– А что это там за молодцы рубятся с нашими противниками? – перебил я его.
– Абдалла выделил нам два эскадрона для поддержки. По данным разведки почти все силы Джавдата ушли сюда…
– Хватит с нас войны, – вмешалась Эрика, – все уже кончилось, а местные эмиры разберутся друг с другом и без нас.
К нам подошел дю Понт. Я кратко представил их с лейтенантом друг другу. Хеммет умчался в направлении лазарета, а я выбрался из пулеметного гнезда и остановился глядя на залитые утренним светом руины. Я впервые смотрел на них глазами ученого, а не унтер-офицера и теперь видел за ними древние дома и храмы, а не укрытия и препятствия для ведения огня.
Я вздохнул полной грудью и идиотски заулыбался. Неужели мы смогли выжить?
– Чему ты так рад? – спросила Эрика.
– Жить хорошо…
– Тебя точно не контузило? Ты уверен?
Дю Понт оторвался от беседы с лейтенантом, который направился к Алану обсуждать вопросы эвакуации раненых, и подошел к нам.
– Хотите получить выигрыш? – я полез в карман за серебряным талером.
– Оставьте себе, – отмахнулся он, – Думаю теперь, мсье Бронн, мы должны вернуться к вопросу о раскопках и вашем обещании касательно судьбы находок.
Я повернулся к нему.
– Знаете что, Гастон, я вот тут подумал, посмотрел на руины, вспомнил карту местности…
– И что? – дю Понт явно почувствовал какой-то подвох.
– Вы не там ищете…
Часть 3
Глава 1
– Вы не там ищете… Я заложил руки в карманы и принялся насвистывать что-то легкомысленное. Дю Понт побагровел.
– Потрудитесь объясниться, мсье Бронн.
– Элементарно, – я вынул руки из карманов и заломил шляпу на затылок.
– Я внимательно слушаю.
– Что вы видите? – я указал на лежавшие перед нами руины.
– Раскопки… – осторожно произнес дю Понт.
– Я не об этом. Мы видим довольно скромный монастырский комплекс и что-то около пяти отдельных зданий рядом. И если меня не подводят мои знания, то все это было заброшено не позднее эпохи Крестовых походов.
– Скорее даже раньше. Еще до Фатимидов. Я бы сказал в первой четверти девятого века, – уточнил мой собеседник, – но что из этого? Мы, действительно, пока не нашли слоев эпохи Птолемеев, но так ведь далеко не все еще раскопано. Работы едва начаты.
– Посудите сами, Гастон. Во-первых, если ливийский погонщик верблюдов, рассказывавший эмиру Бенгази о Зерзуре в конце XV века, не фантазировал, то оазис должен был существовать в конце Средневековья. Другими словами он все еще был обитаем пятьсот лет спустя, после того как на этих руинах прекратилась всякая жизнь.
– А вы уверены, что речь идет об одном и том же месте?
– Судя по выкупленным мной в Каире рукописям – весьма вероятно, что это так. Стимфалополис и Зерзура там однозначно обозначают один и тот же поселок.
– Это еще не факт. Возможно совпадение. Или название было перенесено на другой оазис. Погонщик, в конце концов, мог все выдумать…
– Не спорю. Но есть еще несколько фактов.
– Что за факты?
– Рядом со Стимфалополисом должны были располагаться обширные оазисы, где встречалось множество крупных зверей. В надписи на стене римских катакомб в Александрии…
– Каких-каких катакомб?
– Тех, что были найдены спустя неделю после вашего отъезда.
– Проклятье! – воскликнул дю Понт, – и почему я не задержался…
– Так вот. В обнаруженной мной эпитафии говорилось, что из Стимфалополиса в Рим вывозили диких зверей. Включая слонов. В монастырских документах сообщалось о заготовке крокодильих кож в окрестных оазисах. Вы видите рядом что-то указывающее на обитание слонов и крокодилов? Хотя бы в прошлом, – я широким жестом обвел окружавшую нас пустыню.
– Честно говоря, нет, – согласился дю Понт.
– В итоге у меня сложилось мнение, что настоящий Стимфалополис располагался в куда более обширном и богатом водой оазисе. Здесь же мы имеем дело с каким-то небольшим монастырем, построенным достаточно поздно и быстро заброшенным, когда из местных источников вода ушла.
– Но как объяснить все местные находки, указывающие на Стимфалополис?
– Не знаю. Может быть, здесь была промежуточная остановка на пути в большой оазис?
– Возможно. Но что вы предлагаете делать? - Я усмехнулся.
– У меня есть одна идея, но прежде я хочу вернуться к нашей договоренности о находках.
– Торг в делах науки неуместен! – дю Понт надулся и гордо выпятил грудь.
– Обстоятельства изменились. Теперь мы на равных. У вас есть техническая возможность, а я располагаю информацией. Думаю, мы вправе говорить о партнерстве.
– Никогда! Франция располагает исключительными правами.
– Почему? Мы находимся не на ее территории, и в экспедиции участвуют представители многих стран. Почему ваша должна иметь особые привилегии?
– Вы хотите забрать все себе?
– Я может быть и тщеславен, но не жаден. Меня вполне устроит слава первооткрывателя. Но я не хочу, чтобы кто-то монополизировал то, что является достоянием всех нас. Никаких исключительных прав ни одной из сторон.
– Что вы предлагаете?
– Предлагаю с этого момента рассматривать экспедицию как совместное предприятие Французской Академии и Университета Карла Великого. Находки представляются и Академии, и Королевскому Археологическому обществу. К изучению допускаются представители обеих сторон безо всяких ограничений. - Дю Понт покачал головой.
– Думаю, что в этом случае, я вполне в состоянии справиться с поиском оазиса самостоятельно.
– Я вот тоже думаю, что смогу обойтись без постороннего содействия, – улыбнулся я, – вопрос, что будет быстрее – вы догадаетесь, где искать, или я найду людей и доберусь до места. - Француз задумался.
– Хорошо. Терять время невыгодно ни мне, ни вам. В любую секунду может полыхнуть новая война, и мы оба в итоге останемся с носом. Но где гарантии, что вы очередной раз не измените свое решение?
– Если бы ваши люди не начали в меня стрелять, я бы его и в первый раз не изменил. Я ведь покинул вас в Александрии не по своей воле. - Дю Понт поморщился.
– Ладно. Посмотрим, чем кончится. Какова ваша идея?
– Так вы согласны?
– Да, – француз протянул мне руку.
– Отлично. Но для этого мне сначала надо вернуться в Луксор. Детали будут после.
Мы направились обратно в лагерь. Там что-то обсуждали Оливье, доктор Лайвсли и Эльза Кралле (она же Катрана Штильрайм).
– Увы, – вздохнул, увидев нас, лейтенант, – их предводителю, Ахмаду, вместе с несколькими телохранителями удалось бежать. Мы уже направили в погоню кавалеристов. Бандит допустил роковую ошибку – он поскакал не к оазисам, а прямо в пустыню. Но там ему не выжить. Остается лишь сдаться. Полагаю скоро мы уже его увидим.
– Очень хорошо, – злорадно пробормотал дю Понт, – а это кто? Пленные? - Мимо нас брела цепочка связанных людей.
– Скорее преступники. Формально никакой войны не объявлено, и оснований считать их военнопленными у нас нет. Я вынужден передать их Абдалле, как представителю местных властей. В этом отношении у меня строжайшие инструкции командования.
– Ага! – перебил его дю Понт, – этого субъекта я помню. Он изображал из себя парламентера… Лейтенант жестом остановил колонну. Я тоже узнал в одном из проходивших мимо того самого человека, с которым мы только вчера обсуждали наши мрачные перспективы на будущее.
– Что ж, в этот раз повезло вам, – буркнул вполголоса пленный.
– Кажется, он европеец, – заметил Гастон, – надо его забрать…
– У меня приказ, – мягко, но настойчиво возразил Оливье.
– Неужели вы отдадите европейца в лапы этим дикарям! – удивилась Эльза. Люди Абдаллы, стоявшие рядом, недовольно заворчали.
– Я тоже европеец! – воскликнул по-французски сосед парламентера, – меня зовут Алекс, заберите меня…