Добрый знак – первая же попавшаяся на глаза физиономия оказалась знакомой. Дама Эмерельд, наставница принцессы, здравомыслящая и не склонная к напрасным тревогам особа средних лет. Трое или четверо беззвучно всхлипывающих и трясущихся от страха девиц, похоже, даже не младших фрейлин, а просто служанок. Возле дверей, что удивительно, несут караул двое Черных Драконов, в нарушение всех законов приличия таращившихся на госпожу Канах со смесью восхищения и некоторого сочувствия. М-да, хороша отправительница Трона Льва – растрепанная как пугало, в драном и замызганном платье… На диване в дальнем углу лежит кто-то, накрытый плащом, а вот драгоценный средний сынок, что пугает и настораживает, вопиюще отсутствует…
– Так! – Дженна решительно хлопнула в ладоши, заставив свой поразительно уменьшившийся в числе двор встрепенуться. – Ты и ты, – она ткнула пальцем в девиц, выглядевших наименее испуганными. – Открываете вон те сундуки и добываете мне наряд попроще. Эмерельд, знаешь что-нибудь касательно происходящего в Цитадели? Излагай. Заодно поможешь мне причесаться. Может кто сказать, где мой супруг и принц Лаэг?
– Его Величество, прибыв в замок, решили вместе с волшебником Озимандией спуститься в подвалы крепости… – придворная дама отыскала костяной гребень и терпеливо принялась за неблагодарный труд по приведению шевелюры госпожи в относительный порядок. – Его высочество Лаэг недавно был здесь, осведомлялся о вашем здоровье и снова ушел. Он пытается разыскать и собрать людей из вашей свиты. С ним все в порядке, и он ходит не один – его сопровождают гвардейцы.
– Озимандия приехал? – Зенобия смутно припомнила, что видела старого мага у ворот, но не могла в точности сказать, не примерещилось ли ей.
– Да, Ваше величество, незадолго до седьмого вечернего колокола. Потом… потом в городе вспыхнули беспорядки…
– Что им понадобилось в подземельях? – перебила Дженна. – О событиях на ярмарке и в городе я знаю. Насмотрелась на всю оставшуюся жизнь.
– Они искали там Эртеля Эклинга, – робко вмешалась одна из девушек, копавшихся в сундуке. – Но мы не поняли в точности, нашли его или нет. Говорят… – она смешалась и попыталась спрятаться за ворохом доставаемой одежды.
– Продолжай, я слушаю, – по возможности мягко ободрила рассказчицу Зенобия. – Так что говорят?
– Говорят, что местный правитель тоже спятил, – скороговоркой выпалила вторая девица. – Как и вся Карающая Длань! Они скачут вокруг замка, лезут на стены, слышите, как воют? Они проберутся сюда, убьют нас всех, и никто в целом свете не сможет нас спасти, даже ваш муж, госпожа, пусть он хоть трижды великий герой!..
Эмерельд со вздохом отложила гребень, подошла к бившейся в истерике девушке и невозмутимо отвесила ей оплеуху – сначала одну, потом другую. Служанка пискнула и изумленно замолчала.
– Так-то лучше, – фрейлина вернулась к своей работе, словно ее и не прерывали: – После визита в подвалы Его величество и месьор Озимандия направились в ваши покои. Насколько я могу судить, король был чем-то весьма обеспокоен, а господин маг постоянно обвинял себя в ужасающем недосмотре. Однако Его величество заявил, что не имеет сейчас времени выслушивать месьора Озимандию, но непременно сделает это позднее, ближе к утру. По дороге они наткнулись на меня и одну из этих юных дам. Мы проследовали за ними сюда, дабы позаботиться о вас и принцессе. Его милость Галтран распорядился, чтобы у ваших комнат неотлучно пребывал десяток стражи, что и было сделано. Еще приходил здешний лекарь, сущий коновал с виду, но другого, к моему величайшему сожалению, отыскать не удалось. Врачеватель осмотрел вас и госпожу Дису, заверил короля, что вы вне опасности, а девочке необходимо как следует выспаться, дал ей какой-то настой и обещал заглянуть потом еще раз. Мол, он не может тут сидеть, у него полно раненых во дворе. Его величество велел передать вам, чтобы вы не тревожились. Как он выразился, он наведет тут порядок, даже если для этого ему придется лично придушить с десяток оборотней. Его милость Лаэг намеревался последовать за отцом, но ему настрого запретили. Тогда он решил заняться поисками ваших свитских. Крепость, судя по всему, внезапно оказалась в положении осаждаемой, в ней полно горожан и торговцев с Ярмарки, улицы Вольфгарда наводнены какими-то странными существами… Сожалею, Ваше величество, но более мне добавить нечего.
С этими словами Эмерельд уложила последний виток заплетенной косы Дженны и с ожесточением пронзила получившийся узел длинной шпилькой.
– Кто там лежит? – Зенобия кивнула в сторону дивана, занятого неизвестным. – Кто-то из пострадавших гвардейцев? Ему нужно помочь?
– Это здешняя колдунья, – с неодобрением сообщила придворная дама. – Она вроде бы не пострадала телесно и пребывает в сознании, но не разговаривает. Месьор Озимандия проронил, будто она исчерпала запас своего колдовства и теперь должна ждать, пока ее кувшин снова наполнится. Я не поняла, что он имеет в виду, и представления не имею, что делать с этой особой. Может, гвардейцы подыщут для нее какое-нибудь иное место?
– Пусть останется здесь, – решительно заявила Дженна, потерла виски, приводя мысли в порядок, и встала.
Ноги вроде больше не дрожали, хотя осталась противная слабость. Теперь нужно переодеться и отправить кого-нибудь из Драконов разузнать последние новости.
Где носит Лаэга? Только бы ему не пришло в голову в подражание отцу совершить какой-нибудь дурацкий подвиг…
Младший из принцев Аквилонии явился насквозь мокрый и едва не падающий с ног. Вернулся он с компанией, приведя с собой фрейлин, успевших достичь Цитадели раньше, чем город охватило безумие. Подростку удалось разыскать также с десяток молодых людей из свиты королевы, и теперь под началом Зенобии оказалось изрядное количество вернопрдданных.
Спутники Лаэга приволокли раненого, при виде которого Эмерельд наконец-то позволила себе возмутиться и повысить голос, заявляя, что она готова смириться с присутствием стигийской магички – но полудохлую и истекающую кровью собаку извольте выставить в коридор! Даже у привязанности к неразумным созданиям есть пределы!
– Госпожа Эмерельд, это не просто собака… – пытался возразить Лаэг.
– Если некая тварь имеет четыре ноги, космата, зубаста и лает, то ее называют собакой, – отрезала фрейлина. – Ее нужно убрать отсюда, и немедля!
– Мама! – мальчик в отчаянье воззвал к человеку, имевшему право окончательного решения. – Мама, иди сюда!
– Что у вас стряслось? – Зенобия подошла к спорящим. – Лаэг, сделай милость – не бегай больше по замку, этим займутся другие. Ты видел отца?
– Он командует на стенах, вместе с этим монахом… как его… братом Бомбахом, – Лаэг присел на корточки возле тяжело дышащей овчарки, чья густая светлая шерсть теперь имела неприятный бурый оттенок и сочилась вязкими каплями. – Они собрали всех, способных держать оружие, и создают из них нечто вроде ополчения… Мама, смотри, это же Гвен, только он где-то потерял свой ошейник! Я наткнулся на него в нижнем дворе. Наверное, он проскочил в ворота вместе с беженцами. Не разрешай Эмерельд выбрасывать его за дверь!
– Ладно, ладно, пусть лежит, – смирилась Дженна. – Только оттащите его в сторону, чтобы на него не наступили. Кто-нибудь разбирается в ранениях животных? Присмотрите за псом, кажется, ему изрядно досталось… Лаэг, отправляйся спать. И не возражай, пожалуйста. Ты и так сегодня сделал много полезного, но если будешь продолжать в таком же духе – просто свалишься где-нибудь в углу. Ступай к своей сестре, ладно?
Подросток скривился, но затевать спор не решился. Когда спустя четверть колокола Зенобия улучила миг и заглянула в опочивальню, оба ее отпрыска непробудно спали, прижавшись друг к другу и наверняка видя одинаково скверные сны. Дженна постояла в темноте, нарушаемой доносившимися из-за крепостных стен пронзительными воплями, чувствуя себя совсем разбитой и напуганной. Смогут ли защитники Цитадели продержаться против толпы обезумевших созданий, с легкостью одолевающих любую стену и любую преграду? Скорее бы вернулись Конан и Озимандия, может быть, маг растолкует, что за поветрие обрушилось на Пограничье… И что делать ей в ожидании такого далекого и недостижимого утра? Сейчас, должно быть, далеко заполночь…