вы взяли с собой жену.
— Я не женат.
— Не все похожи на вас.
Высокий тип спустился на пристань. Он обливался потом.
— Все в порядке, — заявил он. — Каюта заперта на ключ?
— Да.
Мак и высокий тип переглянулись. Хотелось бы угадать, о чем они думают.
Я протянул высокому пять долларов. Он схватил их с таким энтузиазмом, словно это был стодолларовый банкнот.
— Я надеюсь, мы еще увидимся, — сказал он. — Друзья Тима — мои друзья.
— Это приятное известие.
— Я сказал себе, что Дувал не одолжит катер плохому человеку, — заметил Мак.
— Надеюсь, это так, — ответил я, думая, что у Дувала много друзей на острове, и поднялся на борт катера.
— Часто здесь шмыгают патрульные полицейские катера, — почти мне на ухо сказал Мак. — Их не очень-то жалуют здесь.
— Почему?
Он прикрыл глаза.
— Может быть, лучше было бы ей выйти из каюты? Я ведь знаю, как там жарко. — Он смотрел не на меня, а на пляж.
— Ну-ну! — проворчал я. — Это уже мои проблемы.
Он вытащил из кармана коробку с табаком и взял щепотку.
— Нам не нравится, когда копы суют сюда свой нос, — заметил он, жуя табак. — Херрик вечно ставил нам палки в колеса. Его не любили здесь, и парни довольны, что наконец-то от него избавились.
Я кивнул.
— Кажется, он был не очень популярен…
Я отвязал катер и включил двигатель.
— У меня есть бензин на случай, если вам понадобится, — добавил Мак.
Подняв руку в прощальном жесте, я отчалил.
2
Луна, похожая на сыр «камамбер», висела в безоблачном небе. Пальмы, колышущиеся от легкого бриза, бросали вокруг причудливые тени. Красный полусвет от древесных углей бликами отражался на коже мисс Уондерли. Заложив руки за голову, она лежала на спине, согнув ноги в коленях. На ней были синие шорты, красный свитер и сандалии. Волосы цвета меди скрывали часть лица.
Стоя на коленях перед огнем, я поджаривал пару котлет. Они выглядели весьма аппетитно и приятно пахли.
Меня весьма удивило, что мисс Уондерли, несмотря на усталость, принялась деятельно наводить чистоту в доме. Мы подмели пол, выдраили его водой, принесли из катера циновки, кресла и стол. С парой отличных керосиновых ламп мы чувствовали себя как дома.
На кокпите катера я обнаружил автомат Томпсона и достаточно патронов, чтобы развязать небольшую войну. Там же находился автоматический карабин. Карабин я прихватил в дом, оставив автомат на катере. Неизвестно, что нас могло ожидать в будущем, и я хотел иметь оружие на борту если вдруг мы почему-то окажемся отрезанными от дома.
В каюте имелся портативный радиоприемник, его я тоже прихватил с собой. За день мы порядочно устали и, несмотря на духоту, были зверски голодны.
Я выложил котлеты, жареный картофель на тарелки и достал пару бутылок кока-колы.
— Приятного аппетита! — сказал я, ставя тарелку на грудь мисс Уондерли. — Кушай.
Она села, поставив тарелку на покрывало. Освещенная луной и огнем из камина, она была великолепна.
— Ты все еще боишься? — спросил я.
— Нет, — она покачала головой.
Занятые работой, мы почти забыли о Киллиано и его делишках.
— Трудно даже поверить, что все это произошло не далее как сегодня утром, — заметил я. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне обо всем. Для начала скажи, как ты оказалась замешанной во всей этой истории.
Она некоторое время молчала, и я не хотел торопить девушку.
— Я была идиоткой, — начала она. — Я приехала сюда, потому что мне обещали работу, и к тому же мне надоело отшивать мужчин, которые воображают, что все девушки из дансинга потаскушки. Предложение было заманчивым, но все было как обычно. Меня вновь тащили в постель. И в конце концов я снова лишилась места, да к тому же не имела денег, чтобы уехать обратно.
— Это тяжелая наука, — заметил я.
— И тут появился Спераца. Ему нужен был кто-то, кто бы присматривал за цветами и прочей растительностью в казино. Так я получила работу.
— Ты и цветы подходите друг другу.
Она кивнула.
— В течение восьми месяцев все было в порядке. Моя работа мне нравилась, и платили неплохо. Но в один прекрасный день Спераца пригласил меня к себе. В его кабинете находились Киллиано и Флаггерти. Они внимательно осмотрели меня, затем стали шепотом переговариваться друг с другом. Киллиано заявил, что я подхожу по всем статьям, потом он и Флаггерти ушли. Спераца пригласил меня сесть и сразу предложил тысячу долларов, если я соглашусь выполнить то, что он попросит. В тот момент я даже не знала, о чем пойдет речь. Он мне объяснил, что ты очень важный гость, и по причине, которую мне знать не обязательно, я должна составить тебе компанию. Если я хорошо справлюсь с работой, то получу деньги и билет домой.
— И что ты об этом подумала?
— Я не знала, что и думать. Деньги были очень большие, а я очень хотела вернуться домой. Но по тому, как Спераца говорил об этом, что-то подсказывало мне не соглашаться. Передо мной ставилась задача, чтобы я любой ценой попала в твой номер и даже легла в постель. Я не должна буду беспокоиться на этот счет, так как тебя усыпят наркотиками. Необходимо, чтобы я провела ночь в твоей спальне. Я подумала, что речь идет о разводе и тебя пытаются шантажировать. Мне это не понравилось, и я отказалась. — Она задрожала, глядя на освещенный луной берег. — Он пытался меня убедить, но чем больше настаивал, тем решительнее я отказывалась, убежденная, что за всем этим кроется что-то подлое. Убедившись, что слова на меня не действуют, он предложил проехаться с ним. — Она замолчала и посмотрела на руки. Я не торопил ее. Спустя некоторое время она продолжала: — Он привез меня к дому на набережной. Взглянув на отвратительную старую каргу, на девиц, глазевших на меня с лестницы, я тут же поняла, какого рода это заведение.