Мисс Спенс протянула ключи дежурному, даже не глядя в его сторону, и пересекла холл, беседуя с Гомесом. При ходьбе она так покачивала бедрами, что все мужчины, находящиеся в холле, включая и меня, пожирали ее глазами. У двери она остановилась и попросила у своего спутника сигарету: Он дал ей прикурить, и в это время громкоговоритель начал вещать: «Говорит полиция Парадиз-Палм. — На секунду голос замолк, потом продолжил: — Повторение объявления, данного в 9.15, по делу об убийстве Херрика. Разыскивается Честер Кейн. Приметы: рост шесть футов, примерно тридцати пяти лет, темноволосый, бледный цвет лица, серый костюм и серая мягкая шляпа. Вероятнее всего, он попытается покинуть город. Не рискуйте понапрасну: этот человек очень опасен. Все, кто обнаружат его, должны немедленно позвонить в полицию. Не пытайтесь задержать самостоятельно, преступник вооружен…»
Мисс Спенс бросила окурок и раздавила ногой.
— Они еще не поймали этого негодяя, — со злостью сказала она.
5
Пелота — одна из самых быстрых и жестоких игр в мире. В нее играют при помощи «чистера». Это нечто вроде корзинки длиной в три фута и глубиной в пять дюймов и больше. Один игрок изнашивает иногда три или четыре корзинки за игру. Мяч из жесткой кожи называется «пелота», отсюда и название игры. Он немного больше бейсбольного и бросается с такой силой, что часто наносит травму игроку. Тот, кто начинает игру, ударяет мячом о землю, подхватывает при отскоке и со страшной силой бросает в стену. Противник должен подхватить мяч и тоже бросить. Игроки перемещаются по полю с быстротой молнии, их руки, удлиненные при помощи «чистера», движутся, как крылья мельницы, подхватывая и бросая мяч. Немногие игры с мячом требуют такого сплава силы, выносливости и точности. Говорят, что большинство игроков в пелоту умирают молодыми. Если игрок и не получает серьезной травмы, то рано или поздно начинает сдавать сердце.
Я проследил «кадиллак» мисс Спенс и ее спутника до большого здания из красного кирпича. Это был стадион для игры в пелоту. Здесь мисс Спенс рассталась со своим другом, который прошел к входу для игроков. Она же прошла на трибуны. Я последовал за ней. И вот я сидел рядом с ней в первом ряду трибун, под защитой решетки. Передо мной лежало ярко освещенное поле.
Четверо молодых, полных энергии испанцев перемещались по полю, бросали почти невидимый в полете мяч и показывали чудеса акробатики. Зрители напряженно наблюдали за этим зрелищем, но мисс Спенс интересовала меня гораздо больше.
Она положила перед собой на барьер сумочку, программку, бинокль, пачку сигарет и оранжевый шарф. Чудесный запах духов «Шанель № 5» щекотал мои ноздри. Находясь столь близко от нее, я чувствовал тепло ее тела. Я даже представил ее реакцию, если бы я поцеловал ее поцелуем а-ля Чарльз Байер.
Четверо испанцев закончили партию и покинули поле под гром аплодисментов. Они выглядели вконец измученными. Если бы я побывал на их месте, то меня молено было бы уносить на носилках, и медсестра с нежностью во взгляде прикладывала бы лед к моей голове.
Наступил перерыв, и мисс Спенс окинула взглядом амфитеатр, как бы ожидая, что все присутствующие при виде ее встанут и запоют национальный гимн в ее честь. Но этого не произошло.
Она посмотрела направо, потом налево, а так как я был слева, ее взгляд уперся в меня. Я подарил ей восхищенный взгляд, надеясь, что с лица ее исчезнет выражение холодного пренебрежения. Мне это полностью не удалось, но тем не менее ее взгляд задержался на моей персоне.
Я наклонился к ней.
— Говорят, что повсеместное использование эластика сделало положение женщин в обществе более предпочтительным, чем четыре года назад, — с наигранной веселостью проговорил я.
Она никак не отреагировала на мою фразу, но отвернула голову, как это делают, когда к вам обращается пьяница. Потом вновь посмотрела на меня. Я вновь широко улыбнулся. Она безразлично улыбнулась в ответ.
— Меня зовут Рейли, — представился я. — Плейбой с деньгами, и у меня слабость к рыжим. Зовите на помощь, пока не поздно, ибо я действую быстро.
Она больше не улыбалась, ее глаза приняли жесткое выражение.
— Я могу обойтись и без посторонней помощи, — проговорила она немного хриплым голосом, который вызвал мурашки в моем позвоночнике. — К тому же я ненавижу плейбоев.
— Моя ошибка, — сказал я, качая головой. — Мне всегда трудно давалась психология, когда я изучал науки в колледже. Я понадеялся, что такой парень, как я, именно то, что вам нужно. — Взяв программку, я начал изучать ее.
Она бросила на меня еще один быстрый взгляд, затем снова посмотрела на поле.
Там вновь появились четверо игроков, и на сей раз среди них был Гомес. Сразу было видно, что он лучший игрок в городе. Зрители начали яростно аплодировать, а трое остальных игроков встали позади него, как бы подчеркивая его превосходство. Он поднял руки, приветствуя болельщиков, уверенный в себе и полный апломба. Правда, для этого у него были все основания. Никогда я не видел столь вызывающе красивого парня. Он бросил взгляд в нашу сторону и слегка поклонился мисс Спенс. Она никак не отреагировала на это, но я ответил ему за нее, чтобы позабавиться. Гомес, казалось, не заметил моего жеста. Губы мисс Спенс поджались, но она промолчала.
Игроки теперь находились в центре поля и разминались с мячом. Наконец они разошлись и заняли положенные места.
— Этим парням действительно платят деньги за то, что они играют в эту детскую игру? — вполголоса спросил я.
— А вы что, тоже можете так играть? — не выдержала она.
— Дайте мне возможность, и сами увидите.
Она наклонилась вперед, чтобы лучше видеть игроков.
Гомес подал первым. Я должен был признать, что он замечательно посылал мяч. Пелота просвистела в воздухе, ударилась о стену и отскочила, рассекая воздух. Игрок команды противника сделал три быстрых шага, поймал мяч в корзинку и тут же метнул назад. Мяч черной молнией метался взад-вперед. Гомес играл так, как того и требовало его чемпионское звание. Энергия этого парня казалась неиссякаемой. Он выигрывал. Я бросил на мисс Спенс быстрый взгляд. Она наблюдала за игрой со скучающим, безразличным выражением на лице. Казалось, она не сомневалась в ее исходе. Я вспомнил, что говорил мне швейцар о ее бешеном темпераменте. Что требовалось от мужчины, чтобы заставить ее проявить его? Я пожалел, что не расспросил о подробностях.
— Вскоре этот большой грубиян придет за вами, — прошептал я. — А что, если мы удерем отсюда вместе. Полюбуемся луной. Если вас не интересует луна, я могу продемонстрировать вам свою татуировку.
Ее изящные пальчики с ярко накрашенными ноготками нервно сжали футляр бинокля.
— Я же сказала, что не люблю людей вашего сорта. — сказала она, не поворачиваясь.
Гомес сломал свой «чистер». Нахмурившись, он попросил тайм-аут и направился к негру, в обязанности которого входило обслуживание игроков. Тот прикрепил ему новую корзинку.
Я осмотрелся, чтобы проверить, не привлекаем ли мы чьего-либо внимания. Но внимание зрителей было сосредоточено на игроках.
Я сжал кулак и достаточно сильно ударил мисс Спенс под ребро. Она покачнулась, пытаясь восстановить дыхание.
— Может быть, вы предпочитаете жестоких парней? — лучезарно улыбаясь, проговорил я.
Она не повернула головы, но ее ноздри хищно сжались, а глаза потемнели, став похожими на отверстия в маске. Собрав вещи, лежащие на барьере, она поднялась.
— Едем любоваться луной, — сухо проговорила она и, не оглядываясь, пошла к лестнице. Я последовал за ней, пробиваясь сквозь ликующую толпу. Гомес добился победы, и игра завершилась. Я вовремя заставил уехать мисс Спенс.
Швейцар, едва увидев мисс Спенс, тотчас же подал ее автомобиль. Он бросил на меня подозрительный взгляд, помогая мисс Спенс забраться в машину. Она оставила свободным место водителя, и я скользнул за руль. Двигатель тихонько заурчал, и почти бесшумно мы тронулись с места, направляясь к Лансинг-авеню. Она не проронила ни слова за все время пути, сидя прямо и закусив губу, смотрела на дорогу.