15 декабря, утром, в пражской гостинице «Интерконтинентал» состоялось учредительное заседание чехословацкого фонда «Хартии 77». Я внес предложение, чтобы сделать Андрея Сахарова одним из почетных попечителей этой организации, которой он столь много помогал в последние годы.
«Академик Сахаров вчера ночью скончался», — сказал мне один из присутствующих. Несколько минут я не способен был сосредоточиться и председательствовать. Сообщение, заставшее меня в разгаре нежной революции в Праге, было настолько жестоким и бессмысленным, что я не мог поверить в него. Вспоминается, когда я, наконец, немного пришел в себя, что меня охватило чувство глубокого сожаления, что никогда не смогу рассказать Андрею Дмитриевичу о своих впечатлениях из революционной Праги.
Долгое время я думал, что предисловие к моей книге так и осталось ненаписанным. Лишь 10 февраля я узнал, что Елена Георгиевна нашла в папке с русским переводом моей книги черновик предисловия. Мне трудно было сдержать волнение: моя книга была, очевидно, последней прочтенной Андреем Дмитриевичем книгой, а его предисловие одним из последних, если вообще не самым последним написанным им текстом[213].
Андрея Сахарова больше нет среди нас. Оценить его значение — политика, человека, ученого — не просто. След, который он за собой оставил, гигантский и многодименсиональный. Пройдут, наверное, годы, пока мы будем в состоянии полностью осмыслить феномен Сахаров. Как физик он обладал необыкновенным научным талантом, интуицией и оригинальностью. Сахаров-политик был смелым, бескомпромиссным и дальновидным. И неуступчивым. Его неуступчивость была часто источником непонимания, удивления и даже осуждения. В его огромном человеческом сердце находилось место для всех, кого оскорбили, кого преследовали, осуждали, сажали в тюрьмы, избивали и посылали в ссылку. Для них всех у Сахарова находилось время, ласковое слово, деньги для преодоления наихудшего и решительный голос для их защиты.
Сахаров был во всех отношениях человеком совершенно исключительным. «Сахаров знал решение проблемы еще до того, как мы сообразили, что такая проблема вообще существует», — сказал мне как-то профессор Виктор Вайскопф. А один советский коллега рассказывал мне, как Сахаров не встал во время исполнения советского гимна в конце одного из последних заседаний Съезда народных депутатов. Единственный — из более чем двух тысяч делегатов — он продолжал сидеть. Когда же его спросили, почему он это сделал, то Сахаров ответил просто, что он не любит этот гимн, его текст. «Для такого жеста необходимы были большое мужество и нравственная сила, — я не знаю никого, кто бы мог таким способом выразить свою точку зрения на глазах у стольких людей… » — добавил коллега Сахарова.
Безвременный уход из жизни Андрея Дмитриевича Сахарова оставил в нас, знавших его, чувство глубокой грусти и невозвратимой утраты. Его морального авторитета, его кристальной чистоты (как когда-то написал о нем Никита Хрущев), его неподкупности, его отваги, помогавшей ему защищать свои взгляды и бороться за них, будет не хватать в той критической ситуации, в которой сейчас находится СССР. Андрей Дмитриевич Сахаров поистине был не только совестью Советского Союза, но и всего человечества.
Интервью министра юстиции СССР Теребилова шведскому телевидению, Актуельт, 15.04.1983
Сахаров не был предан суду, его не судили, административные органы ограничились тем, что предложили ему выехать для проживания в город Горький, который находится в четырех часах езды на автомобиле от Москвы. Но Сахаров нарушил такие советские законы, которые очень похожи на шведские законы. Я вот только сейчас посмотрел поправку к Конституции Швеции, которая была внесена в 1981 г. и которая гласит следующее: получение денег от иностранных государств из-за рубежа для ведения политической борьбы в своей стране, и в связи с этим клевета и враждебная пропаганда в отношении своего государства за счет этих денег, наказываются лишением свободы до двух лет. Попал бы Сахаров в Швецию, он бы за свои действия, наверное, получил два года тюрьмы. В наших условиях решили с учетом обстоятельств конкретного дела ограничиться вот только тем, чтобы несколько изолировать его от этих его зарубежных покровителей, и этим самым ограничить его вредное влияние на окружающих.
Я вчера по телевизору видел изображение Сахарова, вообще-то его в жизни не видел никогда, он выглядит великолепно, во всяком случае, все мы, присутствующие, перед ним выглядим гораздо хуже.
Какие планы могут быть? Был период, когда Сахарову настоятельно предлагали уехать, но, насколько мне известно, он отказался от этого.
Сейчас он с такой просьбой, по моим данным, не обращался. Если он попросит сейчас, предположим, о выезде, я думаю, что, наверное, ему разрешат.
Нильс Бор и Андрей Сахаров. Проблема выживания человечества в ядерный век
7 октября 1985 г. человечество празднует столетие со дня рождения Нильса Бора — одного из величайших ученых нашего века. Нильс Бор не только создал революционную теорию атома, которая буквально перевернула наши представления о структуре материи, он также внес огромный вклад в создание современной квантовой теории, без которой человечество никогда бы не овладело ядерной энергией и не сделало бы выдающихся открытий в коммуникационной технике и компьютерной технологии.
Нильс Бор был не только великим ученым — он был также и выдающимся учителем. В Копенгагене ему удалось создать наиболее известную современную физическую школу. С конца 20-х гг. и до самой кончины магнетическая личность Бора притягивала физиков со всего мира. Его институт превратился в настоящую Мекку теоретической физики. Теория расщепления атомного ядра была также создана в Копенгагене в конце 30-х гг. Эта теория явилась краеугольным камнем создания ядерных реакторов и атомной бомбы.
Поэтому неудивительно, что к началу второй мировой войны не только западные союзники, но и СССР рассматривали Бора как ключевую фигуру в разработке совершенно секретных проектов, целью которых было создание ядерного оружия. Советники по науке как Черчилля (сэр Дж. Чадвик и лорд Червелл), так и Сталина (профессор Капица), пытались убедить Бора сотрудничать с ними. После драматического побега из Дании в Швецию в 1943 г. и еще более драматического вывоза Бора из Швеции в Англию в бомбовом отсеке военного самолета Бор принял участие в так называемом Манхэттенском проекте, целью которого было создание атомной бомбы. Его авторитет в глазах физиков всего мира, глубокое знание современной физики (особенно физики атомного ядра) и понимание ее проблем сделали Нильса Бора (или Джона Бейкера — псевдоним, взятый Бором из соображений конспирации) одним из ведущих специалистов, принимавших участие в этом гигантском проекте.
Однако Бор был не только гениальным физиком. У него была внутренняя потребность разобраться до конца в самых сложных философских проблемах современной физики, постичь их взаимосвязь и значение, а это, в свою очередь, заставляло его решать различные общефилософские, общечеловеческие и даже политические и социальные проблемы. Именно в связи с этим еще в тот период, когда не было ясно, удастся ли вообще создать атомную бомбу и если удастся — то когда, Бор уже стал задумываться над влиянием, которое атомная бомба окажет на человечество и его будущее.
Нильс Бор был одним из первых, кто осознал, что само существование ядерной энергии и ядерного оружия поставит нашу цивилизацию в совершенно новые условия и даже сможет угрожать существованию человечества, если вовремя не будут сделаны правильные выводы и предприняты соответствующие шаги. Для Бора, который отлично понимал, что contraria sunt complementa (противоположности дополняют друг друга), было совершенно естественно одновременно и, вероятно, одинаково интенсивно заниматься, с одной стороны, — теоретическими проблемами создания ядерного оружия, а с другой стороны, философскими и политическими вопросами ограничения, полного устранения или, по крайней мере, нейтрализации опасности, возникающей с появлением ядерного оружия.
213
Предисловие А. Д. Сахарова и Е. Г. Боннэр опубликовано в журнале «Иностранная литература», 1989, № 3. См. Приложение IV.