- Ты - убийца! - произносит она окровавленным ртом. Кровь течёт из её носа. - Ты хуже, чем грёбаный ходячий.
- Это ты так считаешь. - Он снова бьет её. - Сейчас я хочу, чтобы ты выслушала меня.
Боль жалит Лилли. И призывает к действию.
- Чего ты хочешь?
Раздаются голоса, шаги приближаются, но Мясник не слышит никого, только собственный голос.
- Собираюсь забрать оставшуюся часть долга Зелёной мили, сестрёнка.
- Да пошёл ты.
Мясник наклоняется и хватает её за воротник пиджака.
- Ты будешь работать, тощая задница, пока не...
Колено Лилли достаточно жёстко достигает яичек мужчины, загоняя их в его тазовую кость. Мясник теряет устойчивость и испускает выдох со звуком, похожим на выпуск пара из сломанного вентиля. Лилли вскакивает на ноги и ногтями вцепляется в лицо Мясника. Её ногти обдирают его кожу до мяса, не нанося большого вреда, но заставляя мужчину отступить. Он бьет её. Она уклоняется от удара в плечо и снова бьёт его по яйцам. Мясник вздрагивает и дотягивается до пистолета.
* * *
В этот момент, находящийся на расстоянии половины квартала Мартинес, подбегает к разыгравшейся сцене, в сопровождении двух охранников.
- КАКОГО ЧЁРТА? - кричит он.
Мясник вытаскивает Глок из-за пояса и оборачивается к приближающимся мужчинам. Большой и грузный Мартинес тут же атакует его, ударив прикладом М1 по правому запястью Мясника, и сквозь шум ветра слышится треск ломающихся костей. Глок вылетает из руки Мясника, и он издает вопль. Один из охранников, темнокожий подросток в толстовке не по размеру, успевает схватить Лилли и оттащить её. Она вертится и извивается в руках молодого человека, который удерживает её.
- Расступитесь, ублюдки! - рычит Мартинес, направляя винтовку на покачивающегося Мясника, но он моментально, прежде чем Мартинес успевает среагировать, хватает ствол оружия. Двое мужчин хватаются за винтовки, и сила инерции отбрасывает их назад к горящей бочке. Из бочки выливается её содержимое, в воздух взлетает водоворот искр, и оба мужчин падают на витрину. Мясник швыряет Мартинеса на стеклянную дверь, и стекло тут же покрывается микротрещинами. Мартинес бьёт Мясника ружьём по лицу. От боли Мясник пятится назад, вырывая у Мартинеса М1. Автомат отлетает на противоположную сторону тротуара. Старики в ужасе разбегаются, со всех сторон приближаются другие горожане, и некоторые из них яростно кричат. Второй охранник, старик в поношенном пуховике и лётных очках, сдерживает толпу. Мартинес наносит удар правой рукой по челюсти Мясника с такой силой, что тот отлетает, с шумом разбивая стекло на двери. Мясник растягивается на кафельном полу в передней магазина, усыпанной стеклянными осколками. Мартинес медленно подходит к нему. Сила ударов Мартинеса пригвождает Мясника к полу, изо рта и носа которого розовыми нитями струится кровь. Отчаянно закрывая лицо и бессильно изворачиваясь, Мясник пытается сопротивляться, но не может справиться с Мартинесом. Последний удар в челюсть вырубает мужчину.
Пока Мартинес пытается отдышаться, нависает неловкое молчание. Он стоит, возвышаясь над мужчиной, потирает костяшки пальцев, стараясь стоять ровно. Снаружи торгового центра постепенно усиливается шум толпы, по большей части поддерживающей Мартинеса, как на сборище болельщиков спортивной команды. Мартинес не может сообразить, что же здесь произошло. Сэм Мясник никогда не интересовал его, и всё же он никак не мог вообразить, что заставило того напасть на Гамильтона.
- Какого чёрта на тебя нашло? - спрашивает Мартинес у человека на полу, интересуясь больше риторически, чем действительно ожидая ответа.
- Чувак, вероятно, захотел стать звездой.
Голос раздаётся со стороны разбитого входа позади Мартинеса. Мартинес поворачивается и видит Губернатора, стоящего в дверном проходе. Его жилистые руки скрещены на груди, длинный подол плаща-пыльника развивается на ветру. На лице мужчины играет загадочное выражение, смесь потрясения, презрения и мрачного любопытства. Позади него как мрачные истуканы стоят Гейб и Брюс. Мартинес пребывает в недоумении.
- Хотел стать кем?
Выражение лица Губернатора изменяется - тёмные глаза начинают с воодушевлением блестеть, подкрученные вверх усы неодобрительно подёргиваются.
- Во-первых, - спрашивает Губернатор ровным, невозмутимым тоном, - расскажи мне в точности, что здесь произошло.
* * *
- Он не страдал, Лилли... помни об этом… боли не было... он просто ушел к свету.
Боб присаживается на тротуар, рядом с Лилли, которая ссутулилась с опущенной головой, и её слёзы капают ей на колени. Боб открывает аптечку первой помощи и обрабатывает йодом порез на её лице. - Это большее, на что мы можем рассчитывать в этом грёбаном мире.
- Я должна была остановить это, - произносит Лилли безжизненно, слабый голос звучит как из куклы, с севшей батарейкой. Она вытирает слёзы. - Я могла, Боб, могла остановить это.
Нависает молчание. Ветер грохочет кровлей и проводами. Практически всё население Вудбери собралось на Мейн Стрит, поглазеть на произошедшее. Рядом с Лилли, накрытый простынёй, лежит на спине Джош. Минутой ранее, кто-то накрыл его тело самодельным саваном, которое уже пропиталось кровью из простреленной головы Джоша. Лилли нежно поглаживает его ногу, нервно сжимая и массируя, словно пытаясь разбудить. Выбившиеся из хвостика завитки волос, падают на удручённое израненное лицо.
- Успокойся, милая, - произносит Боб, убирая бутылочку с бетадином обратно в аптечку. - Ты не могла ничего сделать, ничего. - Боб бросает взволнованный взгляд на разбитую дверь торгового центра. В вестибюле он видит, как Губернатор и его сопровождающий разговаривают с Мартинесом. Тело мясника лежит в тени. Губернатор, экспансивно жестикулируя, показывает на тело и что-то объясняет Мартинесу. - Проклятый позор, вот что это такое, - говорит Боб, глядя в сторону. - Вопиющая несправедливость.
- В нём не было ни капли жестокости, - мягко говорит Лилли, глядя на пятна крови на простыне. - Я бы не выжила без него... он спас мою жизнь, Боб, всё, чего он хотел, это...
- Мисс..?
Лилли поднимает взгляд на звук незнакомого голоса и видит мужчину средних лет в очках и белом халате, стоящего позади Боба. Рядом с мужчиной стоит светловолосая девушка лет двадцати. Она тоже одета в изношенный больничный халат, на её шее виднеется стетоскоп и пневматическая манжета для измерения давления.
- Лилли, это доктор Стивенс, - говорит Боб, указывая на мужчину. - А это - Элис, его медсестра.
Девушка вежливо кивает Лилли, разворачивая манжету.
- Лилли, не возражаете, если я быстро осмотрю ушибы на лице? - спрашивает доктор, опускаясь рядом с нею на колени, и вкладывая в уши наушники стетоскопа. Лилли не отвечает, а лишь опускает взгляд на землю. Доктор мягко прикладывает стетоскоп к её шее, груди и измеряет пульс. Он осматривает раны, мягко касается рёбер. - Сожалею о вашей утрате, Лилли, - бормочет он.
Лилли ничего не отвечает.
- Некоторые из этих ран - старые, - комментирует Боб, поднимается на ноги и отходит.
- Похоже на микротрещины на восьмом и девятом рёбрах, а также ключице, - говорит доктор, мягко проводя пальцами по её флисовому жакету. - Все раны почти зажили. Лёгкие - чисты. - Он вынимает из ушей стетоскоп и вешает его на шею. - Лилли, если вам что-нибудь понадобится, сообщите нам об этом.
Она сдержанно кивает. Доктор подбирает слова.
- Лилли, я только хочу, чтобы вы знали…
Он замолкает на мгновение, подбирая слова.
- Не все в этом городе… такие. Я знаю, что сейчас это звучит неутешительно, - он смотрит на Боба, затем переводит взгляд на разгромленный торговый центр, позади Лилли. - Всё, что я хочу сказать, если вы захотите поговорить об этом, или если кто-то станет докучать вам, или вы будете нуждаться в чём-либо... не стесняйтесь обратиться в клинику.
В ожидании реакции Лилли, доктор вздыхает и встаёт на ноги. Он обменивается нервным взглядом с Бобом и Элис. Боб подходит к Лилли, приседает и мягко произносит.