— Они давно не приходят, — пояснил Гигинвер и наконец-то повернул голову в сторону Святозара. — Когда-то был здесь хороший проход, но затем произошел обвал и проход закрылся, с тех пор еду приносят с той щели, откуда явился ты… Но уже давно ничего не приносили и я очень голоден…Знал бы ты как я голоден…,- добавил змей и опять облизал морду языком.
— Да, я вижу, что, ты голоден, — встревоженным голосом, проронил наследник и рукой показал Звениславу на щель, повелевая уходить.
Звенислав еще раз зыркнул на змея, ничего не говоря, показал взглядом в сторону меча, предлагая расправить с ящером, а когда Святозар отрицательно закачал головой, быстро развернулся и нырнул в щель.
— Что ж, — молвил наследник. — Раз тут нет прохода к гомозулям, я тогда пойду, Гигинвер… И знаешь, как только увижу гомозуль, сразу скажу им про тебя… Про то, что ты тут очень голоден.
Гигинвер принюхался, и, не ощутив запах Звенислава, тихо заметил:
— А, может мне стоит съесть тебя, чего дожидаться…
— Я, же твой повелитель, ты же слово дал, — немедля ответил наследник и сделал небольшой шаг в сторону щели. — И, потом, ты же помнишь, я кудесник и воин.
— Да…,- протянул змей, и наново втянул воздух. — Но, ты, так маняще пахнешь… Может все же тебя съесть?
— Думаю, не стоит, — произнес Святозар и сделал весьма широкий шаг к щели. — Слушай Гигинвер, а чего ты здесь охраняешь, я вот посмотрел тут нет ни золота, ни камней драгоценных.
Змей беспомощно принялся озираться, и как- то дюже огорченно протянул:
— Раньше, тут лежали драгоценности: крученые золотые обручи усыпанные красными рубинами; массивные перстни с огромными изумрудами и алмазами; чудесные серебряные броши, застежки и пряжки, украшенные яшмой, жемчугом и бирюзой; обереги с синими сапфирами; тонкой работы золотые и серебряные царские головные украшения; роскошные вазы, чаши, кувшины из агата и нефрита и золото, и серебро, и драгоценные каменья…Богатства… необычайные богатства привезенные из царства гмуров, и все это я охранял… Тогда, я еще хорошо видел, гомозули приходили с прохода и кормили меня сытно и вкусно, а воры выползавшие из щели, через которую вошел ты… были тоже очень вкусны…. — И ящер снова облизал морду языком. — А, когда проход засыпало, гомозули унесли сквозь щель все золото… И забыли обо мне…эх…эх…эх… Иногда они правда вспоминают, что я все еще тут, но это бывает редко… А, так приходится питаться любопытными путниками, которые лезут, лезут сюда, в надежде увидеть золото… а попадают ко мне на ужин.
— Да, смешно, ты об этом балякаешь, — молвил наследник и протянул руку в сторону стены, стараясь нащупать ее, а поколь внимательно наблюдая за движением морды змея. — Но мне вот, что еще интересно, как же ты попал в Арапайские горы, ведь вы Ящеры жили в Ултакских горах.
— Нас, сюда привезли гмуры, — протяжно выдохнув, точно вздохнув, ответил змей. — Дети Пана Виевича захватили все Ултакские горы, и почти уничтожили наше племя, а когда гмуры ушли в Арапайские горы, то брат царя Гмура… — Гигинвер замолчал, задумавшись, а немного погодя продолжил, — он владел магией и помог царю перевести нас сюда.
— Ты, говоришь, про царя Альма, — переспросил наследник и улыбнулся припоминая своего великого учителя.
— Да, да, его звали царь Альм, — поспешил сказать Гигинвер. — Гляди-ка, ты и Альма знаешь.
— Я, Гигинвер, не только Альма знаю… а еще и многих других, — пояснил Святозар, и, дотронувшись до стены, на которой стал меркнуть лазурный свет, тихо прошептал, и рука в тот же миг ярко вспыхнула, а стена и потолок также резко потухли. — И поэтому я ухожу, да не советую тебе облизываться в мою сторону…А за это я попрошу царя Гмура кормить тебя, как положено.
Святозар произнес последнее слово, и, втянув в себя грудь, нырнул в щель, сзади различив недовольное ворчание и шебуршение змея. А сам меж тем, освещая себе проход, уже лез сквозь щель к выходу. Невдолге он увидел, впереди себя, проем, и, тяжело вырвав из узкой щели тело, остановившись, огляделся. Прямо перед ним стояли с наполненными тревогой и беспокойством лицами наставники и други. Наследник осветил их своей лазурной рукой и по-доброму усмехнувшись, сказал:
— Так, так, по обещанию Часлава я должен был в этом проходе замерзнуть и остаться голодным. По совету Храбра и Стояна найти гомозулей, а оказалось, что чуть было не угодил на ужин к Ящеру, — и звонко засмеялся.
— И чего ты хохочешь, Святозар, — гневно заметил Храбр. — Ты, чего не слышал его, что ли?
— Почему не слышал… слышал, — прекращая смеяться, ответил наследник, — Слышал, как кто-то сопит, да храпит, вот мне и захотелось глянуть, кто же это? Я и полез, дальше.
— Ну, ты, даешь…,- возмущенно отозвался Дубыня и сердито покачал головой. — Разве так можно, оставил нас тут, а сам.
— А, как же я вам должен был помочь, Дубыня, — пожимая плечами и потрогав ожог на щеке, спросил наследник. — Наверно раздвинуть проход, чтобы змей из рода Ящеров вас поджарил и съел на ужин.
— Да, мы, б ему…,- начал было Звенислав.
— Друг мой, — перебил его Святозар. — Ты, просто не видел, что он выпускает из своей пасти, и поверь мне это твое счастье.
— Все знают, Святозар, — забухтел Храбр. — Что выпускают из пасти горные змеи или как ты их величаешь ящеры… Они выпускают огонь.
— Не просто огонь, — произнес наследник, и, наклонив левую руку, осветил правую, на которой местами обгорел кафтан. — А, о-г-о-нь, и поверь мне Храбр, очень он горячий, вот глянь… — Святозар развернул руку и показал наставнику обгоревший рукав кафтана. — А если бы ты видал, что бывает, когда ящеры бьются между собой…хо. хо…хо…говорил бы о них более уважительно.
— Святозар он тебе еще и щеку подпалил, — с сердечностью в голосе проронил Стоян, и подступив к другу провел пальцами по краю ожога на лице.
— Ничего я вылечу, — откликнулся наследник, и, положив на щеку правую ладонь, зашептал заговор.
Когда на щеке прошел ожог, Святозар починил кафтан, надел телогрейку и шапку, поданную Чаславом.
— А, как же ты, успокоил змея, — спросил Храбр, поправляя на наследнике телогрейку.
— Да, он, имя назвал его, кажется Ги…,- молвил Звенислав, однако Святозар спешно протянул руку и закрыл ему на полуслове рот.
— Замолчи, — добавил Святозар и посмотрел на изумленно затихшего друга. — Если, ты, даже запомнил это имя, никогда не называй его в слух… Это, Звенислав, магия которая не подчиняется ни мне, ни Богам…Никогда ни называй это имя понапрасну, иначе явится дух старшего из рода Ящеров и заберет твою жизнь… Имя, закованное в волшебство может открываться только в присутствии ящера, так меня учили те, которым змеи издавна подчинялись.
— Во, как слыхал, Звенислав, — уважительно заметил Часлав. — А, ты… все б головы всем рубил.
Глава девятнадцатая
Святозар, наставники, други и проводники покинули средний проход и вошли в левый. Этот коридор поначалу ни чем не отличался от двух первых, только он был немного пошире среднего, и каменных сосулек здесь совсем не было ни на полу, ни на потолке. Святозар ступал осторожно, все время крутил горящей левой рукой, опуская ее к полу, поднимая к потолку и приближая к стенам, ему казалось, что гомозулины нежданности не окончены и в этом проходе можно встретить, еще что-нибудь такое же, как и впервых двух. Постепенно проход стал накреняться вниз, впрочем пока наклон был небольшой, и идти можно было без труда. Через несколько часов пути пол в коридоре сделался настолько крутым, что Святозар и вовсе остановился, да, придерживаясь правой рукой за стену, левой осветил дорогу. Теперь перед ними лежала покатая горка, хотя и не очень высокая. Придерживаясь за стены начали медленно спускаться по ней, но шедший позади всех Часлав не удержался, оступился и навалился на Мала и Изяслава, которые не выдержав его веса, упали и полетели вниз погребая под собой Звенислава, Стояна, Дубыню и Храбра. Святозар попытался устоять, вжавшись в стену, но катившиеся, словно огромный снежный ком други, наставники и проводники сбили с ног и наследника, успевшего в последний миг высоко поднять левую руку опасаясь покрыть всех и надолго лазурным светом. Их движение прекратилось лишь на самом дне, в которое плавно перешла крутая горка. Когда, все поднялись, потирая ударенные места на теле и отряхиваясь от земли, наследник огляделся и увидел перед собой небольшую пещеру, а на полу, гладко обтесанную широкую, от стенки до стенки, длинную плиту, сразу за которой начинался темный проход с ведущими вниз широкими ступенями. Святозар осветил рукой пещеру и аккуратно поставил правую ногу на плиту, и в тот же миг та пришла в движение, да надрывно заскрипев, заскрежетав, принялась опускаться вниз. Дубыня стоявший позади наследника резко схватил того за телогрейку и дернул на себя, да так, что Святозар завалился спиной на наставника, а с головы его слетела шапка.