Накануне восьмого марта мужская половина агентства подарила женщинам букеты розовых тюльпанов, организовали фуршетный стол с выпивкой и закусками. Играла музыка, и праздничная атмосфера каждого окутала позитивом. При всех Владислав не проявлял особенного внимания к Анастасии, но она улавливала его задумчивые взгляды и читала в глазах о теплоте его души, о доброте и порядочности. Они оба выпили по глотку вина: Владислав за рулем, Анастасия отказывалась пить против желания. Остальные распивали пятую бутылку коньяка, танцевали и вспоминали истории, всплывающие всякий раз во время празднований, но с каждым разом они становились все не правдоподобнее и смешнее.
Владислав увел Анастасию, но их отсутствие заметили лишь под конец гулянья, да и то не все. Он предложил отвести ее домой, и она почему-то согласилась, не отнекиваясь, словно разрешила себе плыть по течению, отбросив опасение утонуть в бурном потоке нежных чувств.
На стоянке Владислав окончательно потерял спокойствие. Он взял Анастасию за руки, и нужно было что-то говорить, как-то показать скворечник, но его захлестнуло волнение сродни страху перед входом в кабинет стоматолога. Затея в один миг показалась детской, несерьезной и недостаточно обдуманной, не столь эффектной, как целое ведро голландских роз, но он готовил этот подарок с искренней любовью и поэтому, стараясь подавить смущение, перешел к делу:
— Ты только не смейся надо мной, — начал он несмело, — я хотел подарить тебе необычный подарок и решил сделать его своими руками.
Владислав открыл заднюю дверцу машины и достал свой подарок.
Анастасия приятно удивилась:
— Ты смастерил скворечник!
— Когда я делал его — думал о тебе, и ты вдохновила меня разрисовать его яркими красками. Ты как это солнышко, — он развернул скворечник солнцем к Анастасии, и они вдвоем держали этот чудо-домик, глядя друг другу в глаза.
— Это необыкновенный подарок, — умиленно прошептала Анастасия.
— Тебе, правда, нравится?
— Да, ты настоящий художник! Тебе можно разрисовывать стены в детских садиках — малыши бы с любопытством рассматривали героев из любимых мультфильмов, нарисованных тобой так же здорово, как это солнышко и бабочки… Я в восторге! Только не знаю, куда и как его повесить!
— Я тоже над этим думал: можно было бы рядом с твоим домом или в парке на угловом дереве, и ты будешь видеть его каждый раз, идя на работу!
Анастасия увлеченно рассматривала мазки, нанесенные тонкой кисточкой, кончик которой макался в два цвета, отчего рисунок казался реальным, многослойным и необычайно красивым.
— Я хотел бы, чтобы ты чаще вспоминала обо мне, так же как и я о тебе, — продолжал Владислав. Он положил скворечник на место. Щеки Анастасии вспыхнули, и она смущенно опустила голову. — Ты бы согласилась стать моей девушкой? Не подругой и не подчиненной, а любимой! Если ты не питаешь ко мне ни капли симпатии и у меня нет шансов завоевать твою любовь, я не буду ни на чем настаивать, и мы продолжим работать вместе, объединенные исключительно рабочими процессами, но если… Я не сказал самое главное, — поправился Владислав, не закончив начатую мысль, — я люблю тебя. Люблю! Я хочу с тобой облететь весь мир! Мы бы отдыхали в лучших уголках Земли, я бы носил тебя на руках, осыпал поцелуями по всему телу, и не отдал бы никому другому! Что скажешь?
— Я боюсь, — только и смогла ответить Анастасия.
— Чего ты боишься? Меня? Или ты судишь обо мне по моему брату?
— Я боюсь… и боюсь признаться, что с первой минуты, когда увидела тебя, в моем сердце вспыхнула искра и она превратилась в пламя, испепеляющее прежние чувства. Лев ничего не значит для меня. Он обидел меня, поиграл и бросил. Сюзанна столкнула с лестницы. Они причинили мне слишком много горя, и я не хочу видеть их и даже слышать их имена. Но ты… на самом деле ты замечательный! В тебя легко влюбиться! Но ты его родной брат. Зачем я тебе? Не знаю, как объяснить, но перед тобой я чувствую себя грязной. Если бы у меня не было никаких отношений со Львом, то я бы не запрещала себе мечтать о тебе, не сдерживала бы своих чувств. Ты не безразличен мне, это же очевидно, правда?! Я теряюсь при виде тебя, у меня мурашки пробегают по коже, когда ты просто проходишь мимо…
Не дав ей договорить, Владислав прижал ее к груди. Одной рукой придерживал за талию, вторую — запустил под распущенные волосы, касаясь горячей шеи. Их губы слились в долгом нежном поцелуе. Владислав шептал о своей любви, покрывая поцелуями влажные щеки, ощущал соленый вкус слез и сладость наслаждения робостью и чувствительностью.
— Значит, ты согласна! Так ведь?
— Владислав… — умоляюще произносила она. — Я не могу!
— Я люблю тебя! Дай руку! Мое сердце сейчас выскочит из груди и упадет к твоим ногам! Слышишь, — он приложил ее руку, и снова прильнул к губам.
— Я же спала с твоим братом. Я ждала от него ребенка! Неужели это тебя не останавливает? Он пользовался моим телом… я как надкушенное яблоко… огрызок… понимаешь? Если бы вы не были братьями… а так Лев всегда будет напоминать мне о том, что было. Поэтому я не могу. У нас не может быть никаких отношений.
— Ты слишком жестоко себя наказываешь. И меня тоже. Мы ведь любим друг друга, и ты не посмеешь этого отрицать, и мне плевать на Льва, и твое прошлое я не беру во внимание — у нас есть настоящее, у нас будет будущее, и ты не яблоко — ты цветок, и со мной ты расцветешь по-новому, на зависть Льву и вообще всем остальным.
Владислав с надежной смотрел в ее заплаканные глаза — Анастасия молчала, кусая губы.
— Давай повесим скворечник, пока не стемнело, … а в понедельник ты все поймешь. Я подумаю, можно?!
Для Владислава это означало согласие, и они поехали в парк. Стремянка и инструменты лежали в багажнике, и уже скоро красочный скворечник украсил собой угловой тополь в парке.
Международный женский день не прошел бесследно и для Льва. Его друзья с приходом календарной весны как медведи после зимней спячки проснулись и, поскольку Лев уже чувствовал себя значительно бодрее, и его меланхолия таяла как сосульки под мартовским солнцем, устроили ему праздник с картами, кальяном и горячим абсентом под лимончик с сахаром.
Роль заводилы с успехом взял на себя Артур. Как натура творческая и не лишенная чувства юмора он блистал остроумными шутками, рассказывал анекдоты и забавные случаи, произошедшие с ним за последнее время. Олег и Роман на его фоне поблекли, отметил Лев, но к середине вечера и у них развязались языки.
У Сюзанны нашлись более важные и интересные дела, и она не присутствовала, но мужскую компанию разбавили давние подружки Артура и Романа — хохотушка Нелли и дерзкая девчонка Оксана. Карты раздавали на шестерых, и в маленькой комнате, наполненной смогом, состоялась кипучая баталия за право называться победителем первой игры нового сезона. Как это было и серьезно, и до смеха сквозь слезы комично!
Артур то и дело подшучивал над логовом Льва. Лев, смирившийся с временными неудобствами, глазами друзей смотрел на низкий неровный потолок, ветхие обои и скромную обстановку и закипал от злости на отца, пил рюмку за рюмкой и невнимательно следил за игрой, и в результате его обыграли даже девчонки-неумехи.
Не изменяя старым традициям, друзья начали гадать над шуточным заданием для Льва — ну как же без желаний! Что только не приходило на их пьяный ум! Самым каверзным компания сочла следующее предложения Артура: срочно вызвать Сюзанну, и Лев должен был заняться с ней сексом на лоджии, а они, находясь по ту сторону улицы, сделать несколько снимков на телефон. Подразумевалось, что эти фотографии появятся в социальных сетях, но Артур уверял, смеясь, что ничего подобного делать не станет, и ничего не выйдет за рамки их дружной веселой компании.
Знал бы Лев, чем все это закончится, то протрезвел бы до того, как Сюзанна согласилась примчаться к нему, услышав о желанном подарке. Лев пообещал, что даст ей денег на покупку самых красивых и дорогих сапог, что не могло оставить Сюзанну равнодушной, и она распрощалась с подружками, оставив их в баре в самый разгар мужского стриптиз-шоу.