– Вы на фестиваль? – спросил я девушку.
– Да, но у меня нет билета.
– А Вы не хотите составить мне компанию?
– А что – у Вас есть лишний билетик?
– Со мной Вам никакой билет не нужен, – у меня так важно это получилось.
И действительно, по предъявлении моего пропуска нас без разговора пропустили. Девушка уважительно посмотрела на меня, в то же время отстраняясь, как от чужого человека. И хотя это было на самом деле так, многим это могло показаться подозрительным. Да, было так – некоторые сотрудники этим промышляли. Проводят за деньги кого-нибудь – смотришь, портвейн обеспечен. Я, наклоняясь к девушке, тихо её проинструктировал:
– Нам разрешается проводить только своих близких – постарайтесь сыграть роль уж если не невесты, то близкой подруги невесты, особенно когда на нас во все глаза будут смотреть мои коллеги, привыкшие видеть меня одного.
Девушка очень быстро в голове перемолола мою просьбу и, как было видно, с радостью согласилась.
Фильм был фестивальный, Турецкий, душещипательный. А стало быть, всё внимание было приковано к экрану. Тем не менее дистанция между нашими плечами часто пропадала, а иногда рука девушки перебиралась на спинку моего кресла. Я понимал, что это была реакция на любопытствующие взгляды моих сотрудников. На другой день я посмотрел утренний сеанс и на вечерний не пошёл. Мне потом сообщили: «А тебя твоя ждала вчера, – и добавили завистливо: – красивая».
Такой плотности развлечений, как в Лужниках, я даже и представить не мог.
Как-то раз мы с Лариным собирались куда-то ехать. И когда Ларин зашёл в кабинет генерального директора стадиона Никитина, я остался ожидать его в приёмной. Секретарша в это время кого-то безуспешно уговаривала по телефону. Она положила трубку и задумалась.
– Проблемы, – посочувствовал я.
– Да уж, хоть самой оставаться дежурить на ночь.
– Как это – самой? – удивился я. – Вам что, дня не хватает?
– Ничего не поделаешь: по всем правилам распорядка, у нас должен быть «ночной директор». Для этого составляются список ответственных лиц и график их дежурства. Но очень часто эти ответственные лица находят причины. Я вот обзвонила несколько лиц, никого уговорить не смогла – все любят ночевать дома. Вот я сейчас одному звонила, а он: «У меня уже рабочий день закончился». И он уже отдыхает в компании.
– Жаль, что я не ответственное лицо, а то бы я, пожалуй, Вас выручил, – посочувствовал я секретарше.
– Да было бы только Ваше желание, а ответственное лицо из Вас я сейчас сделаю! – обрадованно спохватилась секретарша. – У Вас пропуск с собой?
Я подал ей пропуск. Она быстро заполнила анкету, сверяясь с моим пропуском, и молнией сверкнула в кабинет директора – туда и обратно.
– Вот Вы и ответственное лицо! А сегодня сможете выйти на ночное дежурство?
– Вот сейчас с Лариным съезжу по делам и приеду.
Но поехать с Лариным нам не пришлось, так как у него появились новые планы, и я задержался с секретаршей, чтобы получить инструктаж.
– Дежурство ваше начнётся здесь с восемнадцати часов. Вот три телефона: один междугородний, другой – московский городской, а вот этот – местный. Тут все наши объекты стадиона. Вот Вам пропуск на время дежурства – можно пройти куда угодно, проверить, если что, – и она подала мне солидный светло-коричневый пропуск, очень похожий на мандат депутата. – В двадцать три часа стадион полностью закрывается, и Вы можете спокойно отдыхать до восьми часов утра. Правда, Вас раньше разбудит уборщица. Спать Вы будете здесь, – она указала на просторные кресла. – Поставьте их рядышком, из этого комода возьмёте матрац, подушку. Здесь два одеяла.
– Да при таких условиях – санаторий отдыхает! – радостно восхитился я, да так, что секретарша зарумянилась от удовольствия, как хозяйка от похвалы своему обеду.
– За ночное дежурство гарантируется два отгула, – как о чём-то незначительном добавила секретарша.
Но как раз это больше всего удивило и удовлетворило меня, так как я без перерыва перешёл с работы на работу, даже не получив отпуска, но теперь это уже для меня не имело никакого значения. Никакой отпуск мне был не нужен. Ну, если будут отгулы – так чего же ещё желать.
Сделав в буфете набор продуктов, я пришёл на дежурство. Секретарша уже собиралась домой. Как хорошо, что вовремя, а то многие такие «деловые» – постоянно их приходится ждать.
– Ну, Вам меня долго ждать не придётся. А мной можете располагать, как только у Вас будет во мне нужда.
Секретарша посмотрела на меня как на близкого родственника:
– Спасибо, очень буду даже надеяться, что меня есть кому выручить.
Через некоторое время я обзвонил все большие и малые арены, где так же уютно устроились ночные дежурные, – везде был полный порядок. Прогулялся до Дворца спорта, по пути зашёл в отделение милиции при центральном стадионе, представился тамошнему дежурному, обменялись анекдотами на криминальные и пошлые житейские темы.
Придя к себе, я поужинал, запивая бутерброды лимонадом. Здесь был очень мощный приёмник, который очень легко настраивался на «вражьи» голоса – «Голос Америки», «Свободу» и ненавязчивую «ВВС». «Вот так набродишься, находишься, поразвлекаешься», – подумал я, засыпая на новом, хотя и рабочем месте.
Я, как Емеля, мечтал с детских лет, что хорошо, если бы учёба и дом были в одном месте и сразу. Ну, уж если и появилась бы нужда куда-то идти, то лучше бы туда ехать на печке. Вот как раз такую заботу и проявила судьба ко мне. Утром меня действительно разбудила уборщица, и даже очень кстати.
Свою ночную вахту я сдавал секретарше бодрым и выбритым. А потом началось:
– Ой, мне как-то неловко опять просить Вас, – разыскав, обратилась ко мне секретарша.
– А знаете, что, – утешал я её, – скорее всего Вы меня выручаете – мне так удобно не ездить домой, здесь отдохнуть.
Короче, мы очень нравились друг другу, сходясь: я тебе, а ты мне. Собрав на недельку отгулов, я писал заявление и приносил его секретарше. Та, мило улыбаясь, ходила к директору на подпись и сама относила в бухгалтерию. И успокаивала меня:
– На эту неделю у меня все лица надёжные. – Потом ещё даже думала за меня: – Вот можно собрать Вам отгулов, а я Вам достану путёвку в дом отдыха.
– Нет, спасибо, не надо. Мне недели хватает, чтобы погостить у моей матушки.
– Ах, как это хорошо, как по-сыновнему! – причитала секретарша.
Глава 34. Павильон «Солнечный»
Несмотря на то, что все зрелищные мероприятия были для меня бесплатными, но как всегда, компания, а это пиво и ещё что-нибудь, часто обедать в кафе и ресторане – такого сервиса в Лужниках было достаточно. Жалованье, которое получали работники стадиона, было невысоким, даже несколько стеснительным. Но те, кто не был обделён умом, находили способы приработка. Однако все они были латентные и вызывали подозрения у правоохранительных органов. По этому поводу можно сказать: осторожничали, не зарывались. Но не все, как потом выяснилось. Я на стадионе был новичок, и возможности что-нибудь «схимичить» у меня не было. Но я и по своей натуре не имел желания это делать. Чтобы компенсировать свои расходы, мне пришлось уже несколько раз снимать деньги со сберкнижки, и я благодарил себя за предусмотрительность, за сделанные запасы, накопления. И всё же корил себя за жизнь не по средствам. Но поскольку это был период, когда судьба очень благоволила мне, разрешилась и эта проблема.
Как-то Ларин позвонил мне: зайди, дело есть. Он спросил меня:
– Ты павильон «Солнечный» знаешь?
– Если стекло, металл – то знаю.
– Тут дело вот в чём. Этот павильон сделали итальянцы – он понадобился им для проведения ярмарки или выставки. После чего они посчитали, что разбирать его и вывозить обратно в Италию нет никакого смысла, а попросту – невыгодно. Эти придурки из администрации стадиона очень даже обрадовались такой халяве, посчитав итальянцев за дураков. Надо же! Такое бросать бесплатно! Скорее всего, итальянцы тоже радовались, что с них не взяли ни копейки за утилизацию брошенного ими. Так что обе стороны остались очень довольны друг другом. Прошли годы, прежде чем администрация стадиона поняла, в чём тут дело. Использовать этот павильон было некому, его обходили стороной, однако этим итальянским «бельмом» было занято очень дорогое место стадиона. Но вот появился начальник ОКСа Ларин, и администрация стадиона дружно накатила эту проблему на него.