Проводящееся в наше время широкое изучение русских говоров, в том числе и северновеликорусских, для составления Диалектологического атласа русского языка, без всякого сомнения, внесет существенные коррективы в наши знания о русских диалектах и даст возможность более точно определить группы говоров в пределах основных русских наречий.
В настоящее время общепринятой является та группировка говоров, которая была намечена в 1914 г. Московской диалектологической комиссией, создавшей «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе». В этом «Опыте» и в приложенном к нему «Очерке русской диалектологии» были изложены общие сведения о русских диалектах, а также была представлена карта распространения отдельных говоров на территории Европейской части России. Та классификация диалектов, которая была проделана в «Опыте», отражает тогдашний уровень развития науки и, конечно, не может во всем удовлетворить нас теперь. Однако в общих своих чертах «Опыт» дает правильное описание диалектных особенностей русского языка и пределов их распространения[26].
Группируя говоры северновеликорусского наречия, Московская диалектологическая комиссия положила в основу их классификации судьбу древнерусского звука е̌ (особый звук) — ѣ («ять»).
Известно, что этот звук претерпел многочисленные и различные изменения по говорам в процессе истории развития русского языка: в одних говорах он совпал по звучанию со звуком е открытое (ср. литер. л’ес, б’елый из древних л’е̌с, б’е̌лый, в дореволюционном написании «лѣсъ», «бѣлый»); в других — стал произноситься, как и: л’ис, б’илый; в третьих — сохранился как е̂ закрытое: л’е̂с, б’е̂лый, или как дифтонг і͡е: л’і͡ес, б’і͡елый.
Устанавливая особое произношение древнерусского е̌ в разных северновеликорусских говорах, Московская диалектологическая комиссия разделила все эти говоры на пять диалектных групп. Однако такая группировка по судьбе е̌ едва ли может считаться до конца состоятельной уже потому, что различные изменения этого звука не всегда отчетливо отграничены друг от друга и не всегда совпадают с иными признаками отдельных групп. Кроме того, сведения о судьбе старого е̌ в северновеликорусских говорах еще недостаточны и в наше время, тем более они были недостаточны в период составления «Опыта». Новые исследования показывают, что мнение авторов «Опыта» о судьбе е̌ в той или иной группе говоров во многом было неверным в силу малой их изученности.
Московская диалектологическая комиссия разделила северновеликорусские говоры на следующие группы: 1) Поморская (или Северная), 2) Олонецкая, 3) Новгородская (или Западная), 4) Вологодско-Вятская (по новому административному делению — Вологодско-Кировская, или Восточная), 5) Владимирско-Поволжская. Среди всех этих групп наиболее отчетливо отделяется от остальных Владимирско-Поволжская группа, характеризующаяся, как уже отмечалось, наличием неполного оканья. В говорах этой группы отсутствуют некоторые такие черты, которые типичны для большей части северновеликорусского наречия (здесь почти нет цоканья, нет изменения сочетаний бм и дн в м̄ и н̄, нет изменения а в е под ударением между мягкими согласными, не говоря уже об отсутствии полного оканья. Ведь редукция гласных во втором-третьем предударных и в заударных слогах — это не северновеликорусская, а южновеликорусская особенность, ибо типичным северновеликорусским говорам редукция безударных гласных в целом не свойственна. Такое положение Владимирско-Поволжских говоров среди иных северновеликорусских объясняется историческими причинами — территориальной близостью их к Рязанским и Московским, т. е. к южновеликорусским и средневеликорусским говорам. Как видно, довольно сильное давнее южновеликорусское воздействие на Владимирско-Поволжские говоры и привело к тому, что они оказались дальше от некоторых северновеликорусских и ближе к средневеликорусским говорам.
Среди остальных четырех групп легко выделяется Вологодско-Кировская, очень обширная по территориальному охвату. Для этой группы характерен целый ряд типичных именно для нее особенностей. Впрочем, эти особенности не всегда распространены во всех говорах данной группы, а кроме того, они известны не только Вологодско-Кировским говорам. К таким явлениям относится, во-первых, изменение звуков в и л в положении перед согласными и на конце слова в ў: пра́ўда, тра́ўка, городо́ў, столо́ў; во́ўк, па́ўка, пошо́ў; во-вторых, наличие так называемого о закрытого (о̂), который отличается от о, произносящегося в литературном языке и во всех русских говорах, в том числе и в Восточной их группе. О̂ — это звук, который сохранился в части русских говоров на месте древнего о под восходящим музыкальным ударением; он исконно отличался от о под нисходящим музыкальным ударением. Впоследствии в большинстве говоров эти два о совпали в одном открытом о, а в части говоров их различие сохранилось в виде различия о и о̂. При этом звук о̂ может выступать и в виде дифтонга у͡о. Таким образом, в говорах, где различаются о и о̂, произносят, с одной стороны, гот, мох, сл’епо́й, а с другой стороны, ко̂т — ку͡от, мо̂к — му͡ок, у сл’епо̂й — у сл’епу͡ой. Именно такое различие о и о̂ часто встречается в Вологодско-Кировской группе говоров. Вместе с тем и старый звук е̌ может в этих говорах произноситься, как е̂ или как дифтонг и͡е.
Выше уже говорилось, что в этих говорах, кроме цоканья, существует еще и чоканье как своеобразная фонетическая особенность.
Довольно легко выделить и Западную группу, которая характеризуется прежде всего тем, что старый звук е̌ в этих говорах произносится, как и, во всех положениях под ударением: л’и́с, б’и́лый, м’и́с’ац, зв’ир’, на стол’и́, о жен’и́, гд’и́. Типичной чертой этих говоров, в соединении с первой, является образование формы родительного падежа единственного числа прилагательных и местоимений мужского и среднего рода с окончанием ‑ово, ‑ево: кра́сново, с’и́н’ево, ково́[27]. Надо иметь в виду еще и то, что во многих говорах этой группы нет цоканья.
Что касается Поморской и Олонецкой групп, то их отделить друг от друга довольно трудно. Можно указать некоторые типичные особенности для обеих этих групп: таково полное оканье, цоканье, отсутствие о̂, оглушение в в конце слова и перед глухими согласными в ф без изменения в ў, наличие окончания родительного падежа единственного числа прилагательных и местоимений мужского и среднего рода ‑ого, ‑оγо и иногда ‑оо (кра́сного — кра́сноγо — кра́сноо). Некоторые особенности Олонецких говоров, не встречающиеся в Поморских, уже отмечались выше (речь идет о наличии γ и т’ в определенных условиях).
Можно было бы присоединить к чертам, отмеченным для разных групп, еще очень многие, но это, во-первых, не уточнило бы самое группировку, а во-вторых, с этими явлениями можно познакомиться в специальной литературе[28].
2. Южновеликорусское наречие
Южновеликорусское наречие русского языка распространено в южных областях Европейской части нашей страны и заходит частично на Северный Кавказ. Северная граница этого наречия проходит в районах Можайска, Подольска, Рязани.
Как северновеликорусские говоры, так и южновеликорусские объединяются в одно наречие по ряду общих черт, равно присущих каждому из этих говоров.
26
См. подробнее об «Опыте» в литературе, посвященной ему, в частности в «Очерках русской диалектологии» Р. И. Аванесова (стр. 297 и далее), однако к оценке «Опыта», данной здесь, следует отнестись весьма критически.
27
Эта форма характерна и для Восточной группы, но в соединении с иными особенностями.
28
См., например, «Опыт диалектологической карты русского языка в Европе», Труды Московской диалектологической комиссии, вып. 5, 1945; Р. И. Аванесов, Очерки русской диалектологии, Учпедгиз, 1949; П. С. Кузнецов, Русская диалектология, Учпедгиз, 1954; П. Я. Черных, Русская диалектология. Учебно-методическое пособие для студентов-заочников педагогических институтов, Учпедгиз, 1952.