- А остальные?
- 63 процента заняты в сельском хозяйстве, 11 процентов - в промышленности.
- Откуда у вас такие точные сведения?
- Я работаю в Британском посольстве.
Вечером позвонил профессор Бомбейского университета:
- Дорогой профессор Го...
Он силился выговорить мою фамилию, но это ему не удавалось.
- Зовите меня просто Владимир.
- Спасибо. Вы уж извините. Я приеду за вами и повезу в наш Британский клуб. Там будет дан обед в вашу честь.
Клуб этот, построенный во времена британского владычества, был тоже заполнен массой слуг в длинных зеленых сюртуках в обтяжку, с широкими красными поясами и в красных шелковых тюрбанах. Они выглядели как близнецы. И усы у всех были одинаково подстрижены, и улыбались все одинаково широко - вышколенность необычайная. Пока мы шли по залам клуба, мой провожатый рассказывал:
- Это осколок времени нашей доброй старины, остатки прежней роскоши.
В отдельном зале меня ждали пятнадцать солидных докторов. Я сложил по-индийски руки перед лицом и кланялся каждому, кого мне представляли. Они тоже кланялись, сложив ладоши. Почти все они получили образование в
Англии, вид у них был абсолютно европейский, и говорили все на правильном английском, но с твердым акцентом, типично индийским. И обед тоже оказался типично индийским: таких острых блюд я никогда не ел. Слуги вились вокруг нас, как мухи, мои соседи предлагали:
- Попробуйте вот это...
- Положить вам это?..
- О, это вы непременно должны съесть...
Хотя я люблю острое, но от индийских угощений в горле у меня запершило так, что было трудно говорить, и по щекам потекли слезы. Я кивал головой в ответ на реплики соседей по столу, старался глубже вдохнуть - и плакал, плакал... пока нам не подали крепчайший кофе с какими- то приторными сладостями.
Конгресс начался с религиозного ритуала: мои вчерашние знакомые подходили к высокому бронзовому светильнику, поставленному на отдельном столе, и по очереди благоговейно зажигали коротенькие свечи. Сложив ладоши и поклонившись светильнику, они садились на места. Вообще атмосфера конгресса была необычной, красочной и торжественной. При входе в зал стояли молодые хорошенькие студентки и медсестры в длинных разноцветных сари. Когда объявлялся очередной докладчик, одна из них подходила к нему, приветствуя сложенными ладошками и очаровательно улыбаясь. Надо было ответить ей тем же. Она сопровождала выступавшего на трибуну и обратно, вручала плоскую фарфоровую чашу с яркими цветами и больше не отходила от него, предлагая помощь во всем. У меня тоже была такая «чичероне», студентка медицинского института по имени Индира, с классической индийской формы слегка крючковатым носом и с красной отметинкой на лбу. Я был смущен таким обслуживанием, но в Индии это - традиционная форма вежливости.
В конце второго дня моя «чичероне» Индира подвела меня к столу президиума, и Президент конгресса вручил мне памятную бронзовую доску в большой коробке, обтянутой малиновым бархатом. Много у меня набралось подарков из разных стран, но такого роскошного знака отличия я нигде не получал.
В Удайпур я прилетел поздно вечером. Только я ступил на землю, как меня окружила толпа молодых индусов. Перебивая и отталкивая друг друга, они что-то кричали, по- видимому, предлагая свои услуги. Для моего непривычного глаза они выглядели как-то подозрительно. Когда вывезли на тележке мой чемодан, за него ухватился сразу десяток рук. Но один из тех подозрительных крупнее, сильнее и решительнее остальных оттолкнул их:
- В какую гостиницу?
- Во «Дворец на озере».
- Пойдемте за мной! - и в темноте потащил мой чемодан к такси.
Нащупав в кармане два доллара, я спешил за ним и думал: вот яркий пример эволюционного развития - наиболее крупный и сильный индивидуум захватывает инициативу и за это получает награду. Но и другие не отставали, шли за мной, громко кричали на непонятном языке и, куда более понятно тянули ко мне руки. В страхе за свой бумажник я думал: как все-таки хорошо, что Ирина со мной не поехала.
Мой провожатый что-то сказал шоферу, положил чемодан в багажник, получил доллары и исчез. Мы ехали в густой темноте южной ночи. Шофер по-английски не говорил. Я стал нервничать: что-то слишком долго мы ехали. А вдруг он завезет меня в какую-нибудь тмутаракань, где меня ограбят, а то и убьют?.. Меня потом никогда не найдут, ведь никто на всем свете не знал, где я находился в тот момент. Но через час пути вдруг, словно чудо, перед нами появилась стена электрического света. Это сверкал огнями дворец магараджи Удайпура. А вдали, за освещенной лодочной переправой, виднелся мой красавец отель - он как будто плыл по гладкой воде озера.
Его считают самым красивым отелем в мире. Два века назад, по приказу магараджи Удайпура, в долине между горами было вырыто громадное круглое озеро, десять километров в диаметре, посредине которого вырос белоснежный мраморный дворец. Он стоит в воде, омывается водой, как мраморные палаццо Венеции, и доступ у нему только по воде. У магараджи был еще и другой громадный дворец, прямо на берегу. Но после провозглашения независимости Индии он вынуждено отдал часть своих богатств государству, в большом дворце устроили музей, а дворец на озере пришел в запустение. В начале 1960-х годов его показали Жаклин Кеннеди, первой леди Америки. Она посоветовала устроить в нем отель. Власти последовали совету практичной американки, переделали залы под комнаты отеля, но сохранили старое название - «Дворец на озере». С тех пор в этом отеле бывали многие знаменитости со всего мира, даже королева Англии.
Все утро я бродил по нему как зачарованный. Потом отправился в город. Мне предоставили гида и машину с шофером. И всего за двадцать долларов! Такова Индия, где роскошь соседствует с нищетой!
Мой гид, молодой парень с историческим образованием, подробно излагал хронику династий Индии. По индийским понятиям, Удайпур город небольшой - «всего» около десяти миллионов жителей. Самый величественный памятник - дворец магараджи на склоне горы, над озером: фактически целый квартал великолепных массивных строений в шесть этажей. Поколения магараджей жили в нем с сотнями жен, тысячами слуг, десятками слонов и тигров. Мы с гидом больше часа бродили по.его залам, но прошли едва ли пятую часть.
У подножия дворца женщины стирали и полоскали в озере цветистые одежды и развешивали их сушиться вдоль великолепного фасада. Но, пожалуй, еще больше меня поразил древний индуистский храм из белого мрамора. Индуизм - древнейшая религия, но определить его смысл очень трудно. Гид сказал: это все равно, что слепому описывать слона.
Индуизм разделен на бесчисленное число сект - система разных каст. Если у них есть общая основа, то фактически - это синтез веры и бытовых культурных движений народа. Священное индуистское писание - это Вида. В нем содержатся доктрины Брахмы. Основа их в абсолютном реализме своего Я, идентификация себя с индивидуальным духом - Атманом. Цель индуизма - освобождение от цикла возрождения и от страданий, причиненных самим собой. Этому помогает концентрация духовной Йоги. Святая троица индуизма: Брахма - творец, Вишну - хранитель и
Шива - разрушитель. В древние времена на индуизм частично повлиял буддизм, а в Средние века образовалась секта Тантра - святых поэтов, которые писали песни и эпосы, до сих пор популярные в народе. Новейшие лидеры индуистской веры, такие как Махатма Ганди, стараются придать религии объединение духовной жизни с необходимыми людям социальными аспектами.
Мы поднялись по крутой лестнице храма. Народу, как везде, много, заметно больше женщин. На ступеньках сидели сотни нищих. Мой гид указал на одного из них - старика, сидящего на ковре в подножии большой скульптуры слона из серого гранита. Он и сам выглядел, как скульптура: темная кожа, белая рубашка с гирляндами цветных бус на груди, седая лохматая шевелюра, длинная белая борода. Гид сказал: