— Слышь, старый, помоги, чтоли. Оборони от нехристей злоязычных, — прошептал Степан, едва слышно обращаясь к иконе. Ноль реакции. А вот голоса все ближе и ближе. — Ну смотри, твоим же хуже будет, — он бросил последний взгляд на икону и вдруг остолбенел. Руки его безвольно опустились. Степан только что осознал КТО изображен на этой иконе. А вместе с осознанием пришел ступор.
Улуша стояла, глядя на удаляющиеся спины демонов. Сероглазый бросил ее. Сероглазый бросил ее как ненужную вещь. Неужели демон не понимает, что их пути отныне переплетены воедино? Или он настолько глуп, что решил, будто может сравниться в величии с самим Всемогущим Володарем Животворящим? Улуша не знала. Улуша просто стояла, а на душе было так горько, словно ее только что отхлестали под коленками огнистой жжечкой. Демон. Уж лучше бы она убила его сразу, навлекая на себя гнев Володаря. «А может ли он не ведать?» — пришла вдруг спасительная мысль. Улуша не раз убеждалась в том, что сероглазый вообще мало что ведал. Например, он не ведал что она, Улуша, может легко убить его одним лишь усилием воли. Сероглазый, как и все демоны, силен лишь магией мертвых предметов. Вот и все. В остальном же он, словно слепой гредель, может полагаться лишь на органы обоняния и слуха. И собственный жизненный опыт, которого у него, похоже, не так уж и много. То ли дело она, Улуша! Животворящий подарил ей великую силу, Животворящий вел ее по жизни, не давая совершить ни единой ошибки. С тех пор, как она прошла посвящение, Володарь почти всегда был рядом. Вот и сейчас он стучался в ее сердце. Улуша извлекла статуэтку и та сама упала на землю, выпрыгнув из раскрытой ладони. Так и есть! Всемогущий Володарь Животворящий вновь требует, чтобы она следовала за демоном. Хорошо, Улуша пойдет. Улуша понимает, что так надо. Но никто, никто не сможет заставить ее еще раз пережить подобное унижение! Отныне Улуша будет следовать за демоном незримой тенью. И пускай только попробует он теперь ее изгнать!
Она подхватила суму, вернула статуэтку Животворящего на ее законное место и побрела на запад. Демон повел своих слуг именно туда. Повел довольно быстро. Улуше пришлось здорово прибавить шагу, чтобы нагнать их у самого селения. Затем демоны разделились. Трое слуг направились в одну сторону, Cероглазый же с невзрачной худой рабыней — в другую. Улуша пошла вослед за Cероглазым. Была она обозлена до предела. Еще бы! Теперь, благодаря его глупости, она вынуждена непрерывно поддерживать мару, затрачивая на это значительную часть своих сил.
Наконец она поняла его замысел. Демона интересовало насколько долго селение простоит на одном месте. Зачем ему это знание? Ясное дело, зачем: приказ его Темного Господина. Улуша вновь взглянула на прекрасный лик демона и стыдливо отвела глаза. Сероглазый вдруг внезапно насторожился. Почуял, наверное. Как ему это удается? А впрочем, нет. Лицо его повернуто в другую сторону. Оттуда слышится странный, ни с чем не сравнимый стрекочущий звук. Улуша не раз сталкивалась с таким за годы скитаний. Звук этот всегда сопровождает смертельное воздействие темной магии демонов. И не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться: это слуги сероглазого встретились с утренним дозором и теперь безжалостно убивали ее соплеменников. Хотя, их всего трое. Улуше незачем беспокоиться — очень скоро презренные будут уничтожены. Племя легко расправится с ними. Вот только поведение Сероглазого обескураживает. Движения его стали резкими, прерывистыми. В глазах — неподдельная тревога. Он волнуется за низших демонов! Улуша была потрясена. Сероглазый удивлял ее снова и снова и, похоже, не было этому конца. Внезапно они сорвались с места и побежали вперед. Туда, откуда раздавался звук. Путь им преграждало селение. А селение — это верная смерть. Не принято у ее народа церемониться с демонами. Неужели Cероглазый не понимает, что сейчас его нить судьбы неизбежно прервется? Нет, не понимает Cероглазый, не хочет понимать. А вот слуга его понимает. Она упала наземь, выставив вперед свою палку, шепча при этом слова какого-то проклятия.
Улуше хотелось закричать, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание Cероглазого, но тот был уже далеко. Он ворвался в селение словно тайфун, уничтожая на пути все преграды. Невероятно! Улуша бежала со всех ног, птицей летела за ним и не могла его догнать. Где же он? Куда запропастился? Селение большое, а Улуша так устала держать на себе мару! Еще совсем немного и любой встречный сможет увидеть сначала ее зыбкий силуэт, а затем и саму Улушу! Володарь! Дрожащей рукой она коснулась статуэтки и была вознаграждена мимолетным видением: просторный шатер с темно-зеленым пологом, чье-то большое тело распростерлось на полу прикрытое шерстяным одеялом. А неподалеку от шатра десяток воинов. Ищут они демона с законным желанием изгнать его в мир духов. Туда, где, откровенно говоря, ему самое место. Да вот и они. Улуша уже и сама видела и воинов, и искомый шатер неподалеку. Где же ты, Cероглазый? Она осторожно раздвинула полог шатра и шагнула в его полумрак.
Сероглазый был. Его не могло не быть. Вот он: стоит, не таясь, у иконы Животворящего. Смотрит, не отрываясь, на его лик, а у самого такая леденящая жуть в глазах, что даже Улуше стало страшно. Она едва успела среагировать когда полог вновь отдернулся и вошел один из воинов. Улуша попросту отвела ему глаза. Времени для создания мары для демона уже не было. Едва воин благополучно удалился, она вновь обратила все свое внимание на Cероглазого. Странное дело: посланец Ада вошедшего воина даже не заметил! Так и стоял себе истуканом в одной и той же позе, теперь уже абсолютно не обеспокоенный тем, что совсем неподалеку умирают его слуги.
— Воистину велико твое величие, о Всемогущий Володарь Животворящий! — произнесла нараспев девушка и коснулась губами пылающего чела демона: — Хворь, какая бы ты ни была, изыди!!!
Демон дернулся, словно от удара плетью, и стал медленно заваливаться на бок.
— Володарь! Неужто я убила его? — Улуша подхватила падающее тело и осторожно уложила его наземь. Ну конечно, это же не человек — это демон! И лечить его надо вовсе не человеческими заговорами! Она испуганно вскрикнула, когда рука демона дрогнула.
— Улуша, — прошептали его пересохшие губы, а глаза вполне осмысленно уставились на склонившуюся над ним девушку. Мара! Она забыла, что надо поддерживать мару!!! В мгновение ока Улуша вскочила и тотчас же отвернулась, всем своим видом показывая, что он, демон, ее нисколечки не волнует. И вообще она сюда случайно забрела!
— Улуша, — повторил Cероглазый и медленно поднялся на ноги. Его и сейчас слегка покачивало, однако он уже был полон решимости жить дальше. И изводить ее, Улушу, своими приставаниями. А может быть он опять ее выгонит: скажет пару-другую резких слов, после которых Улуше самой захочется забежать куда подальше. Демон вновь что-то произнес на своем нелепом языке. Ну что ему еще надо? Улуша искоса глянула на него, уловив в его голосе нотки искреннего раскаяния. Прощения просит демон. Ну и пускай себе. У нее, Улуши, есть гораздо более важные дела, чем выслушивание извинений от какого-то паршивого, побитого молью демона! Пускай перед своими слугами извиняется. Их, наверное, уже убили давно. А может быть и нет. А, впрочем, ей все равно. Улуша улучшила момент, когда демон на миг отвернулся и набросила на себя мару. Ладно, она поможет Сероглазому, раз уж того требует Животворящий. Но поможет по-своему.
Улуша не без удовольствия понаблюдала, как расширились от удивления глаза Сероглазого, когда он обернулся. Затем появилась вновь, словно соткавшись из воздуха. Демон и вовсе остолбенел. Уж не перегнула ли она палку? А то ведь еще чего доброго и в обморок грохнется этот здоровенный бугай.
Но бугай не грохнулся. Просто протянул свою лапу и потрогал Улушу, словно надеялся, что она всего лишь плод его больного воображения. Улуша поймала его протянутую руку, прикрыла на мгновение глаза, сосредотачиваясь, и создала мару для них обоих.