— Может быть, вы сыграете мне что-нибудь… для примера?
Затянувшееся молчание Куры, похоже, смутило хозяина. А вдруг он покупает кота в мешке?
Вздохнув, Кура опустилась на шаткий стул у пианино и сыграла «К Элизе». Не угодив вкусу Пэдди Холлоуэя. Значит, все же не настоящий любитель музыки, без образования, которого забросила сюда капризная судьба. Куру это не удивило; она уже давно отвыкла верить в подобные сказки и, научившись полагаться на первое впечатление, редко разочаровывалась. Что бы там ни рассказывала ей в детстве Хизер Уитерспун, лягушка — это лягушка, а никакой не принц.
Хозяин скривился и прервал ее игру.
— Вяленько как-то, — заметил он. — А ты ничего повеселее не знаешь? Например, «Wild Rover»?
Кура уже привыкла, что эти ребята начинали обращаться к ней на «ты» уже на третьей фразе, и перестала возмущаться из-за этого. Девушка собрала всю свою волю в кулак и вместо застольной песни, которую просил хозяин, спела «Хабанеру» из «Кармен».
Вопреки ожиданиям, Пэдди Холлоуэй пришел в восторг.
— И правда, умеешь ты петь! — восхищенно заявил он. — И играть тоже! Я бы даже сказал, получше, чем запуганная маленькая Лейни, что выступает у мадам Кларисс. Ну что? Три доллара в неделю?
Кура на миг задумалась. Это было больше, чем она зарабатывала обычно. Если она действительно останется здесь на пару недель, то сможет немного отдохнуть и подумать о будущем. А с ценами наверняка можно что-то сделать.
— Не меньше четырех долларов, — заявила она хозяину и одарила его заученным взглядом из-под густых ресниц.
Пэдди Холлоуэй согласно кивнул. Сомнений нет, он заплатил бы и пять.
— И двадцать процентов от каждого напитка, которые будут заказывать мне ребята, — добавила Кура.
Хозяин снова кивнул.
— Но вместо виски будет чай! — тут же решил уточнить он. — Если будешь пить настоящее спиртное, я ничего на этом не заработаю.
Кура вздохнула. Она не любила холодный несладкий чай, но в данный момент это было не так уж важно.
— Значит, договорились. Но мне еще нужна комната. Я не собираюсь жить здесь же, в пабе.
Пэдди Холлоуэй понятия не имел, кто в городе сдает комнаты. Если кто-то оставался у него ночевать, он отправлял всех спать в конюшню — все равно после вечера в «Уайлд Ровере» они уже были не способны отличить кровать от тюка с соломой. Тем не менее он усмехнулся и пояснил Куре, что ближайший «отель» ей не подойдет, и взгляд его был более чем красноречив. К этому Кура была готова. Она давно уже не рассчитывала увидеть приличное дорогое заведение вроде «Уайт Харт» в Крайстчерче, когда речь заходила об отелях.
Поскольку Пэдди ничего посоветовать не мог, девушка попрощалась с ним и сама отправилась на поиски пристанища. Может быть, где-нибудь на улице встретится вывеска с объявлением о сдаче жилья.
Кура медленно вела лошадь по городку и вскоре наткнулась на «Лаки Хорс». Яркий, недавно выкрашенный фасад, чисто выметенная терраса, чистые окна и вывеска «Отель и паб» над входом. Девушка в Уэстпорте была права. Хоть это, без сомнения, и был паб с борделем по совместительству, но он однозначно выглядел одним из лучших в городе.
Кура испытала что-то вроде сожаления. «Лаки Хорс» казался гораздо привлекательнее, чем «Уайлд Ровер». Неужели она разучилась принимать правильные решения? Усталая девушка отправилась для начала в конюшню, где можно было поставить лошадь, и нашла довольно приличное жилье для своей кобылки. Как почти в любой деревне, хозяин конюшни был в курсе, где можно поселиться. Кура поблагодарила его, взяла чемодан и навестила обеих греймутских дам, сдававших комнаты. При этом она чувствовала себя уверенно, поскольку уже знала, как обвести таких женщин вокруг пальца. На вдову Миллер она сразу же произвела отличное впечатление, в то время как хозяйка пансиона, миссис Тэннер, вела себя скорее сдержанно. Ведь эта дама была женой брадобрея, а замужние женщины неохотно впускали Куру в дом.
Однако миссис Миллер просто растаяла, когда Кура поведала ей о своих певческих успехах. Миссис Миллер в юности слушала оперу в Англии и все еще могла долго рассказывать об этом. Здешний преподобный отец, заверила она Куру, тоже очень любит музыку. Наверняка у нее будет возможность провести концерт в церкви. А пока что миссис Миллер, конечно же, с удовольствием сдаст этой красивой и воспитанной девушке комнату. По поводу паба «Уайлд Ровер» Кура решила пока ничего не говорить.
Зато жители Греймута заговорили о ней довольно скоро; первый же вечер в пабе произвел фурор. Кура поразилась. Конечно, мужчины ели у нее из рук, так было всегда. Она едва успевала открещиваться от заказов и двусмысленных предложений. Но здешние люди, похоже, еще и сравнивали! Кура гораздо красивее, чем мисс Лейни, отмечали некоторые; кроме того, она умеет петь. Другие принялись делать ставки на то, заполнится ли «Ровер» в будущую субботу завсегдатаями «Хорс» или нет.
— Может быть, даже Тим Ламберт перейдет сюда! — заметил один из горняков, и остальные едва не расхохотались. — Эта хоть поет. Так что вынуждена чаще открывать рот, чем его мисс Кифер.
И только один стройный светловолосый молодой человек, похоже, интересовался музыкой Куры больше, чем ее сравнением с «запуганной маленькой мышкой мадам Кларисс», как выразился Пэдди. Кура заметила его сразу же, как только он вошел. Он был одет гораздо лучше других посетителей. Кроме того, ему не говорили «привет», горняки скорее недовольно разглядывали его. Зато хозяин поприветствовал едва ли не с благоговением.
— Хотите сделать какую-нибудь ставку, мистер Биллер? — поинтересовался Пэдди. Это тоже было непривычно; к остальным завсегдатаям он обращался по имени. — В субботу у нас собачьи бои. А в Веллингтоне в субботу скачки, вот списки… Впрочем, все это глубоко между нами, вы же знаете. Результаты в понедельник. Мне до сих пор не удалось уговорить Джимми Фэрриера дать телеграмму сразу же, в воскресенье.
— Понедельник подойдет, — рассеянно ответил молодой человек. — Оставьте мне программу и принесите виски, односолодовое…
Некоторые мужчины, сидевшие неподалеку, закатили глаза. Односолодовое виски стоило целое состояние!
Следующие несколько часов молодой человек провел, медленно попивая виски и глядя на Куру. Девушку это не удивляло; к таким тихим поклонникам она привыкла. Но что смущало ее, так это выражение глаз наблюдателя. Он с интересом разглядывал ее лицо, волосы, платье и порхающие по клавишам пальцы, но взгляд его при этом не был сладострастным, казалось, он по-деловому оценивает ее. Иногда у нее возникало ощущение, что он хочет встать и заговорить с ней, но в последний момент отказывается от этой мысли. Неужели стесняется? Никаких признаков этого она не обнаружила. Он не краснел, когда их взгляды встречались, не пил лишнего, чтобы придать себе храбрости, не растягивал губы в глупой улыбке, когда Кура смотрела на него.
Наконец Кура решила сделать первый шаг сама. Этот человек производил впечатление заинтересованного посетителя концерта и, судя по всему, имел свой стиль. Может быть, он способен оценить более высокую музыку. И действительно, она заметила, что он открыл рот от удивления, когда она спела «Хабанеру». И теперь он сам подошел к ней.
— Браво! — тоном знатока произнес он. — Это из «Кармен», не так ли? Чудесно, просто чудесно. В прошлом году вы пели это, когда были на гастролях с ансамблем Гринвуда. Сначала я не был уверен. Но теперь… этот голос…
Казалось, мужчина был очень взволнован, и Кура почувствовала некоторую обиду. Неужели она так сильно изменилась, что посетитель концерта не узнал ее? Да еще и мужчина? Обычно она производила неизгладимое впечатление на мужчин!
Однако Кура решила списать все на макияж. На сцене все актеры сильно красились, исполняя роль Кармен, она еще и подбирала волосы, а теперь распустила их. Может быть, из-за этого парень обманулся. Как бы там ни было, она решила одарить его благожелательной улыбкой.