Как бы ни был миролюбив русский царь и как бы твёрдо ни следовал завету отца, геостратегическая обстановка не позволяла избежать войн. Япония, а затем и Германия хотели военной победы над Россией, которую воспринимали как помеху реализации своих жизненно важных интересов. При подготовке к военным действиям в расчёт принимался не только оборонный потенциал страны и боеготовность русской армии, но и внутриполитические факторы, активизируя которые можно было повлиять на ход военных действий в неблагоприятном для России направлении. Речь идёт о факторах, определявших внутриполитическую уязвимость России. К ним можно отнести следующие.
Во-первых, формирование в условиях начавшейся индустриализации нового социального слоя фабрично-заводских рабочих, ведущих стачечную борьбу за улучшение своего социально-экономического положения, восприимчивых к социалистической пропаганде и способных сыграть отведённую им Марксом роль гегемона в буржуазных и пролетарских революциях.
Во-вторых, нерешённость земельного вопроса в Российской империи на условиях, устраивающих крестьянское сословие; нарастание антагонизма между крестьянами и помещиками с перспективой их разрешения в массовых крестьянских волнениях с сожжением и разорением помещичьих усадеб, самозахватом земли и т.д.
В-третьих, обострение противоречий между либеральной интеллигенцией, связывающей будущее России с её вестернизацией (в первую очередь с парламентаризмом), и традиционной самодержавной властью.
В-четвёртых, распространение марксизма в Российской империи и формирование партии революционной социал-демократии, стремившейся переустроить мир по Марксу, но прежде, как и учил Маркс, поставивших перед собой цель разобраться с классом эксплуататоров в своей собственной стране[69].
В-пятых, рост этнонационалистических настроений на окраинах Российской империи, грозящих подорвать политическое единство и территориальную целостность страны.
Все эти факторы внутриполитической уязвимости России заявили о себе в период революционных событий 1905–1907 гг., детонатором которых стали поражения в русско-японский войне 1904–1905 гг.
VII.2. Провокация 9 января 1905 г. как спусковой крючок революции
Историки и политики не раз отмечали двойственный характер революции 1905–1907 гг.{261} С одной стороны, это была «революция извне», поскольку вызывалась внешним западным влиянием и отражала процесс распространения модернизации и вестернизации на Россию[70]. Проводником вестернизации выступала интеллигенция — русская и национальных окраин, стремившаяся перенять культурные, социальные и политические достижения Запада в привязке их к местным условиям. В этой своей роли она пользовалась идеологической, политической и финансовой поддержкой извне.
С другой стороны, это была революция «низов», не доверявших интеллигентам и боровшихся за улучшение своего социально-экономического положения.
Интеллигенция была слишком малочисленна, чтобы осуществить перемены в стране собственными силами. Поэтому она делала ставку на возбуждение и революционизирование «низов» и включение в их требования своих лозунгов и наиболее важных пунктов своей политической программы.
Историк С.А. Нефёдов в процессе анализа механизма революции 1905 г. выявил некоторые детали сходства революционных выступлений в России с первыми «революциями извне», которыми были европейские революции 1848 г., идеологически подготовленные распространением в Европе в 1840-х гг. либеральных идей английских и французских философов. К таким общим деталям он относит: роль либеральной интеллигенции как инициатора и организатора революционных событий; использование социальных конфликтов традиционного общества для привлечения на свою сторону рабочих; «банкетные кампании» с составлением петиций правительству; организацию шествий к правительственным учреждениям; использование приёмов политической провокации, например стрельбы из толпы по полиции, с целью спровоцировать кровопролитие и использовать его как повод, чтобы поднять на вооружённую борьбу с традиционной властью политически активное население{262}.
Бесспорно, события 9 января 1905 г. явились провокацией в духе «революций извне». Подготовка к ним велась по отработанным европейскими либералами сценариям. События развивались следующим образом.
Российская интеллигенция, не скрывавшая своей радости по поводу военных успехов японцев и неудач русской армии, выбрала для атаки на самодержавный порядок наиболее «благоприятный» с её точки зрения момент: недовольство народа в связи с поражениями в русско-японской войне.
Стратегия и тактика наступления на «царизм» была разработана на конференции в Париже (сентябрь 1904 г.). Деньги на её проведение были переданы японским военным атташе полковником Акаши Мотоиро через посредничество лидера финских сепаратистов К. Циллиакуса. На этой конференции главная партия либеральной интеллигенции «Союз освобождения»[71] договорилась с партией социалистов-революционеров (эсерами)[72] о совместных действиях. Было принято решение о развёртывании в России пропагандистской кампании с целью «возбуждения стачек и беспорядков» и «ниспровержения самодержавной власти». При этом не исключались и теракты. Для руководства такими подрывными действиями был создан особый комитет со штаб-квартирой в Петербурге. В него, в частности, вошли: писатели М. Горький, Н.Ф. Анненский, публицисты-народники А.В. Пешехонов и В.А. Мякотин, историк В.И. Семевский, либеральный адвокат Е.И. Кедрин и др.
Затем в соответствии с технологиями, опробованными во времена Французской революции 1848 г., начались «банкетные кампании». Примечательно, что правительство в надежде привлечь либеральную интеллигенцию на свою сторону разрешило ей осенью 1904 г. устраивать совещания и банкеты. Союз освобождения и Союз земцев-конституционалистов воспользовались открывшимися легальными возможностями для своей деятельности и в ходе банкетных кампаний показали свою способность организации массовых действий. Центральным звеном кампании стал Петербургский общеземский съезд (6–9 ноября 1904 г.) с участием 32 председателей губернских управ, семи предводителей дворянства, семи князей, нескольких графов и баронов. В ходе работы съезда делегаты выработали программу политических реформ: создание народного представительства с законодательными правами, введение гражданских свобод, равноправия сословий и расширение полномочий местного самоуправления. Эта программа послужила основой для многочисленных адресов и петиций земских собраний и банкетов интеллигенции. За короткий срок «митинг-банкеты» прошли в 34 городах. В конце ноября 1904 г. состоявшийся в Москве съезд предводителей дворянства солидаризовался с требованием земцев.
Хотя общеземский съезд считал возможным осуществление реформ только по почину монарха, однако главный пункт его программы был озвучен как угроза правительству. От имени съезда М.В. Родзянко заявил министру внутренних дел П.Д. Святополк-Мирскому: «Не будет представительства — будет кровь»{263}.
Святополк-Мирский счёл необходимым пойти на уступки либеральной части сословия, к которому принадлежал сам. В начале декабря он обратился к царю с предложением ввести выборных представителей в Государственный совет, чтобы избежать революционных потрясений. Николай II отклонил предложение Мирского, считая, что «власть должна быть тверда» и видя во всех разговорах земцев «только эгоистическое желание приобрести права при пренебрежении к нуждам народа»{264}.
69
С 1883 г. в эмиграции и в России действуют социал-демократические кружки, которые с середины 1890-х гг. начинают объединяться в городские и региональные организации. Марксисты настойчиво пытаются выйти и на легальную арену борьбы («легальный марксизм»). 1 марта 1898 г. в Минске на нелегальном съезде социал-демократов было провозглашено создание РСДРП. Вскоре все члены ЦК, избранные на съезде, были арестованы. II съезд РСДРП (1903 г.) закончился расколом на «большевиков» и «меньшевиков». Партия переживала, по выражению Ленина, «период разброда и шатаний» и проявляла полную беспомощность в организации массовых мероприятий. К лету 1905 г. численность большевиков составляла примерно 14 тыс., а меньшевиков -12,5 тыс. человек. См.: Савельев П. Какие партии были в Российской империи? // Россия XXI. 2012. Март-апрель. С. 106–107.
70
Вестернизация является частью процесса модернизации Она была главным содержанием мировой истории XIX–XX вв., обусловливалась военным, техническим и культурным превосходством Европы и выражалась в мощном воздействии более развитых стран Запада на менее развитые страны. См. Von Laue Th. Why Lenin? Why Stalin?: A Reappraisal of Russan Revolution. Philadelphia-N.Y., 1964.
71
В июне 1902 г. группа либералов во главе с И.И. Петрункевичем и П.Д. Долгоруковым основала в Штутгарте журнал «Освобождение» (под редакцией П.Б. Струве и П.Н. Милюкова). В июле 1903 г. лица, группировавшиеся вокруг журнала, на совещании в Швейцарии договорились создать нелегальный Союз освобождения. 3–5 января 1904 г. Союз был окончательно оформлен на учредительном съезде в Петербурге. Члены этой организации требовали конституции и всеобщего избирательного права. Умеренные либералы объединились в Союзе земцев-конституционалистов (основан в ноябре 1903 г. в Москве). Они выступали за расширение прав местного самоуправления и создание имперского совещательного представительного органа при сохранении неограниченной монархии. См.: Савельев П. Какие партии были в Российской империи? // Россия XXI 2012. Март-апрель. С. 109–111.
72
Партия социалистов-революционеров (ПСР) — нелегальная партия социалистической ориентации (неонародническая). Первые эсеровские организации появились в середине 1890-х гг. В 1901 г. за рубежом начали издаваться журнал «Вестник русской революции» и газета «Революционная Россия». Именно в этой газете в январе 1902 г. (№ 3) появилось сообщение об образовании партии эсеров. По состоянию на 1905 г эсеры насчитывали до 2,5 тыс. человек, но были заметны в политической жизни России благодаря серии терактов (первый: убийство в апреле 1902 г. министра внутренних дел Д.С Сипягина). См.: Савельев П. Какие партии были в Российской империи? // Россия XXI. 2012 Март — апрель. С. 107–108