— Ну нет! Это не собака никакая. Это бабака какая-то! У неё где морда?
Собака отворачивает заросшую морду и пристально рассматривает пол.
— У неё даже приличных ушей нет. А хвост?
— Хвост?
— Где, я у тебя спрашиваю, у неё хвост?
— Не горячись, папа, — говорю. — Она тебе сама сейчас всё объяснит.
Я легонько подталкиваю собаку вперёд:
— Давай, как мы договаривались… Не тушуйся!
— Видите ли, — неуверенно начинает собака картавым басом, — дело в том, что ваш сын зрит в корень. Мне действительно негде жить.
— А мы здесь при чём? — Папа смотрит сурово. Иногда он непоколебим. — И вообще, вы хоть представляете, в какую щекотливую ситуацию нас ставите? Посреди бела дня врываетесь, голосом какого-то Фёдора Шаляпина разговариваете… Это нормально, по-вашему?
— Папа, она росла в семье логопеда. У неё был неправильный прикус, а логопед исправил и научил её разговаривать.
— Всё так, — кивает собака, — всё так.
— Ну… — папа мешкает, не зная, чем ещё крыть. Вообще-то он человек старой закалки и стальных нервов, но непоследователен в поступках и мягкосердечен порой до крайности. — Это дела не меняет. Вы проходите, конечно, сейчас я поставлю чайник. Погреетесь… Пока мама не пришла… Там в холодильнике винегрет остался. Хотите винегрет?
— Премного благодарна, — отвечает собака и идёт на кухню.
— Папа, ты только не волнуйся! Маму я беру на себя, — шепчу я и в порыве нежности хлопаю его по плечу. Мы оба чувствуем единение.
— А где у вас тут можно помыть лапы? — раздаётся из кухни.
— Минуточку! Я вам сейчас чистое полотенце принесу, — спохватывается папа и убегает в ванную.
![Про Бабаку Косточкину i_004.png](https://litlife.club/books/258841/read/images/i_004.png)
Нет, как ни крути, а папа у меня выдающийся! Он врач-психиатр. А мама артистка.
Вот так Бабака появилась в нашей квартире. А Нинель в тот раз всё-таки прыгнула через козла — на неё коллектив надавил — и сломала ногу. А монтёр — ничего. Провода починил и слез.
![Про Бабаку Косточкину i_005.png](https://litlife.club/books/258841/read/images/i_005.png)
Глава 2
Страшная сила искусства
![Про Бабаку Косточкину i_006.png](https://litlife.club/books/258841/read/images/i_006.png)
Нашего дядю Севу хлебом не корми — дай искупаться в лучах славы. Он задирает нос и приставляет к его кончику большой палец.
Но одного носа дяде Севе мало. Безымянным и указательным пальцами другой руки он оттягивает нижние веки вниз, одновременно раздвигает от уха до уха свой большой рот и говорит:
— Ы-ы-ы-ы! Прости, Господи!
Все смеются — мама, папа и я. Мы просто катаемся по кухонному полу. Хотя, вообще-то, нам не смешно. Но дядя Сева — желанный гость в нашем доме. И мы смеёмся, чтобы сделать ему приятное. Выражаясь папиной терминологией, мы льстим дяди-Севиному ЭГО.
![Про Бабаку Косточкину i_007.png](https://litlife.club/books/258841/read/images/i_007.png)
Сегодня дядя Сева в ударе. Накануне он вместе с мамой отыграл премьеру «Отелло» в Алтайском краевом театре драмы имени Василия Макаровича Шукшина. Я сидел в первом ряду и всё видел.
Я видел, как грязно-коричневый, словно неочищенная картофелина, дядя Сева душит мою маму — заслуженного работника культуры. Душить маму получалось у него убедительно, но не очень. Может, оттого, что, по сути, дядя Сева — кроткий человек. А может, потому, что как раз во время удушения мне вспомнился один случай на рыбалке.
Мой папа — заядлый рыболов и мужчина компанейский. Однажды он взял с собой дядю Севу за компанию на утреннюю зорьку. Спросонок дядя Сева не понимал, куда его везут хмурым июньским утром, и поэтому не сопротивлялся. Но стоило ему увидеть на папином крючке первую жертву — зеркального карпа — и осознать весь трагизм происходящего, дядя Сева, что называется, отчубучил. Он бросился к рыбе со словами: «Иисусе, она сейчас задохнется!» — сорвал её с крючка и швырнул обратно в багряные от предрассветного марева воды великой Оби.
![Про Бабаку Косточкину i_008.png](https://litlife.club/books/258841/read/images/i_008.png)
Поистине, это была лучшая дяди-Севина мизансцена![2] А вот до мавра он, между нами говоря, не дотягивал. Зато мама задыхалась очень натурально — прямо как карп. Краснела, кашляла, закатывала глаза, а один раз даже прицельно плюнула дяде Севе в глаз.
В какой-то момент я занервничал, у меня даже ладошки вспотели. А всё из-за великой силы искусства. Обычно на людей красивые артистки очень действуют.
— Давайте выпьем, — говорит дядя Сева, — за лучшую Дездемону всех времён и народов!
— Подхалим, — улыбается мама. Она вся в гладиолусах и астрах от поклонников таланта. — Лучше полюбуйся на нашу красавицу. Бабака, идите к нам!
— О! Да вы никак четвероногим питомцем обзавелись, слава богу! — Дядя Сева хлопает себя по коленкам. — А ну, лохматка, шагай сюда! Кого сейчас за ухом почешу?
— Это тараканами, — говорит мама, — обзаводятся или хомяками. А Бабака у нас из интеллигентных. С её прапрапрадеда известный писатель Троепольский «Белого Бима» писал. Правда же, Бабакочка?
— Совершенно справедливо, — картавит причёсанная на пробор Бабака, и дядя Сева столбенеет.
— Всеволод, — говорит папа, — ты, главное, не волнуйся. Понимаешь, старина, научный прогресс не стоит на месте. Ещё вчера собаки сидели на цепи и лаяли почём зря на прохожих. А сегодня они отправляются в космос, катаются на трехколесных велосипедах и без акцента разговаривают по-русски.
— И считают до десяти, — добавляю я. — Я сам в цирке видел.
— И считают до десяти, — соглашается папа. Но на дядю Севу наши доводы не действуют.
Лучше всего на дядю Севу действует абрикосовое вино — я сам однажды видел за кулисами.
— Ему бы пустырничку, — советует Бабака. Житейский опыт у неё — ого-го! До нас Бабака жила у медиков.
Наконец дядя Сева приходит в себя.
— Вы, — интересуется он, — каких кровей будете? Из сенбернаров или ризеншнауцеров?
— Батюшку, к сожалению, я не помню. Он в наших краях был командировочный. А матушка из водолазов, царствие ей небесное, — говорит Бабака и усаживается на предложенный папой табурет.
![Про Бабаку Косточкину i_009.png](https://litlife.club/books/258841/read/images/i_009.png)
Мама наливает ей чая и придвигает розетку с земляничным вареньем:
— Попробуйте, я сама покупала.
— Благодарю покорно, — застенчиво улыбается Бабака и чайной ложечкой зачерпывает из розетки варенье.
Дядя Сева молча наливает себе ещё чаю.
— Погоды нынче стоят чудесные, — светски говорит Бабака. Что-что, а впечатление на окружающих она умеет произвести. — Вы, Всеволод Андреевич, в театре служите?
— Так точно-с, — отчеканивает, как гусар, дядя Сева и подкручивает несуществующий ус. Актёры порой как дети. — Двадцать пять лет, почитай, — подумав, добавляет он.
— Как же, как же. — Оттопыривая мизинец, Бабака прихлёбывает из чашки. Любит она поломать комедию! — Я наслышана о вашем таланте. Сказать по правде, я неистовый театрал и неисправимый любитель прекрасного. Я не пропустила ни одной постановки Мейерхольда, а с Немировичем-Данченко у камелька мы спорили об искусстве до первых петухов.
— Я жизнь живу по Станиславскому — никому не верю на слово! — говорит на это дядя Сева и затягивает с тоской: — По-олюшко, по-оле, полюшко, широко по-оле!
![Про Бабаку Косточкину i_010.png](https://litlife.club/books/258841/read/images/i_010.png)
— Спокойной ночи, Костик, — говорит мама и выразительно смотрит на меня. — Сладких снов.
Я молча встаю и ухожу в детскую. Я расстилаю постель и надеваю фланелевую пижаму, всю в уточках. Я немного зол на дядю Севу и вспоминаю, что не почистил зубы. С этой тягостной мыслью ложусь в кровать и начинаю раздумывать о том, что сказал мне однажды театральный звукорежиссёр и разбиватель женских сердец Сивокозов:
— Я, братец Костя, зубов не чищу. Зубная паста губительна для микрофлоры кишечника. Чем толще зубной налёт, тем надёжней защищены резцы.
2
Мизансцена — то, как актёры и декорации расположены на сцене во время спектакля.