Чуть качнув крыльями, поймал восходящий поток и скользнул по нему к самому холодному небу. Крылья немного жгло, спина болела нещадно, но стоило вырваться в этот чистый ветер -- стало легче. Уже не тащило к земле. Хотя дышать тут будет тяжеловато.
...Очнулся когда начало светать. Как и когда моё сознание умудрилось войти в состояние призрачного автопилота -- не знаю и не собираюсь интересоваться. Мышцы уже не болели -- они одеревенели. Что мне предстоит ближайшие день-два, даже представить страшно. Повернув голову, поглядел на брата и невольно развеселился. Он лежал, растянув лейтэр в свой рост.
-- С добрым утром, дохлый светлый! -- собственный голос показался мне чужим и слишком хриплым. Очень хотелось пить. А ещё закрыть глаза и не открывать их ближайшую неделю.
-- Сам доходяга тёмный, -- так же хрипло отозвался Ван.
Взмахнув крыльями, я попытался размять задеревеневшие мышцы и эта попытка отозвалась зверской болью во всём теле. Если сейчас не приземлимся, то долетаемся до недели строго лежачего режима. Ван-то ещё ничего, а я точно долетаюсь.
-- Вниз нужно, -- сообщил я очевидную истину.
-- Угу, -- согласился светлый, испарив и тут же образовав лейтэр под своими ногами. -- Ищем место.
Минут через двадцать мой ищущий взгляд, слава Небу, наткнулся на что-то напоминающее каменное плато, изрядно заросшее мхом. Я плавно заскользил вниз, эльф молча обогнал меня и успел проверить насколько выбранное место безопасно, прежде, чем я достиг земли.
Рухнув на спину и некоторое время позволив себе полежать без движения, я тяжело поднялся, ругаясь сквозь зубы. Определённо, в моём возрасте и в том, что я обращённые тёмный есть свои минусы. Например, непомерные физические нагрузки, срывы трансформаций и слишком резкие смены Ипостаси отливаются страшным откатом. Вообще любой перенапряг грозит большими неприятностями. Будь я постарше -- откаты всё равно были бы, но не такие ломающие, не такие тяжёлые.
Пока я лежал, Ван успел выставить охранный контур, ориентировав его на свою Иглу. Я подключил контур и к своей Игле. Призрачные игрушки выручали нас бессчетное количество раз.
Пару раз тяжко вздохнув и помянув всех известных демонов, я достал фламберг, скинул с себя всё лишнее и начал тяжёлую тренировку.
Час пролетел незаметно. Только по немного отступившей боли в мышцах стало понятно, что пора заканчивать. Фламберг испарился из рук, я молча сел там, где стоял и склонил голову, пытаясь отдышаться и краем глаза наблюдая, как светлый, заканчивая тренировку, убирает свои клинки.
-- На, глотни, -- Ван сунул мне в руки флягу, я без вопросов сделал пару глотков.
Да, определённо, мне это просто необходимо. Только закашлялся всё равно.
-- Есть будешь? -- поинтересовался брат.
-- Не, сил нет, -- слабо ответил я, доставая плащ и заворачиваясь в него.
Отключился так быстро, что это было больше похоже не на сон, а на обморок. Последнее, что запомнил -- это брат, по ставшей неистребимой привычке лёгший спина к спине со мной, чтобы не замёрзнуть. Много раз приходилось ночевать где попало, от крыши до голой земли...
-- Просыпайся давай, малой.
-- Отвянь, я только глаза закрыл...
-- Закрыл ты их часов пять назад, спящая царевна, пора бы уже открыть!
-- Всего пять часов!.. Ну отвали, а?
-- Оставлю тебя голодным, будешь знать как со старшими пререкаться.
-- Не оставишь, тебе меня будет жалко.
Вместо ответа этот мерзкий светлый принялся демонстративно жевать. В животе заурчало и заскрипев зубами, я титаническим усилием отодрал себя от земли. Голова кружилась. Подняться поднялся, но проснуться -- увольте. Чего там брат сообразил на завтрак, даже и не заметил, прожевав и проглотив. Так же не продрав глаза попытался поискать хоть какой-нибудь источник воды чтобы умыться, и, что самое удивительное -- нашёл! Посреди этого клочка камня в топи бил родник. Напился, умылся ледяной водой после чего даже вроде бы удалось очнуться. Все вокруг ощущалось как сквозь вату. Даже ледяная вода не особо привела в себя, когда я вылил изрядное её количество себе на голову.
-- Как ты? -- сочувственно поинтересовался брат, когда я достал меч.
-- Хреновый был тот некромант, который меня воскрешал, -- едва ворочая языком сообщил я, принимаясь за разминку, которую сегодня проводил из рук вон плохо. Дед бы меня прибил, увидь он такое безобразие.
Фламберг казался особенно тяжёлым и непослушным. Так и норовил вылететь из рук, увлекаемый бешеной инерцией. С досадой помянув всех своих предков, отличавшихся большими габаритами и любовью к непомерно тяжёлым мечам, испарил своё оружие и призвал последний подарок Белого Лиса. Клинок запорхал в руках как лёгкая бабочка. Сколько же ты, интересно, весишь?.. Не больше килограмма?
Больше получаса даже с лёгким оружием, продержаться не смог. Не хватало сил.
-- Полетели? -- безрадостно предложил брату я, взглянув в серое небо.
Мутная дымка закрывала солнце, от болота поднимались тяжёлые испарения, да и небо решило затянуться подозрительными тучками. Сплошь мерзость вокруг.
-- Эх... ляг-ка отоспись ещё, -- смилостивился над моим полуживым сознанием Апокалипсис. -- Ты же и часа в пути не протянешь.
Кое-как добравшись до брошенного на земле плаща, я не заставил себя упрашивать. Зря я, видать, это сделал. Зря...
Так и не понял, что же меня разбудило. Брат лежал в полуметре рядом, закинув руки за голову и глядя в небо.
-- Дождь, -- в пространство сообщил он.
А почему тогда не капает? Приподнявшись на локтях, я обнаружил растянутое над нами стазис-поле. И у светлого ещё хватает сил держать?! У меня даже на разряд с пальцев не хватит.
-- Мерзость, -- сообщил я.
-- Ты отдохнул? -- поинтересовался, всё так же не поворачиваясь, мой светлый брат.
-- Вроде как, -- ответил я, чувствуя, что теперь уже, пожалуй, можно и просыпаться. -- А сколько я спал?
-- Ещё пять часов...
Да-а, неслабо! Чертыхнувшись, лёг поудобнее и в этом положении провёл быструю разминку всех затёкших и требующих внимания мышц. Можно и лёжа, когда не хочется вставать, хоть это и не так эффективно. Уметь надо! Я так частенько себя в порядок приводил после срывов трансформации, когда и дышать-то больно.
-- Ты сам-то как? -- снова покосился на как-то странно безмятежного и наглухо закрытого брата.
-- Нормально, -- ответил Ван. -- Я-то быстрее чем ты высыпаюсь и восстанавливаюсь.
Чего-то он не договаривает. Поменяв положение на сидячее, я с любопытством заглянул брату в лицо. И тут же почувствовал, как от страха свело внутренности. Демоны дери!
Сглотнув образовавшийся в горле ком, я осторожно поинтересовался:
-- Ван, что произошло?
Золотая маска лица не дрогнула, крестообразный зрачок горел ровным багрянцем. Идеально острые зубы блеснули в неуместно радостной, доброй улыбке.
-- Тут гости были, пока ты отдыхал, -- безмятежно отозвался светлый. -- Я не мог позволить им нарушить покой.
Внимательно оглядевшись, я заметил на краю плато какие-то невнятные ошмётки чего-то раньше бывшего живым. От того как всё это выглядело невольно передёрнуло. Взгляд снова вернулся к золотой маске лица Апокалипсиса. Помоги мне, Небо.
-- Славно повеселился! -- возмутился я. -- Без меня. Я, может, тоже не отказался бы от хорошей драки!
Ван покосился на меня, впервые выразив неуместную для демона эмоцию. Брат удивился.
-- Но тебе нужно было отдохнуть...
-- Ты мне в няньки записался?! -- раздраженно. -- Так я давно в них не нуждаюсь!
-- Но я же заботился о тебе, малыш... -- недоумение, подозрение, что сделал что-то неправильно.
-- Я не малыш!! -- рявкнул уже в настоящей ярости.
Эльф попытался отшатнуться, что лёжа сделать не очень-то возможно, рывком вернулся в нормальное состояние. Выругался.