Молинде оставалось лишь надеяться, что его предсказание окажется верным.
Чего ни она, ни Кай не могли предположить, так это того, до какой степени разозлится дон Мануэль Себастьян. Исчезновение ценного груза опиума взбесило его, и, ожидая приезда Брэкфорда Уокера и Оуэна Брюса, он довел себя до белого каления.
Изрядно потрепанная пара на борту одной из джонок достигла Макао утром, и маркиз де Брага немедленно дал им аудиенцию, приняв в гостиной в личных покоях дворца. Персоналу и слугам приказали покинуть помещение, двери плотно закрыли.
— Уокер, — проговорил маркиз де Брага с трудом контролируя голос. — Я считаю тебя персонально ответственным за исчезновение опиума стоимостью более пятисот тысяч ваших американских долларов.
— Я все уже изложил в послании, направленном мною Вашему Высочеству, — ответил Уокер. — Люди, которых я нанял, сообщили, что запечатанные контейнеры отобрали силой. Ворами были китайцы, одетые в черные костюмы, в масках, и они не произнесли ни единого слова. Нанятые мною люди опасались за свою жизнь, потому что грабители были вооружены, и они не видели оснований, почему должны умирать из-за каких-то, как они считали, контейнеров с чаем.
Палец с массивными драгоценностями ткнул Уокера в грудь.
— Ты лжешь! — закричал маркиз де Брага.
Уокер оторопел.
— Ты заставил своих людей отвезти опиум в другое место. Ты решил сбыть его сам, а всю выручку прикарманить!
Оуэн Брюс повернулся к американцу, его глаза внезапно блеснули ледяным блеском.
— Подобная возможность никогда не приходила мне в голову, — сказал он. — Ты просто болван, если думаешь, что сможешь надуть своих партнеров!
— Я… я не пытался обманывать ни одного из вас, — воскликнул испуганный насмерть Уокер. — Я не обманывал!
— Если у тебя есть голова на плечах, — сказал маркиз де Брага, — ты сей же момент сообщишь мне место, где лежит опиум. Затем ты вернешь его Брюсу, чтобы он продал его, используя свои связи.
— Тебе не сбыть его в одиночку, Уокер, — добавил Оуэн Брюс. — Все китайские контрабандисты отлично знают друг друга, через день-другой обязательно появится слух. Поэтому твой план обречен!
— Нет у меня никакого плана! — воскликнул Уокер. — Ты же был там вместе со мной, Брюс, когда мои люди сообщили, что у них забрали коробки! Свои дела с вами я вел честно и открыто. Во всем, что я делал. Разве я не поступил с вами по справедливости, разделив деньги, полученные от Молинды, от той женщины, что работает на Рейкхеллов и Бойнтонов?
Брюс был вынужден признать правоту его слов и кивнул, но дон Мануэль проговорил с презрением. — Моя доля составила какую-то грязную сотню тысяч. Теперь ты имеешь дело с товаром на сумму в пять раз больше!
— Я сказал правду, поэтому помоги мне! — Брэкфорд Уокер был в отчаянии.
Маркиз де Брага проигнорировал его протест.
— Брюс, — спросил он, — возможно ли, что эта женщина сообщница Уокера? Возможно у нее есть связи, которых недостает ему и которые позволят ей сбыть этот опиум. У меня закрались подозрения, когда она предоставила ему этот заем. Тогда мне пришло в голову, что возможно они придумали хитрый план, который собьет нас со следа в какой-нибудь более крупной махинации.
— Мне кажется это маловероятным, — ответил Брюс. — Эта женщина очень красива, почти так же по-своему прекрасна, как дочь Сун Чжао, на которой женился Рейкхелл. Но я ни разу не слышал, чтобы ее имя связывали с какими-нибудь темными сделками. Кроме того, она замужем за кузеном императора.
— Шан-Вэй лишился своего официального статуса много лет назад, — нетерпеливо перебил дон Мануэль. — Может быть, он и связан с Даогуаном, но в императорскую иерархию он более не входит, и еще меньше его влияние при императорском дворе в Запретном городе.
Уокер отчаянно искал способы восстановить расположение маркиза де Брага. Отлично зная любовь маркиза к красивым наложницам, американец придумал, как одним камнем убить сразу двух птичек.
— Я могу вам доказать, что эта женщина не связана со мною никаким тайным планом, Ваше Высочество! — заявил он.
— Как? — глаза генерал-губернатора сузились в узкие щелки.
— Как только что сказал Брюс, она необыкновенно красива. Я… Я клянусь доставить ее вам к вашему сонму наложниц. Она прибудет к вам голой. В бамбуковой клетке!
Дон Мануэль заинтересовался.
— Было бы весьма удивительно получить женщину таким способом, особенно если она действительно так красива, как вы оба утверждаете. Отлично, Уокер. Делай, как обещаешь, и я предоставлю тебе небольшую передышку. Но ты по-прежнему отвечаешь за возвращение украденного опиума.
Отсрочка — единственное, чего добивался Уокер. Он понятия не имел как и где искать пропавший опиум, но если ему удастся привести Молинду в Макао в качестве наложницы, то в его распоряжении окажется достаточно времени, чтобы найти такое место, где его не достанет дон Мануэль. Возможно он отправится в Нидерландскую Ост-Индию или в Индию. Однако пока он не мог позволить себе мечтать об этом.
— Что же касается тебя, Брюс, — заявил маркиз де Брага, — требую, чтобы ты работал с ним. Если Уокер не сумеет привезти мне эту женщину и не сможет вернуть опиум, я потеряю к тебе доверие и прекращу все наши деловые отношения.
Оуэн Брюс был подавлен. Без активной поддержки генерал-губернатора Макао он снова станет ничтожным второстепенным дельцом, зарабатывающим на жизнь сделками, которыми брезгуют заниматься уважающие себя коммерсанты.
Презрительным жестом дон Мануэль спровадил обоих прочь.
— Не заставляй меня долго ждать, Уокер, — сказал маркиз, — мое терпение ограничено, а рука мести необыкновенно длинна.
Оба поклонились и не произнесли ни звука, пока не вышли за пределы дворца и не двинулись по направлению к причалу, у которого стояла их джонка. Первым нарушил тишину Уокер.
— Клянусь тебе, — сказал он, — не крал я этого опиума. Я же не сошел с ума наживать себе такого врага как дон Мануэль.
— Верно. Если ты сказал правду — да поможет тебе Бог, если ты солгал — и привезешь ему эту девку, он на некоторое время поутихнет. Может быть, даже на довольно длительное время, за которое я успею отыскать следы опиума, если, конечно, смогу это сделать по своим каналам информации. Но это будет чудом.
То, что Брюс также многое терял, служило слабым утешением для Брэкфорда. Его не подозревали в воровстве, и потому его жизни ничто не угрожало.
— У тебя есть какой-нибудь надежный план, как выманить эту девку из Кантона и привезти сюда?
— Пока нет, — ответил Уокер. — Меньше всего я ожидал, что меня обвинят в том, что я украл и спрятал этот опиум. А предложение я сделал от отчаяния.
— Теперь уже поздно. Что ж, попробую помочь тебе что-нибудь придумать, и между нами говоря, постараемся, чтобы на этот раз ничего не сорвалось. Твоя шкура и мое благосостояние зависят от того, как ты сдержишь обещание и доставишь эту девку.
Буквально за два дня до срока, намеченного Джонатаном для отплытия в Китай, он получил письмо от Молинды, в котором она сообщала ему о займе, предоставленном ею Брэкфорду Уокеру. Он прочитал письмо, как только получил почту от капитана клипера и тут же направился в кабинет отца, располагавшийся в конце коридора.
Джеримайя дважды прочитал письмо, затем Глубоко вздохнул.
— Итак, вот где объявился этот негодяй, — проговорил он.
— Да еще в обществе Оуэна Брюса, — с горечью в голосе добавил Джонатан. — Нет, я не виню Молинду, она действовала из лучших побуждений.
— Более неудачное время трудно придумать, — сказал отец, — нам с Аланом придется дополнительно наскрести более четверти миллиона долларов, чтобы удержать операции на Востоке на плаву. Поскольку наличности и так маловато, это ставит нас в весьма деликатное финансовое положение. Если нам придется продать хоть одно из наших недавних приобретений, мы здорово будем хромать многие годы.
— Сначала мы отправимся в Тяньцзин, — угрюмо заявил Джонатан, — чтобы Лайцзе-лу и я могли передать подарок королевы Виктории императору, и надеюсь договориться о назначении императорской комиссии для переговоров с Кейлебом Кушингом. Как только закончим с этими делами, не мешкая отправлюсь прямо в Вампу, как я и планировал. Брэкфорд Уокер и Оуэн Брюс вернут заем, а Уокер также вернет и деньги, украденные у нас, когда он бежал из Нью-Лондона — или же я привезу его сюда в кандалах и предъявлю обвинения в воровстве и мошенничестве.