Прокш ворчливо перебил Мирека:
— А Дворцы своего «Сборщика» уже второй раз вынимают из кармана раньше вас! Оттуда можно дождаться получения газеты быстрее, чем из своего собственного района. Вам не стыдно?
Миреку сразу же всё понял.
— Только не говори мне, — с удивлением воскликнул он, — что «Сборщик» уже вышел! И что в нём?
— Да, — подтвердил Прокш. — Новый выпуск «Сборщика» уже час ходит по Другой Стороне. Весь район стоит на ушах, а вы тут спокойненько сидите в своей норе и ухом не ведёте!
— Мы писали «ТАМ-ТАМ»! — оскорблённо заметил Ярка.
— Можете ещё успеть спасти свою репутацию, — продолжал Прокш уже примирительным тоном. — На самом деле из новостей «Сборщика» ничего толком не понятно. Пишут о каком-то сарае, что кто-то туда забрался в темноте… А что это, где и зачем — ничего нет. Сплошная ерунда и бессвязные слухи. Мирек слегка перевёл дух:
— Значит, мы дадим Другой Стороне ясные и связные новости, — с гордостью произнёс он, повернулся к ребятам и торопливо приказал: — Быстрее за «ТАМ-ТАМами», мы должны их разнести!
Они вернулись, и не включая свет схватили со стола все пять готовых экземпляров «ТАМ-ТАМа». Один из них сразу отдали Прокшу — он был первым получателем на одном из пяти маршрутов, по которым расходились «ТАМ-ТАМы». Это был маршрут «А», или «Д-шка», как его называли ребята. Теперь каждому оставалось разнести по одному экземпляру, потому что без Красненького их было четверо. Они уже давно договорились, чей экземпляр газеты по какому маршруту идёт, а маршруты для удобства обозначили буквами А, Б, В, Г. Д.
— Когда закончите, — медленно произнёс Мирек после того, как Прокш ушёл, — приходите ненадолго к Шмейкалову забору.
— А что там? Что мы там будем делать? Зачем? — с удивлением наперебой начали спрашивать ребята.
Но Мирек уже выбежал со своим экземпляром «ТАМ-ТАМа» из подъезда.
26. В священном месте
Шмейкалов забор находился довольно далеко от клуба «Быстрых стрел» и ничем особенным не выделялся. Это был обычный забор из почерневших досок, за годы высушенных летним зноем. За ним лежали кучи угля, стояло несколько подвод и пара будок для сторожей и повозок.
Однако для «Быстрых стрел» Шмейкалов забор имел особое значение — именно здесь было положено начало их клубу. Здесь Мирек Душин впервые встретился с Яркой Метелкой при довольно неприятных обстоятельствах: Ярка попал в плен к «Чёрным Всадникам», наводившим страх на всю Другую Сторону, а Мирек, хоть и не был знаком с Яркой, хитростью освободил его из этого плена. После этого случая они подружились, а позже к ним присоединился и Индра Гойер (то, как они познакомились с ним, а впоследствии и с Быстроножкой и Красненьким, здесь рассказано уже было). Это произошло два года назад. С тех самых пор Шмейкалов забор, свидетель основания клуба, «Быстрые стрелы» всегда вспоминали с тёплым чувством. На небольшой площадке перед ним они всегда испытывали почти священный трепет. И вот теперь, поздним вечером Мирек вдруг созывает туда всех ребят из клуба!
Было совсем темно, когда первыми к месту встречи пришли Ярка и Индра. Они подошли туда с разных сторон, почти одновременно. Потом прибежал Быстроножка, и нетерпеливо набросился на Ярку:
— Ты не знаешь, что Мирек задумал? Почему он нам не сказал в клубе? Почему именно сюда мы должны прийти?
Но Ярка, хоть и был правой рукой Мирека, ничего не знал. Он лишь предполагал, что разговор будет важным. Долго ждать Мирека не пришлось. Он вынырнул из темноты, словно призрак:
— Все? — спросил он и увидев трёх своих товарищей, слегка улыбнулся и тихо заговорил: — Вы, ребята, наверное, все были удивлены, когда я позвал вас на наше священное место. Но я должен был вас сюда созвать! Ни одно другое место не годится для того, о чём я хочу поговорить!
Он говорил серьёзно, а выражение его лица было строгим и немного печальным.
— У нас в клубе нашёлся предатель, вы это знаете! — продолжал он. — Нашу дружбу предал Красненький. И никто из нас до последней секунды об этом даже не догадывался! Когда вышла наша первая листовка и её содержание тут же стало известно в Дворцах, для нас было загадкой, кто мог так быстро её туда отнести и предать всю Другую Сторону. Нам и в страшном сне не могло привидеться, что это мог оказаться кто-то из нас! Потом мы видели, как Красненький выбегает из Трущоб, куда он ходил сам, никому не сказав ни слова. А на следующий день «Сборщик» получил сведения, которые были только у нас от сторожа из костёла Святого Якуба! Это доказало нам, и в этом Красненький был замешан.
Получается, что с его уходом подобные случае не должны были больше происходить. Однако, друзья, они происходить не перестали!
Мирек замолчал и по очереди посмотрел всем троим ребятам в глаза. Его взгляд, прямой и испытующий, проникал прямо в душу.
— Что ты хочешь сказать, Мирек? — с трудом выдавил из себя Ярка.
Ему было не вполне ясно, куда Мирек клонит.
Тот ответил:
— Я думал, что у нас в клубе всего один предатель!
— Так ты хочешь сказать, что у нас их больше?
— Я ничего не хочу сказать! Но объясните мне, как это возможно, что «Сборщик» опубликовал новости на целый час раньше нас — пусть скомканные и не такие полные, как у нас? Они могли их взять, только из дневника или «ТАМ-ТАМа». Но дневник с самого первого дня находки был всё время у меня. А «ТАМ-ТАМ» вышел за пределы клуба уже через час после того, как «Сборщик» был давно написан и вовсю ходил по рукам на Другой Стороне!
— Совершенно ясно, — задумчиво принялся рассуждать Ярка, — что ни из дневника, ни из нашей газеты «Сборщик» не мог взять информацию. Получается, что единственная возможность — это… это…
— Ну договаривай, — безжалостно отрезал Мирек.
— …что кто-то из нас… то есть… ну короче говоря, передал новости в «Сборщик»! Когда прозвучало единственное возможное объяснение, среди ребят настало полное молчание. Но потом снова заговорил Мирек, мягко и по-дружески:
— Поэтому-то я и созвал вас сюда, на наше место, откуда мы начинали. Здесь никто не может врать! Вспомните, сколько всего мы вместе пережили за два года. Сколько было славных событий, прекрасных минут дружбы. Что такого предлагают наши противники из «Сборщика», что заставляет уходить наших друзей одного за другим? И почему мы вдруг оказались способны отвернуться от своих товарищей и тайно предавать их? Опомнитесь, пока ещё не поздно! Давайте будем честными друг с другом и не будем пытаться никого обмануть!
Мирек закончил. И хотя на улице было темно, было видно, как он бледен, и только глаза у него горели.
Вперёд выступил Быстроножка. Когда он заговорил, его голос дрожал от волнения:
— Мирек, клянусь тебе своей честью, в месте, столь для нас памятном: я не предавал и не предам ни клуб, ни тебя!
— И я тоже! Даю тебе, Мирек, слово, — сказал после него Индра, — Поверь мне! У меня много недостатков, и я их хорошо знаю! Но лицемерия среди этих недостатков нет. Так низко я никогда не паду!
И Ярка на заставил ждать:
— Клянусь своим именем и с чистой совестью заявляю, — произнёс он, — что всегда старался быть добрым товарищем всем участникам нашего клуба, и никогда даже в мыслях не переставал любить наш клуб. Провалиться мне на этом месте, если это не правда!
Все трое снова поглядели на Мирека. Тот положил руки на плечи Ярке и Индре, благодарно поглядел на Быстроножку и сказал:
— Я вам всем верю. Вы даже не знаете, насколько охотно и с какой радостью я верю вам. Судьба клуба лежит в ваших руках. Я не смог бы в нём находиться дальше, если бы объявился ещё один предатель! Вы себе и представить не можете, как сильно я переживал из-за Красненького! Я бы не хотел пережить подобное ещё раз. И поэтому очень рад, что хотя бы мы вчетвером можем доверять друг другу.
— Но как тогда объяснить случай со «Сборщиком»? — спросил Индра.
— Сегодня мы, наверное, объяснения не найдём, — улыбнулся Мирек. — И я не знаю, найдём ли вообще. Так что этот случай мы причислим ко всем тем необъяснимым странностям, с которыми мы столкнулись в истории с Яном Тлескачом и «ТАМ-ТАМом». А теперь послушайте, что я вам скажу!