Френки с трудом подавила нервную дрожь и заставила себя улыбнуться доктору с самым безмятежным видом.
— Доброе утро, — произнесла она, подавая ему руку.
— Доброе утро, леди Френсис. Надеюсь, вы не с плохими вестями о миссис Бэссингтон?
— Она еще спала, когда я уехала, — ответила Френки.
— Бедняжка… Она, конечно, находится под наблюдением своего врача?
— О, да. — После небольшой паузы Френки добавила — Я уверена, что вы очень заняты, доктор, мне не хочется отнимать у вас время. Я, собственно, пришла к вашей жене.
— Вы пришли к Мойре? Это очень мило с вашей стороны.
Показалось ли Френки, или действительно светло-голубые глаза доктора стали немного жестче?!
— Если она еще не встала, — Френки приятно улыбнулась, — я посижу и подожду ее.
— О, она уже встала, — ответил Николсон.
— Очень хорошо. Я хочу уговорить ее поехать со мной и погостить немного у меня. — Она снова улыбнулась.
— Как это мило с вашей стороны, леди Френсис… Я уверен, Мойра получила бы от этого большое удовольствие.
— Получила бы?! — резко спросила Френки.
Доктор Николсон улыбался, показывая свои ровные белые зубы.
— К сожалению, моя жена уехала сегодня утром.
— Уехала?.. Куда?
— Решила немного переменить обстановку. Вы же знаете, леди Френсис, как это бывает у вас, женщин!.. У нас довольно мрачный дом для молодой женщины. И время от времени Мойра решает проветриться.
— Куда она поехала?
— Наверно, в Лондон. Магазины… театры… Вам это, вероятно, знакомо…
Улыбка на лице доктора стала просто нестерпимой для Френки.
— Я сегодня отправлюсь в Лондон, — заметила она небрежно, — вы дадите мне адрес Мойры?
— Обычно она останавливается в Савойе. Во всяком случае, она, конечно, даст знать о себе через пару дней…
Она не очень любит писать, а я считаю, что в отношениях между мужем и женой должна быть абсолютная свобода… Но все же, скорее всего, вы найдете ее в Савойе.
Николсон открыл для Френсис дверь, и она бомбой выскочила из дома.
Глава XXIII
Бобби стоило немалого труда сохранить невозмутимый вид, подобающий шоферу, когда Френки вышла из дому одна. Отъехав на достаточно большое расстояние, Бобби остановил машину, и Френки рассказала ему о том, какая их постигла неудача.
— Она уехала, Бобби.
— Сегодня?
— Или вчера вечером.
— Не сказав нам ни слова?
— Я не верю этому человеку. Он лжет.
У Бобби был очень расстроенный вид.
— Какие же мы с тобой идиоты! Мы не должны были отпускать ее вчера.
— Неужели ты думаешь, что она… мертва? — голос у Френки дрожал.
— Полагаю, что она жива, — после небольшой паузы ответил Бобби. — Не так просто избавиться от трупа. Ее смерть должна быть случайной и естественной. Скорее всего, ее куда-нибудь насильно увезли, или же… что вернее всего… она еще дома.
— Так что же нам делать?
— Сейчас вряд ли можно что-нибудь сделать. Пока что надо возвращаться в Лондон. Ты ведь хотела выследить супругов Кейман — действуй.
— Но, Бобби…
— Твое присутствие здесь в данный момент бесполезно. Ты не можешь больше оставаться у Бэссингтонов. Тебя уже все знают в этой местности… Нет, тебе надо уехать, а я останусь.
— В Энглэрс Арме?
— Нет. Твой шофер больше не существует. Я поселюсь в Эмбледевере — в десяти милях отсюда — и, если Мойра все еще в этом проклятом доме, я найду ее.
— Ты будешь осторожен, Бобби?
— Я буду хитер, как змея.
С тяжелым сердцем Френки уступила. Она понимала, что Бобби прав. Когда он отвез ее на Брук-стрит и она осталась там одна, Френки почувствовала себя очень одинокой. Но она не могла долго находиться в бездействии. В три часа дня к Сент-Леонард Гардене приближалась молодая особа, элегантно, но не броско одетая, в пенсне, со свертком листовок в руке.
Дойдя до дома номер 17, Френки остановилась, как вкопанная. На фасаде висело объявление о том, что дом продается или сдается в наем без мебели. Френки немедленно сняла пенсне — было совершенно очевидно, что вербовщик в консервативную партию здесь не понадобится.
На объявлении было указано несколько агентов по продаже и сдаче домов в наем, к которым следовало обращаться. Выбрав одного из них, Френки, не откладывая, направилась к нему.
— Доброе утро, — поздоровалась Френки, войдя в контору господ Гордон и Портер на Прэд-стрит. — Не можете ли вы дать адрес мистера Кейман, который проживал на Леонард Гардене номер 17?
— К сожалению, миледи, нам он неизвестен, — вежливо ответил молодой человек, к которому обратилась Френки. — Мистер Кейман не является владельцем этого дома. Он только временно снимал его. И мы действуем от имени владельца.
— Значит, у вас нет его адреса?
— Нет, миледи. Он рассчитался с нами, и на этом отношения окончились.
— Но у него был какой-то адрес, когда он снимал дом?
— Он жил в отеле… У Паддингтонского вокзала, кажется…
— Какая обида, он задолжал мне уйму денег. — Френки решила как-то оправдать свой интерес к мистеру Кейману.
Полный сочувствия молодой человек принялся рыться в груде корреспонденции, делая все от него зависящее, чтобы помочь Френки, но, увы, — никаких следов местожительства Кен мана ни прежде, ни в настоящее время не обнаружил.
Френки поблагодарила его и ушла. Она взяла такси и направилась к следующему агенту. Поскольку с Кей-маном имел дело первый агент, а этот только сдавал дом для его владельца, Френки не стала терять времени на разговоры о Кеймане, а сразу попросила ордер на осмотр дома. Она его немедленно получила вместе с ключами. К счастью, клерк не выразил желания сопровождать Френки, — возможно, они делали это только в тех случаях, когда дом сдавался с обстановкой.
Френки тщательно обследовала довольно убогое жилище, которое еще не убиралось после отъезда его последних жильцов. Она надеялась найти хоть какой-нибудь след уехавшей четы, но, кроме обрывков газет, веревок и нескольких гвоздей, ничего, принадлежавшего лично супругам, она не обнаружила.
Единственно, что показалось ей заслуживающим внимания, — было железнодорожное расписание, лежавшее в открытом виде на одном из подоконников. Трудно было сказать, какому из перечисленных там городов отдали предпочтение Кейманы, но Френки тщательно выписала все названия в свою записную книжку, стараясь хоть чем-нибудь вознаградить себя за крушение своих надежд.
Итак, попытка напасть на след супругов Кейман дотерпела фиаско. Что делать дальше?
Вернувшись на Брук-стрит, Френки, чтобы как-то скоротать время, стала просматривать свежие газеты. В отделе происшествий среди заметок о многочисленных автомобильных катастрофах, таинственных исчезновениях школьниц, похищенных драгоценностях и прочего внимание Френки привлекла следующая заметка: «После несчастного случая на яхте «Астрадора» — знаменитой яхте, которая принадлежала покойному миллионеру Джону Сэведжу, — сэр Милингтон благополучно выздоравливает. Его жизнь вне опасности».
Френки отложила газету, пытаясь вспомнить, гае она слышала фамилию Сэведж раньше. Немного подумав, она вспомнила, что слышала ее дважды — первый раз от Сильвии Бэссингтон, когда она говорила об Алане Кар-стэрсе, и второй раз от Бобби, когда тот пересказывал ей свою беседу с миссис Ривингтон.
Алан Карстэрс был другом Джона Сэведжа. Миссис Ривингтон предполагала, что приезд Карстэрса в Англию был вызван смертью Сэведжа… Отчего он умер?.. Он покончил с собой, так как думал, что у него рак…
А что, если Алан Карстэрс не удовлетворился этой версией о смерти своего друга? Что, если он приехал специально, чтобы лично убедиться во всех обстоятельствах этой смерти?! Возможно, что здесь и разыгралось первое действие драмы, в которой участвуют она и Бобби!
После длительного раздумья Френки вдруг осенило — надо попытаться посмотреть завещание Сэведжа. Может быть, в нем кроется разгадка. Не откладывая, она отправилась к поверенным своего отца, рассчитывая получить там нужные сведения.