Чета Рейкхеллов поспешно приняла ванну, и Лайцзе-лу переоделась в чонсам из фиолетового шелка, к которому она надела некоторые из своих редких нефритовых украшений. Никогда, как заверил ее муж, не выглядела она более прекрасной.
Стройный энергичный Тайлер и его молодая жена удивили их тем, что встретили у входа в Белый дом, демонстрируя истинное радушие и гостеприимство выходцев из Вирджинии. Как было отлично известно Джонатану, президент собирался оставить след в истории. Мартин Ван Бурен не был избран на второй срок в 1840 году, а Тайлер занял этот высокий пост, заменив своего предшественника после того, как Уильям Генри Гаррисон скончался через месяц после инаугурации. У Тайлера не было собственного избирательного округа, и его друзья по Демократической партии уже объявили Джеймса К. Полка в качестве своего кандидата на предстоящих выборах. Однако Тайлера не пугало то, что его президентскую власть ограничивали одним сроком, и продолжал руководить энергично и решительно.
— Мне кажется, дамы могли бы насладиться беседой перед обедом, мистер Рейкхелл, — предложил президент, — тем временем мы пройдем в мой кабинет и обсудим торговые вопросы с Китаем.
— С большим уважением к вам, господин президент, — сказал Джонатан, — мне хотелось бы предложить, чтобы миссис Рейкхелл была среди нас. Я располагаю лишь поверхностными сведениями о Китае, а ее опыт несравненно богаче моего.
Джулия Тайлер улыбнулась.
— Именно это я ему и говорила.
Президент улыбнулся ей.
— Разумеется, — любезно проговорил он, предлагая руку Лайцзе-лу.
Хотя Соединенные Штаты уступали Срединному Царству и по площади территории и численности населения, Лайцзе-лу тем не менее была поражена простотой офиса главы исполнительной власти. Джон Тайлер пользовался тем же вращающимся креслом, на котором сидел Эндрю Джэксон, и отделанным кожей столом, который привез с собой из Франции Томас Джефферсон. Кроме ковра из полосок ткани, продернутых сквозь холст, покрывавшего часть пола, обыкновенных кленовых стульев для гостей, да нескольких сувениров, стоявших на столе, единственным, что заслуживало внимания, являлись флаги Соединенных Штатов и Вирджинии, стоявшие за президентским столом. Не ощущалось ни великолепия, ни пышности и блеска, поражавших на каждом шагу в Запретном городе.
Джонатан слегка удивился, когда к ним присоединился конгрессмен Кейлеб Кушинг от штата Массачусетс. В свои сорок с небольшим лет он пользовался репутацией человека, «делавшего дело». Кушинг в прошлом принадлежал к партии вигов и полностью поддерживал Тайлера. Как хорошо было известно Джонатану, в сенате виги отказали ему в поддержке при назначении на пост министра финансов. Его присутствие в настоящий момент казалось необъяснимым.
— Я пригласил вас сюда, мистер Рейкхелл, — начал президент, — потому, что вы знаете о Китае больше любого американца и еще потому, что у вас есть связи с императорской семьей.
Джонатан покачал головой и улыбнулся.
— Вновь я должен сослаться на свою жену, — сказал он, — это она длительное время поддерживала тесные отношения с императорской семьей.
— В таком случае я обращаюсь к вам обоим, — сказал Тайлер. — Мне неоднократно говорили, что потенциальный рынок для торговли с Китаем поистине безграничен. Это так?
— Он гораздо шире нежели кто-либо в Соединенных Штатах может себе представить, — ответил Джонатан. — В Китае есть острый спрос на некоторые виды наших товаров, и практически неограниченный рынок здесь для таких китайских товаров, как чай, шелк, фарфор и многое другое.
— Благодаря мирному договору, который Великобритания навязала Китаю, она может монополизировать торговлю с Китаем, — заявил президент. — Не считая Францию, Португалию и некоторых других стран, не делающих погоды в этой торговле. Я не ошибаюсь?
— Понимаете, господин президент, — с улыбкой проговорил Джонатан, — моя компания упорно пытается восстановить равновесие, поэтому мы не изолированы.
— А китайцы готовы принять нас, что вы думаете? — спросил Кушинг, обращаясь к Лайцзе-лу.
— В этом не может быть и сомнений, — эмоционально ответила она. — Император Даогуан питает дружеские чувства по отношению к этой стране. Его сестра, принцесса Ань Мень, обладающая определенной властью, живо интересуется Америкой, в особенности с тех пор, как мой муж и я направляем ей множество книг и журналов по американской промышленности, науке и медицине. Она усиленно склоняется в пользу развития отношений с этой страной.
Президент подался вперед, положив локти на стол.
— Как вы полагаете, Китай согласился бы заключить договор на открытие портов для торговли с нами, так же как с Великобританией?
— Вне всякого сомнения, — ответила Лайцзе-лу, — при условии, что договор будет справедливым.
— Могли бы вы уточнить? — поинтересовался Тайлер.
— Позвольте мне попытаться, — произнес Джонатан. — Если порты Китая открываются для нас, то и мы должны открыть свои порты для Китая. Даже если у него пока нет кораблей, пригодных для дальнего плавания. Тут ставится на карту принцип взаимности, и этот жест Китай наверняка оценит. Если наши граждане получат право посещать Китай, то мы должны открыть ворота и для граждан Китая, и я верю, многие захотят приехать сюда. Но более всего Соединенные Штаты не должны требовать от Китая территориальных уступок. Мы не должны требовать нового Гонконга. Или же права основывать американские концессии в китайских портах, подотчетные лишь американскому правительству. В таком случае не возникнет ненависти к Америке, какую в Китае питают по отношению к англичанам. Честные, открытые отношения принесут Соединенным Штатам дружбу и уважение правителей и народа Срединного Царства.
— Отлично сказано, миссис Рейкхелл, — заявил президент. — Очевидно вам понятны принципы, на которых зиждется наша нация. Как вы полагаете, будет ли Кейлеб Кушинг принят благожелательно, если я назначу его специальным посланником для обсуждения условий договора с императором?
Лайцзе-лу рассмеялась.
— Даогуан неофициально встречался с моим мужем, но ни император, ни его предшественники никогда официально не принимали ни одного иностранца.
— Мы надеемся, что меня он примет.
Глаза Лайцзе-лу загадочно блеснули.
— Вы совершите перед ним поклон кэтоу, господин Кушинг?
— Ну, нет. Разумеется, нет.
Назначенный, но еще не вступивший в должность посланник покраснел.
— Теперь вы начинаете видеть суть проблемы, — сказала Лайцзе-лу и прыснула от смеха.
— Если Даогуан будет благодушно настроен к идее расширения торговли с Соединенными Штатами, — сказал Джонатан, — он назначит специальную комиссию для переговоров с господином Кушингом. И ни при каких обстоятельствах эти переговоры не будут проводиться в Пекине. Господину Кушингу крупно повезет, если ему дозволят пройти в Императорский город.
— Меня интересует, как убедить императора благоприятно отнестись к перспективе торговли с нами, — спросил президент. — Могли бы вы выполнить эту задачу?
— Моя жена могла бы справиться с этим гораздо лучше меня. Я, естественно, буду рад помочь ей.
— Благодарю вас, — Тайлер оглядел комнату. — За сколько времени необходимо уведомить императора?
Лайцзе-лу на мгновение задумалась.
— Если я сразу же напишу Ань Мень и письмо тут же будет отправлено с кораблем Рейкхеллов, отплывающим через каждые несколько дней, мы могли бы последовать через несколько недель. Господин Кушинг и те, кого вы считаете нужным отправить с ним, должны быть к этому времени на борту корабля. Если император согласится — а я не вижу оснований для его отказа, хотя, разумеется, я не вправе говорить за него, — то незамедлительно начнет переговоры.
— Вы предпримите такое путешествие, мистер Рейкхелл? — спросил Тайлер. — Мы оплатим любые расходы, которые вы назовете.
— Совесть не позволит мне предъявить счет Соединенным Штатам, кроме как за проезд господина Кушинга и сопровождающих его лиц, — ответил Джонатан. — В любом случае я собирался отправиться в Китай и по торговым, и по личным делам. К тому же я обязан доставить подарок императору от королевы Виктории. Единственно нужно заранее определить дату.