Старина Брем, удостоивший медоеда всего страничкой в своих замечательных книгах, в последних строчках вздохнул: «Наши сведения о медоедах оставляют желать еще весьма многого».
Но в последние годы, применяя ошейники с радиопередатчиками, биологи научились прослеживать жизнь постоянно кочующих по пустыне свирепых хищников и узнали о них много всего интересного.
В Йоханнесбурге (ЮАР) я провел день в зоопарке, где живет парочка медоедов, и три часа простоял у вольеры, дожидаясь, когда один из зверей вылезет из норы. Его партнер интереса не представлял. Он был чем-то болен и непрерывно чесался, запуская когти в жесткие волосы на облезающем теле, и время от времени катался по земле от, видимо, нестерпимых мучений.
Здоровый его собрат вылез из-под земли, когда жара схлынула, и улегся, словно бы напоказ, около прутьев вольеры. Я мог его как следует рассмотреть.
Это был близкий родственник нашего барсука, но по осанке менее изящный — тупая морда, небольшие закругленные уши, короткие ноги вооружены были длинными когтями завзятого землекопа. Я уже знал: когти эти растут всю жизнь, как у бобра зубы, и позволяют медоеду при рыхлом грунте за две минуты скрыться в земле.
Особо примечательной была окраска этого землекопа. Жесткие волосы на спине от затылка до кончика хвоста были светло-серебристыми, словно бы зверя от жары покрыли плотным полотенцем. Ниже по всему туловищу от головы, обтекая глаза, шла снежно-белая полоса, а ниже ее волосы были угольно-черными. Какая-то целесообразность в такой контрастной расцветке, наверное, была, но выглядела курьезной, как будто зверя кто-то неумело покрасил.
Полагая, что медоеды питаются исключительно медом, многие удивились бы, увидев в открытой пасти сластены мощные челюсти с большими клыками хищника.
Во время путешествия зверя, конечно, мы не увидели. Но со мной была книжка двух молодых биологов, три года наблюдавших в пустыне интересных зверей.
Медоед — бродяга, он постоянно рыщет по Калахари в поисках пищи, скрываясь днем в норах зайцев и муравьедов или копая собственные. Это зверь-одиночка. Самка во время печки оставляет пахучие метки, по которым ее находят самцы. На свадьбах, как водится, они резвятся, дерутся за право стать родителем единственного у самки щенка.
Верная правилу всегда двигаться, мамаша через три-четыре дня меняет место своего пребыванья, унося сжавшегося в комок малыша в зубах. Как только он станет способным ходить, трусцою бежит вместе с матерью, обучаясь в пути приемам охоты и избеганью опасностей.
Ловят медоеды все, что могут поймать на поверхности и раскопать в горячей земле, — мышей, тушканчиков, мелких ящериц, варанов. Особое лакомство — яйца страусов и, главное, змеи. Всякие — неядовитые, ядовитые и смертельно ядовитые. Преследуя змей, медоед забирается в норы и лазает по кустарникам. От яда его предохраняют густой жесткий волос, прочная кожа (собаки не могут ее прокусить) и слой жира под кожей. Незащищенной остается лишь морда. И если медоед не сумел увернуться, змея жалит его в «ахиллесову пяту» тела. Но ничего страшного не случается — яд медоеда может свалить с ног, морда его распухает, часа два страдает он лежа, а потом как ни в чем не бывало снова начинает охоту, часто опять на змею. (Такая сопротивляемость яду пока объяснения не имеет.) Змеиное мясо — самая ценная пища дли медоеда. Исследователи проводили тест на избранье еды. «За три дня, пренебрегая другой предлагаемой пищей, медоед сожрал «десять метров» змеиного мяса».
Называть зверя следовало бы змееядом, но мед — любимое лакомство хищника, и в заключенье беседы мы расскажем, как внимательно следит этот зверь за полетами пчел и кто помогает ему быстро отыскивать пчелиные кладовые.
Люди медоеда не любят. Подобно хорьку, он подвержен страсти убивать просто ради убийства. Забравшись в курятник, медоед приканчивает всех его обитателей и настолько упивается кровью, что сам становится пленником. И хотя защищает жизнь свою до последнего, пуская в ход не только зубы и когти, но и вонючую жидкость специальных желёзок, превосходящей силе медоед вынужден покориться.
Все медоеда стараются обойти стороной. У него хватает отваги сразиться с кем угодно, но, конечно, леопарда и льва одолеть он не может и часто сам является жертвою нападенья этих двух хищников. Но как борется за жизнь этот отважный драчун! Было отмечено наблюдателями: одному леопарду он сдался на сорок восьмой минуте, хотя вес его к весу пятнистого хищника относился как один к пяти. Охотники в Кении, зная отвагу и жизнестойкость медоеда, съедали сердце его, полагая, что и сами станут столь же стойкими и отважными.
Медоеды широко распространены по жарким зонам земли. Они встречаются по всей Африке, кроме Сахары, живут в Индии, жили совсем еще недавно в Средней Азии. Труднее всего жизнь медоеда в Калахари. Число зверей на больших площадях небольшое. Объясняется это скудостью пищи, малой плодовитостью (всего только один детеныш), тем, что половина малышей не доживает до зрелости. Причина — нападение хищников, суровый климат (зимой в Калахари температура ночью достигает десяти градусов мороза, а днем — жара сорок градусов). Постоянно надо искать и воду. Спасают дикие арбузы и водянистые корни растений.
Теперь о меде. При отсутствии деревьев в пустыне местные пчелы, как шмели и осы, поселяются в земле. Наткнуться на кладовую меда помогает нашему зверю наблюдательность. Как и медведи, медоеды по полету пчел определяют место поживы и сразу туда направляются.
Но есть у него и помощник в отыскании лакомства. Небольшая, невзрачная, но довольно крикливая птица-медоуказчик любит не только мед, не только личинки пчел, но также и воск. Только она да еще восковая моль способны переваривать этот специфический продукт природы.
Зоркая птица раньше всех способна обнаружить пчелиный дом. Но добраться до меда и воска она не может. И за тысячи лет эволюции образовался прочный союз зверя и птицы. Найдя обиталище пчел, медоуказчик начинает искать медоеда и громкими криками о себе заявляет. Медоед хорошо знает значение этих призывов. Он бежит, куда зовет его птица. Бегун он неважный (десять километров в час), и птица приспособилась на пути его поджидать. Предчувствуя близость добычи, медоед от возбуждения сам начинает издавать характерные звуки радости.
Разрушить гнездо хранителей меда для зверя — пустячное дело. И уж если способен зверь выдержать бычьи дозы змеиного яда, то от пчел он даже и не отмахивается. Насытившись, зверь оставляет законную долю и птице. Симбиоз этот замечен людьми давно. Медоуказчик и человека так же охотно поведет к добыче и тоже свое получит. Но «медового барсука» пчеловоды и охотники за «диким» медом не жалуют — конкурент! Однако извести его трудно. Ставят ловушки, стараются убить копьем (легкие стрелы из лука, даже смазанные ядом, не страшны толстокожему медоеду). Иное дело — пуля. Пуля — страшная штука для всех: для слона, буйвола, льва и храброго, стойкого медоеда, уже тоже усвоившего — человека с ружьем надо бояться.
Лучшее средство при этом — скрыться и как можно скорее зарыться в землю.
![Полное собрание сочинений. Том 22. Прогулки по опушке _97.jpg](https://litlife.club/books/266463/read/images/_97.jpg)
В смиренной позе его увидишь нечасто.
Силен, умен, хитер, дерзок
И это все о нем — о леопарде. К словам в заголовке можно еще прибавить: коварен, красив, кровожаден. Распространен этот зверь когда-то был широко — жил на Кавказе и в Средней Азии, соседствовал с тигром на Дальнем Востоке, прославился людоедством в Индии. Сейчас, как и многие из животных, становится редким.
На Дальнем Востоке «свеча его догорает» — леопардов осталось считанное число. В Индии есть еще черная пантера. Но это все тот же леопард, черным его делает избыток меланина в окраске шкуры.
В Африке эта кошка еще не редкая, но, будучи скрытной, не часто на глаза попадается. Ведет леопард жизнь от отшельника — звери встречаются лишь на ристалище около самки: дерутся, борются, орут, как мартовские коты. Но погуляли и разошлись — каждый сам по себе.