— Что вам от меня еще нужно? — недружелюбно поинтересовалась она.
— Вот, полюбуйтесь, — он показал ей свой чип-бланк, — я сегодня получил то же самое.
— Вы… вы подмахнули списки не глядя! — восхитилась Мин-лиа сэлиданум. — Адмори, вы меня порадовали!
— Этого уже не изменить, — сказал Орнари, неприкрытое злорадство сэлиданум внушало серьезные опасения. — Вам придется явиться на церемонию и пожить какое-то время на Мидерайде. Но. В моей власти устроить так, чтобы это было не скоро и не надолго.
— В обмен на что? — резко спросила сэлиданум.
Орнари долго молчал, еще раз взвешивая возможные последствия своего решения.
— Мне нужна ваша помощь, — сказал он наконец. — Вы хорошо знакомы с методикой ментоскопирования?
Пройдя ментосканирование, он вернулся к себе в кабинет. Пробовал заниматься текущими делами — помогло мало. Болела голова, ни о чем не хотелось думать. Хотелось лишь одного — забиться куда-нибудь, в какую-нибудь темную нору, свернуться в комок и чтоб никто не трогал. Орнари не знал, что глубокая депрессия — обычный спутник снятого, то есть не отработавшего свое до конца психокода. Ему действительно полагалось лежать, приняв изрядную дозу снотворного, но е было рядом никого, кто мог бы дать ценный совет и хоть как-то облегчить страдания адмори абаноша, душевные и физические.
Не было рядом Джейни.
А сам он вместо снотворного пил кофе чашка за чашкой. Поэтому когда к исходу дня в кабинете появился родной брат, Арэль тарг, Орнари ему не обрадовался.
— Посмотри, братец, — воин выложил перед Орнари узкую пластинку, вспыхнувшую государственными голограммами. — Угадай, в чьих личных вещах мы это обнаружили?
Орнари осторожно взял в руки пластинку. Личный та-бэйлорм Одного из Семидесяти! Этого ему только еще не хватало!
— Скажи сразу, не тяни! — резко потребовал он.
— У Вейтаса Хорошена барлага!
— Быть не может! Одиночка, рассорившийся с собственным кланом… Один из Семидесяти?! Ищут?
— Безуспешно.
— Найти немедленно! — Орнари очень осторожно положил пластинку на стол. — Он представлял в Совете клан Магайонов… Я мог бы и сам догадаться, ведь я знал, что в Совете двое Хорошенов…
— Мы найдем его, брат, — заверил его Арэль. — а пока давай поговорим насчет списков Генетического Контроля. Устрой так, чтобы меня зарегистрировали с той женщиной, на которую я тебе укажу.
— А где ты раньше был, брат? — спросил у него Орнари. — Списки я уже закрыл.
— Ну, так переоформи их! Мне не нужна какая-нибудь дурочка с идеальной генкартой! Мне нужна вполне конкретная девушка.
— Я ничего не могу переоформить. Списки ушли на Мидерайд. Повторяю вопрос: где тебя раньше носило?
— Так, — воин мрачно прошелся по кабинету. — И с кем меня записали?
— Сейчас посмотрим, — Орнари активировал терминал, хотя больше всего ему хотелось запустить этим терминалом брату-растяпе в голову; он удивился вспышке ничем не обоснованной агрессии и старательно подавил ее. — Ни с кем тебя пока не записывали, повезло. Оставили на другой раз.
— А с кем записали Воркен На'бэйль-литашен Мин-лиа?
— Сестру лантарга? — Орнари посмотрел на брата более внимательно. — Од-на-ко, — раздельно проговорил он. — Лаутари Мин ведь тебя не выносит. У него на тебя аллергия, насколько мне известно.
— Пусть он удавится со своею аллергией, — злобно проговорил Арэль. — Ты не ответил на вопрос.
— Ну, если она свободна, я могу скорректировать последующие списки… Нет, она не свободна. Тебе не повезло.
— А с кем же это она? — полюбопытствовал тарг.
— А тебе какая, в общем, разница? — резонно возразил Орнари
— Не хочешь говорить — не надо. Все равно ведь узнаю.
— Ну, хорошо, — сдался Орнари. — Это Миррари Ми-Грайон из нашего шадума. Да ты его знаешь.
Арэль знал своего двоюродного брата по матери! Даже очень хорошо знал.
Наутро Орнари услышал, что на райлпаге из-за женщины подрались двое воинов. И победитель убил побежденного. Вообще говоря, убийство на райлпаге не такая уж большая редкость. Но в этот раз убийцей оказался Арэль тарг, родной брат а'дмори абаноша. А кто был убит, объяснять лишний раз было не надо.
Весь лан-кайшен гудел, как растревоженное гнездо враменов.
Чтобы вот так! Чтобы близкого родственника! Из одного с тобою шадума. Из-за женщины! Ведь теперь невеста Миррари Ми-Грайона принадлежала победителю. А со стороны Генетического Контроля препятствий к тому не оказалось никаких.
Мин лантарг был в бешенстве.
Но что он мог поделать? Не нарушать же освященные мноковековыми традициями правила райлпага! Вмешаться в исход поединка мог бы а'дмори абанош, но Орнари решил не связываться, тем более, что с лантаргом они друзьями не были. А сам Лаутари Мин к нему не придет. Выше был лантарг таких вещей, как склоки с простыми воинами посредством административного аппарата.
Гори оно все огнем! Орнари потер ладонями ноющие виски. В прежние дни он, возмущенный братоубийством, в стороне не остался бы. В прежние дни жива была Джейни.
А теперь, без нее, и жизнь была ему не в радость.
Провались оно все…
Надо узнать результаты ментоскопирования.
Он отправился в медцентр, но Спавьюлы Мин-лиа на месте не оказалось. Он встретил ее в одном из коридоров; сэлиданум разговаривала с Арэлем таргом, и по их напряженным позам Орнари понял, что они ссорятся.
— В чем дело? — спросил он, подходя ближе. — Что здесь происходит?
— Ты посмотри только на нее, брат, — язвительно предложил Арэль.
Орнари посмотрел. Он увидел бледное лицо, сжатые в нитку губы, прищуренные глаза, полыхавшие чистой яростью пополам с самой настоящей ненавистью. В таком состоянии сэлиданум была способна на все.
— Только взгляни! Она надела белое! Нацепила демпари — белый бант скорби! И по кому? По этому незаконнорожденному отродью!
— Он имеет в виду, — тихо, яростно проговорила Мин-лиа сэлиданум, прижимая к голове уши, — Эллен ди Солу. Ваш брат, на мой взгляд, пыли с ног этой девочки не стоит! И он еще смеет оскорблять меня!
Болезненною вспышкой пришла память: лежащее на кушетке детское тельце. Крик сэлиданум: "Оставьте ей жизнь!" Но он сам взял иньектор с ядом и приложил к тонкому запястью.
И тот факт, что находился он тогда под наведенным Ольмезовским психокодом, не мог служить оправданием.