Изменить стиль страницы

— Такое впечатление, что мне шестнадцать и я начинаю все с нуля, — признался Рой, после того как менеджер с продюсером ушли. — Хотя я не совсем уже шестнадцатилетний, но…

— Однако и не начинаешь с нуля, — перебила его Джейнис. — Что ты, собственно, здесь делаешь? Марш в студию и за работу! Мир ждет нового Роя Пауера!

Пальцы Роя вновь и вновь скользили по струнам гитары, издающей, казалось, одни и те же звуки. И все они менялись, становились более ясными и мощными, и в дополнение к аккордам присоединился голос Роя, гармонично слившийся с инструментом…

Он опустил гитару и недоверчиво огляделся вокруг. Неожиданно ему показалось, что за ним наблюдают. В его студии окон не было, и только у пульта управления горела лампочка. Прошло несколько секунд, пока Рой не заметил две неподвижные фигуры в углу.

— Я так и знал, — пробормотал он и, сложив ладони, прокричал, как в рупор, хотя расстояние между ними было не более пяти метров: — Вы обнаружены! Выходите с поднятыми руками!

Джейнис хотела было удержать Билли на скамейке около себя, но мальчик подпрыгнул и, подбежав к Рою, моментально забрался к нему на колени.

— Ну и что скажет мой самый строгий критик о новых песнях? — спросил, смеясь, Рой и прижал Билли к себе.

— Но ты ведь не пел. — Билли удивленно поднял брови. — Спой! Тогда я скажу тебе.

— Абсолютно логично. — Рой обернулся к Джейнис. — И давно вы там сидите?

— Минут пятнадцать-двадцать. Представляешь, как трудно было Билли молча сидеть?

— Он вел себя великолепно. — Рой послал Билли к матери, но мальчик побежал к выходу: в парке и на пляже было гораздо интереснее.

— Что случилось? — Джейнис подошла к Рою и оперлась о его плечо. — У тебя недовольный вид. Что-нибудь не так?

Он вздохнул.

— Я хотел выступать один, но не могу достичь нужного звучания.

— Пока ты отказываешься от большой помпы и излишнего блеска, все идет нормально. Тем самым ты не действуешь вопреки «новому Рою Пауеру».

Он сразу приободрился.

— Я возьму пару или тройку музыкантов для сопровождения. Знаешь, мне было не по себе. Я боялся твоей реакции.

— Хм! — Джейнис поцеловала Роя в щеку. — Совестливая рок-звезда! Мне действительно достался первоклассный экземпляр! — Она разглядывала его лицо. — Первоклассный экземпляр, правда, с небольшими царапинами, — добавила она, подтрунивая.

Рой пощупал свои шрамы, оставшиеся после той аварии.

— Ты сожалеешь об этом? Но ведь есть женщины, которые буквально помешаны на лицах со шрамами.

Джейнис посмотрела ему в глаза.

— Я схожу с ума, когда ты говоришь о других женщинах, ты, совестливая звезда рока! — Она вновь оказалась в объятиях Роя и с сожалением прервала поцелуй. — Тебе нельзя отвлекаться. Через две недели состоится твой большой концерт и… Между прочим, я уже придумала лозунг для твоего концерта: «Новый Рой Пауер с новой силой!»[2]. Ну, что скажешь?

— Здорово! Класс! — У входа в студию появился Билли. — Ну, ты будешь петь, Рой?

— Что ты скажешь о моем лозунге? — настаивала Джейнис.

Рой поднял плечи.

— Ты же слышала: Здорово! Класс! — Он взял гитару и подождал, пока его «многочисленная» публика усядется.

Джейнис слышала эти песни впервые. Она внимала молча, с восторгом, ведь в них говорилось о взаимной любви двух людей, о такой любви, для которой не существовало никаких преград. Из каждого слова Джейнис понимала, что, по существу, Рой думал только о них двоих, когда писал эти песни.

— Ты самый великий! — крикнул Билли, не издавший до этого ни единого звука и даже не болтавший ногами. — Ты первый!

Рой улыбнулся ему и вопросительно посмотрел на Джейнис.

— Новый Рой Пауер с новой силой! — Она подошла к нему, и ее взгляд сказал ему все, что он хотел знать. — Тебя ожидает на первом же концерте ошеломляющий успех.

— Понравятся ли людям мои новые песни? — засомневался Рой. — Ведь публика не настроена по отношению ко мне так доброжелательно, как вы с Билли.

Ответ на его вопрос потребовалось ждать еще две недели. Но уже в начале концерта в «Голливуд-Боул» публика не проявляла такую сдержанность, как Джейнис и Билл, а громко скандировала: «Браво! Браво! Рой! Рой!», и слушатели после каждой песни вскакивали со своих мест. К концу выступления «Голливуд-Боул» просто кипел. Все встали и устроили своей звезде нескончаемую овацию. Рой подтолкнул вперед своих музыкантов, чтобы они разделили с ним успех, но публика требовала «Рой! Рой!» Бурные аплодисменты на сто процентов относились к нему одному.

Рою вновь и вновь приходилось выходить на сцену и играть «на бис». В благодарность он преподнес залу нечто особенное. Музыканты уже исчезли в гардеробе, а Рой, взяв гитару, сел на табурет перед микрофоном.

— Моя самая первая песня. — Он немного грустно улыбнулся. — Мне было тогда четырнадцать лет, и когда отец услышал, что я пою, то задал мне хорошую трепку и сказал, что лучше бы я занялся чем-нибудь толковым. — Рой подождал, пока уляжется смех в зале. — Может быть, мой старик не так уж и ошибался!

Рой начал играть под шум аплодисментов. Затем все стихло, и, пока не отзвучала последняя нота, стояла гробовая тишина. Это была незатейливая мелодия, еще не совсем отточенная, но привлекательная своей неподдельной тоской, прерывающейся дерзкими бунтарскими руладами. Текст полностью соответствовал музыке — злой и печальный одновременно. Голос Роя изменился, стал как бы моложе, неоформившимся, и было такое ощущение, что в этот момент певец чувствует себя как четырнадцатилетний подросток, готовый окунуться во взрослую жизнь в надежде получить свой шанс.

Публика неистовствовала и никак не отпускала любимого певца. Наконец Рой спел «на бис» свою последнюю песню. Это была песня уже молодого мужчины, нашедшего свою гавань и знающего, как жить дальше, мужчины, который был счастлив в любви. Пресса отметила потом способность Роя исполнить две диаметрально противоположные по характеру песни, их выразительность и глубину.

Публика не отпускала своего кумира и вызывала его снова и снова. И только через час после официального окончания концерта Рой наконец покинул сцену.

— Я уже стал беспокоиться, куда вы запропастились, — воскликнул он, увидев в гардеробе Джейнис и Билли. Мальчик от усталости буквально валился с ног, но все равно сиял от радости. Джейнис чувствовала облегчение на сердце и была счастлива. — Сейчас же поедем домой и уложим тебя в твою кроватку. — Рой высоко поднял Билли и крепко поцеловал его. — Что скажет мой самый строгий критик о моем концерте?

— Великолепно! — выпалил Билли и обнял Роя. — Представляешь, как мне все будут завидовать в школе, что я теперь живу у тебя!

— Вот это комплимент! — Рой опустил Билли и прижал к себе Джейнис.

— Прекрасно, — прошептала она и наградила его поцелуем. — Это было просто потрясающе!

— Выходи за меня, — попросил он тихо.

— Что… что мне сделать? — Она высвободилась из объятий Роя и внимательно посмотрела ему в лицо, как будто бы хотела убедиться, насколько он серьезен.

— Выходи за меня, — повторил Рой. — Я люблю тебя и хочу жениться на тебе.

Джейнис покачала головой.

— Ты сошел с ума!

— Ты и в прошлый раз это утверждала, когда я тебе сказал, что ты влюбилась в меня. Но ведь я оказался прав, не так ли?

— Минутку! — Джейнис бросила взгляд в сторону Билли, свернувшегося калачиком и заснувшего на диване в гардеробе. — Давай внесем ясность, Рой: я тебя люблю, но не выйду за тебя замуж. Ты действительно сошел с ума! Это же будет удар по твоему имиджу — женатый рок-кумир! Мы просто станем, как и прежде, жить вместе.

— Подожди! Какое отношение это имеет к моему имиджу! Он и без того великолепен, женюсь я или нет. Подумай о «Битлзах», об Элтоне Джоне, Роде Стюарте… И таких много: Мик Джеггер… и так далее. Никто из них не был холостяком.

— Ерунда! — смеясь, Джейнис уклонялась от его объятий. — Личная жизнь этих людей мне абсолютно безразлична. Если ты хочешь чем-то отличаться от них, то не следует повторять за ними эту глупость.

вернуться

2

«Пауер» в переводе с английского — сила. — Прим. перев.