— Я ничего не знаю об этом, — запротестовал он.
— Одну минуту, полковник. Возможно, я сумею освежить вашу память.
Я рассказал ему всю историю, а он сидел и слушал, забыв о ленче. Когда я закончил рассказ о смерти Блонди и нашем бегстве с Марди в Санта-Монику, он удивленно уставился на меня.
— Будь я проклят, но я не знаю, при чем тут я?
— А вы помните, полковник, тот день, когда репортеры обложили вас в доме?
Он нахмурился.
— Сейчас я не хочу касаться этого, — резко сказал он.
— Ваша приятельница была той женщиной, которая звонила мне, — быстро сказал я. — Я хочу знать, кто она?
Он покачал головой.
— Вы ошибаетесь.
— Я вам все честно скажу. Дело в том, что я слышал ее голос, и этого было достаточно, чтобы узнать, что это была она.
— Простите, Ник, но я не хочу обсуждать с вами этот вопрос.
— Послушайте, полковник, я имею право знать. Эта дама и в дальнейшем причинит мне неприятности. Приговор приведен в исполнение, дело закрыто. Вы хорошо знаете меня и можете мне поверить, что я не стану использовать информацию, которую вы мне сообщите. Я просто хочу знать конец.
— Возможно, вы правы, — мрачно сказал он. — Другому я, может быть, и не сказал бы, но вы много сделали для меня.
Он попытался оправдать меня, но меня это не волновало.
— Большое спасибо, полковник.
Он долго молчал, прежде чем заговорить.
— Я не знаю, кто она была… Это правда. Ее познакомил со мной парень по имени Лу Куртис. Этот тип был связан с фирмой, о которой вы говорите. Они пришли ко мне, чтобы выкупить у меня пакет акций их фирмы. Сперва они были вдвоем, а потом пришла она одна. Она была уполномочена Куртисом купить у меня пакет акций. Это была чертовски красивая женщина, и я пригласил ее остаться пообедать со мной, пока мы будем обсуждать это дело. Мне было любопытно узнать, почему Куртис, который был секретарем фирмы, хочет купить так много акций.
— Как много?
Кеннеди пожал плечами.
— Я точно не помню, но их было тысяч на 90 или что-то в этом роде. Во всяком случае, она осталась на обед. Но все мои попытки узнать ее имя не увенчались успехом. Она отказалась назвать свое имя, и весь разговор о цели покупки не убедил меня, но, в конце концов, я решил пойти на уступки. Тем более, что Куртис предлагал большую сумму за них.
— Вы так и не узнали, кто она? — с разочарованием спросил я.
— Нет. Остальная часть истории не свидетельствует в мою пользу, и вам она известна. Дело было сделано, и она дала мне чек Куртиса. Я думал, что мы могли бы быть более близкими друзьями. — Он помолчал. — Я вам говорил, что она была красива.
— Говорили, — кивнул я.
— Ну, она немного испугалась меня и выстрелила. Я никогда в жизни не был так изумлен. Ну, вот и вся история.
Да, мне это не дает почти ничего. Я надеялся узнать, кто эта дама. Кеннеди посмотрел на часы.
— Вам пора идти, если хотите уехать.
Я подозвал официанта, чтобы заплатить по счету.
— Я заплачу, — торопливо сказал Кеннеди.
Я покачал головой.
— Не надо, полковник. Я продал свою книгу. К тому же вам с вашими деньгами не часто встречаются люди, которые платят за вас.
Кеннеди засмеялся.
— Я рад, что вы нашли себе дело по душе, Ник. Но вам нечего прятаться. Вы должны вернуться.
Я достал из бумажника десятидолларовую бумажку, отдал официанту. Из бумажника выпала фотография Марди и упала на колени полковника. Он взял ее.
— Это моя жена, — с гордостью сказал я. — Когда вы познакомитесь с ней, вы увидите, что она гораздо лучше.
Я принял сдачу от официанта, дал ему один бакс на чай и повернулся в тот момент, когда Кеннеди смотрел на фото Марди. Он был бледен.
— Что такое, полковник?
— В чем дело, Мейсон?
Я изумленно уставился на него.
— Что с вами, полковник? Вы опьянели?
Он потряс фото Марди.
— Если вы знаете эту женщину, то зачем стали расспрашивать меня?
Я пристально уставился на него.
— Это моя жена, полковник. Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Но ведь это и есть та самая женщина, которую Куртис прислал ко мне за акциями. Ошибки быть не может.
Я без сил упал на стул.
— Этого не может быть, полковник, — с трудом проговорил я. — Ведь это же Марди, моя жена!
Он протянул мне фото, с недоверием глядя на меня.
— Но кем была ваша жена до того, как вышла за вас замуж?
— Она работала личным секретарем Спенсера, — ужас постепенно охватывал меня.
— Все верно, Ник, — спокойно сказал он. — Это была именно она, никаких сомнений.
Насколько я знал, Кеннеди не из тех людей, которые могут вводить человека в заблуждение.
— И все же это безумие! — простонал я.
— Жизнь сложная штука, Ник. Но пора идти. Мы еще увидимся, я верю этому. — Он похлопал меня по плечу и вышел из ресторана. Я убрал фото в бумажник. В голове была абсолютная пустота. Словно сомнамбула, я поднялся и медленно оделся. Официант с любопытством посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Поезд до Санта-Моники уже стоял на перроне. Я сел в вагон, тупо глядя в окно и ничего не видя. Был жаркий день, но я почувствовал внезапный озноб.
Поезд мчался в направлении Санта-Моники и, как чувствовало мое сердце, к новым неприятностям. А этого я боялся больше всего.
Глава 21
А ты думал, она ангел, Мейсон?
К тому времени, когда поезд прибыл в Санта-Монику, я немного успокоился. Первое потрясение прошло, и я начал искать объяснения такому поведению Марди. Самое простое, что приходило на ум, было то, что Куртис угрозами и силой втянул ее в это дело. Как бы это ни было, все это не должно было разрушить нашу с Марди жизнь. Я слишком долго искал такую девушку, как она, и никто, кроме Марди, мне больше не нужен. И все же мне не хотелось бы, чтобы между мной и Марди что-то стояло. Она должна мне все рассказать. Правду, какой бы она ни была.
На вокзале я взял такси, так как хотел как можно быстрее попасть домой. Мне казалось, что дороге не будет конца, и я все время торопил водителя.
Калитка была открыта, но Марди в саду не было. Я быстро пошел по тропинке, испытывая неприятную слабость в ногах. Я постоянно твердил себе, что все будет в порядке, но в глубине души чувствовал, что все сломано.
В холле на вешалке висело мужское пальто и шляпа. Не мои. Я замер, прислушиваясь. Тихо. Я осторожно разделся и прошел в гостиную.
Меня ждали.
Вначале я не узнал его. В кресле сидел высокий парень с длинными волосами и голубыми глазами. Да, это был Лу Куртис. Остановившись у двери, я посмотрел на Марди. С равнодушным выражением на лице она сидела в кресле. Бледное лицо, широко раскрытые глаза, но на меня она даже не глянула.
— Хэлло, парень. Давно жду тебя, — сказал Куртис.
Язык отказался повиноваться мне, и я ничего не сказал.
— Я здесь уже четыре дня, и мы живем с Марди душа в душу.
Сердце мое сделало судорожный скачок и замерло. Я вновь ничего не сказал.
Он задумчиво посмотрел на меня, потирая подбородок. Было слышно, как ногти скребут по коже.
— Не волнуйся, — сказал он. — Это вредно для здоровья.
Я подошел к Марди.
— Я на твоей стороне, дорогая, но я хочу знать правду, — сказал я.
Она даже не пошевелилась, словно меня здесь не было.
Куртис улыбнулся.
— Я для этого и пришел, — сказал он. — Мне повезло, и я нашел вас обоих, но мне пришлось долго искать.
Я посмотрел на него, и, видимо, выражение моего лица ему не понравилось, так как он вытащил револьвер.
— Спокойнее, — сказал он. — Я не хочу стрелять, но хочу избежать риска. — Он встал с кресла и присел на край стола. — Разговор будет долгим, — черный ствол револьвера был направлен мне в грудь. — Присядь. Наверное, устал с дороги.
Я даже не шевельнулся.
— Пару лет назад, — начал он, покачивая револьвером, — я получил работу секретаря в фирме «Маккензи Корпорейшн». В то время она уже работала у Спенсера, и это ты знаешь. Она также жила с ним — этого ты, возможно, не знаешь. — Он замолчал и одной рукой вытащил сигарету, сунул ее в рот, затем прикурил, все время не сводя с меня взгляда. — Вскоре я заподозрил, что за респектабельным фасадом этой фирмы скрывается нечто иное. Шло время, и Спенсер начал мне доверять. И вот тогда я узнал, какими грязными делами занимается эта фирма. Я не хотел влезать в эту грязь. Она, кстати, тоже. Так мы стали действовать сообща. Именно она разработала план, как свалить вину за убийство Ричмонда на Спенсера, и если бы того посадили, то мы вышли бы сухими из воды и даже получили бы некоторую выгоду. Вот так на сцене появился ты. Ведь нам был нужен человек, который бы разоблачил липу в отношении Бесси, и мы решили, что ты самая подходящая кандидатура для этого. Это именно Марди звонила тебе, изменив голос. В то время она уже не жила со Спенсером, а жила со мной.