— Может, он собирался потом продать свой секрет за большие деньги? У нас достаточно богачей, которые выложили бы, не раздумывая, огромные суммы, чтобы получить шанс на вторую жизнь.
Я поморщился.
— Если бы этому человеку понадобились деньги, он бы сразу обратился в Совет магов. Однако наш злодей не просто гордый — он предпочел провернуть все тихо. Никого не привлекая, кроме абсолютно проверенных людей. Нет… я думаю, поначалу он просто не был по-настоящему уверен в успехе. А когда стало что-то получаться, решил, что первым делом получит бессмертие для себя. И, честно говоря, подумав обо всем этом, на роль главного злодея я сперва выбрал вас… мастер Умдобр.
Под моим взглядом ректор удивленно приподнял одну бровь. Преподаватели кто задумался, кто удивился, а кто искренне возмутился подобными инсинуациями. Но, поскольку сам он выразительно промолчал, позволяя закончить мою мысль, то никто не проронил ни слова. И я одобрительно кивнул, по достоинству оценив оказанное доверие.
— У вас были нужные связи, магистр, а также знания и полный доступ в хранилище Академии, где еще могли сохраниться старые книги. Вы — прекрасный знаток истории. Хороший маг. Вхожи в Совет. Вас знает и уважает король. Вы безусловно умны. Обладаете опытом руководителя. И, вероятнее всего, именно с вашей подачи была изменена программа обучения студентов и взят курс на постепенное сближение «темных» и «светлых» адептов…
— Верно, — впервые разлепил губы архимаг. — Прошение в Совет подавал именно я. И к моей просьбе прислушались, поскольку наши коллеги хорошо понимали, что последствия войны так просто преодолеть не удастся. К этому магическое сообщество придется приучать, начиная уже с юного возраста, чтобы хотя бы через несколько поколений свести взаимную неприязнь к минимуму.
— Это была очень хорошая идея, — согласился я, по-прежнему маяча у двери.
— Даже, можно сказать, слишком хорошая, потому и подозрительная. Именно она позволила «светлым» студентам без помех изучать азы «темного» искусства и наоборот. А в свете того, что тут творилось, ваша инициатива выглядит несколько… тревожной.
— Тем не менее, вы все же передумали? — спокойно осведомился «светлый».
— Да. Мои призраки следили за вами непрерывно. И убедились, что вы не только практически не покидаете Академию, но и, оставаясь в полном одиночестве… когда уже не нужно носить маску и притворяться тем, кем вы не являетесь… добросовестно исполняли свои обязанности, а также честно пытались разобраться в происходящем.
— Ну спасибо, — хмуро ответил ректор. — Позже мы еще с вами поговорим о взломе охранных заклинаний на моем кабинете и несанкционированной слежкой за руководством. Похоже, у вас разносторонние таланты, молодой человек. И некоторые из них я предпочел бы держать под контролем.
— Вообще-то я не взламывал ваш кабинет, — со вздохом признался я. Конечно, это — работа Нича. — У меня на это не хватило бы сил. Но от разговора увиливать не буду: вы в своем праве.
— Продолжайте, — так же хмуро велел магистр.
И я, изобразив неловкость, громко шмыгнул носом.
— Потом я подумал на тех, кому вы доверяли больше всего: на мастера Руха и леди де Ривье… господин друид, судя по манере его речи, когда-то имел непосредственное отношение к королевским дознавателям и, соответственно, тоже обладал многими нужными качествами… а миледи входит в Совет магов.
Что само по себе не могло не настораживать.
— Невзу-ун? — угрожающе протянула огневица, а ее глаза опасно сверкнули.
— Я думал о вас плохо недолго, — обезоруживающе улыбнулся я, старательно избегая ее грозного взгляда. — Лишь до того дня, пока не узнал, что ваш отец был ярым противником войны Гильдий и до самой своей смерти считал, что уничтожение доброй половины магического сообщества является результатом заговора. Он полагал, что все мы были обмануты. За что его подняли на смех и глумились даже после смерти, которая, на мой взгляд, случилась неоправданно рано. Тем не менее, после его ухода вы продолжили это непростое дело.
Добились пересмотра решения Совета об отказе в правах «темным» магам. И именно вашими усилиями закон об амнистии все же увидел свет. Конечно, можно было предположить, что вы, как профессиональная интриганка, таким образом выгораживали себя, прикрывая свои темные делишки… но вы были честны со мной и всеми своими адептами, леди. Даже в мелочах. А кроме того, вы плохо разбираетесь в пространственной магии. Поэтому я считаю для себя необходимым принести извинения… это были не вы, миледи. Мое почтение.
Графиня опешила, а я уже повернулся к Мкашу.
— Что же касается вас, мастер, то решение о вашей непричастности к последним событиям я принял гораздо позже. Когда призраки добыли неопровержимые доказательства вашей невиновности.
— Даже знать не хочу, что вы там узнали, Невзун, — процедил разгневанный маг.
Я только пожал плечами.
— Как пожелаете. Тогда, с вашего позволения, я продолжу… пожалуй, все согласятся, что мастера Свима, мастера Нарди и мастера Фугга из числа подозреваемых можно исключить сразу — они слишком молоды для столь грандиозной интриги. Мастер Зодис Краш подходит по возрасту, но он настолько увлечен своими зельями, что ничто иное его просто не интересует.
На одном из уроков я умышленно изменил состав одного из зелий, но он даже не стал выяснять, зачем это было нужно. И продемонстрировал удивительное равнодушие, когда я завел разговор о новых видах нежити.
— Проверял меня, паршивец? — недобро сузил глаза пожилой маг.
— Как и всех, мастер Краш, — примиряюще заметила остывшая графиня де Ривье. — Как и всех. Но, полагаю, вы сможете высказать свое возмущение позже. Давайте же дослушаем Невзуна.
Я благодарно ей кивнул.
— Потом я заинтересовался личностью госпожи маркизы…
Лилитана де Ракаш тут же встрепенулась и с презрением взглянула на соседей.
— Я тут абсолютно ни при чем!
— Безусловно, — коротко поклонился я. — При всех своих достоинствах у вас не получилось бы так талантливо сыграть… саму себя. Поэтому вы вне подозрений.
Ректор поспешил спрятал усмешку, вызванную моим непрозрачным намеком, но маркиза этого не заметила. Удовлетворившись ответом, она еще выше вздернула свой очаровательный носик и надменно замолчала.
— Графа Экхимоса мы тоже исключим, поскольку его сиятельство не обладает никаким даром, — отсалютовал я своему «опекуну». — Мастер Лиурой спас мне жизнь, поэтому подозревать его с моей стороны было бы настоящим свинством. Мастер Гриндер Ворг… ну, это мастер Гриндер Ворг. Про него мне пока нечего сказать. А вот мастер де Регилль и леди де Фоль… тут я, честно говоря, надолго растерялся.
— Почему же это? — слегка оживился старый целитель, на всякий случай еще разок отхлебнув из бутылки.
Я задумался.
— Они оба — члены Совета магов. И оба имели доступ к нужным документам.
У них есть все необходимые навыки и знания. А также широкие связи.
Средства. Влияние на короля… кто-нибудь помнит, что фамилия де Фоль имеет непосредственное отношение к одной из ветвей правящей династии? Тем более что, когда милорд ректор задумается об отставке, его место, скорее всего, займет именно вышеупомянутая леди?
На губах госпожи де Фоль появилась странная улыбка.
— В целом все верно, Невзун. За исключением того, что я не претендую ни на трон, ни на кресло ректора. Мне вполне хватает забот в Совете, чтобы вешать на себя дополнительные трудности. К тому же мастер Умдобр был и остается моим почтенным… супругом. И мне совершенно ни к чему портить ему репутацию, занимаясь какими-то сомнительными проектами.
— Супруг — это серьезный аргумент, — вынужденно согласился я под тихий шепот преподавателей. Видимо, не все знали. — Так что, если и подозревать вас в заговоре, то сразу обоих.
— А что? — игриво склонила головку набок госпожа ректор. — Это было бы забавно…
— Шари, сейчас не время для шуток, — недовольно нахмурился магистр.
— Как скажешь, дорогой. Я просто хотела немного снять напряжение.