На ранних стадиях практики бывает сложно провести границу между правильными и неправильными желаниями. Практикующий может ощущать любовь и сострадание, но при этом продолжать придерживаться пронизанного неведением представления, что и он, и объект его любви и сострадания существуют в действительности. В самом начале пути даже неведение можно поставить на службу достижению просветления. Когда вы культивируете в себе любовь и сострадание, будет ошибкой прекратить практику, если к ним примешиваются неведение и привязанность; единственный правильный выбор в данной ситуации — упорно продолжать. Чтобы преодолеть привязанность, невозможно просто внутренне дистанцироваться от желанных объектов. Напротив, победить её можно лишь через практику осознания того, что противоположно нашему неведению.
Однако, если вы полны привязанностей к материальным объектам, нужно постараться ограничить те виды деятельности, которые способствуют увеличению привязанности, или даже вовсе отказаться от них. Удовлетворение полезно, когда речь идёт о материальных вещах, но не о духовных практиках. От объектов, к которым мы начинаем привязываться, необходимо избавляться, в то время как всё то, что способствует духовному прогрессу, необходимо стремиться обрести, ибо духовное развитие не знает границ и заниматься им можно даже в старости.
Хотя поначалу вам нелегко будет отличить вредоносные желания от благотворных, посредством упорных размышлений и тщательного анализа вы постепенно научитесь определять неведение и разрушительные эмоции во всех их проявлениях, что сделает ваши практики более чистыми и совершенными. Привязанности свойственна односторонность, узкая сосредоточенность на себе самом, и чем более вы привязаны, тем более узко и искажено ваше восприятие. Любые мелочи начинают раздражать и выводить вас из себя. Непривязанность же, в свою очередь, подразумевает отсутствие такой узости мышления. Однако она вовсе не означает, что вы теряете интерес к жизни. Нам нужно огромное количество разных вещей, и потому необходимо практиковать непривязанность и бесстрастие. Они нужны для того, чтобы мы смогли стать более открытыми и целостными людьми. Привязанность закрывает объекты от взгляда смотрящего. Студенты, чересчур привязанные к одному предмету, получают однобокое образование, учебная программа должна отличаться разнообразием предметов.
Сущность обычной мирской жизни, с узостью её горизонтов, хорошо выражена тем, что в буддизме принято именовать «восемью мирскими заботами»:
1) желание материальных благ;
2) нежелание утраты материальных благ;
3) желание быть счастливым;
4) нежелание страдать;
5) желание славы;
6) нежелание бесславия;
7) желание хвалы;
8) нежелание хулы.
Подобное, мирское отношение к жизни подразумевает, что когда с вами или с вашими друзьями происходит что-то из нежелательного перечня — утрата материальных благ, страдание, бесславие или хула, — то вы горюете. Однако, когда то же самое происходит с вашими врагами, вы рады и счастливы. Все эти реакции основываются на том, как те или иные люди поступают по отношению к вам, в то время как подлинная любовь и сострадание основываются не на действиях, но на осознании того основополагающего факта, что все живые существа хотят быть счастливыми и не хотят страдать, и в этом абсолютно равны. Одни действия приносят благо, а другие — вред, но и в том, и в другом случае действуют живые существа, которые стремятся к счастью. Все события в жизни нужно рассматривать именно под этим углом. Сами действия носят вторичный характер, ибо могут нести благо и вред — то есть всё время меняются, — а тот факт, что живые существа хотят счастья и не хотят страдания, вовеки остаётся неизменным.
Когда неожиданно происходит какое-нибудь событие, выбивающее нас из привычного состояния — неважно, во сне или наяву, — мы всегда реагируем, как «я», не как тибетец, американец или представитель какой-нибудь иной национальности; не как буддист, индуист или приверженец какой-либо другой религии, но просто, как «я». Это базовый уровень человеческой природы. На этом уровне все мы совершенно одинаковы. Маленьких детей ни мало не заботит, какой вы религии или национальности, бедный вы или богатый; они просто хотят играть вместе. В юном возрасте ощущение единства всего рода людского ещё свежо. По мере взросления мы начинаем проводить различия, нагромождая всякие искусственные умопостроения, которые, будучи по природе своей совершенно вторичными, приобретают огромную важность, заслоняя при этом истинные ценности. Вот в чём наша проблема.
Необходимо изжить в себе любовь, искажённую предвзятостью привязанности и отвращения. Любовь, окрашенная вредоносными желаниями, непременно влечёт за собой ненависть, ревность и множество других проблем. Вожделение само по себе не наносит прямого вреда, но вкупе с ним действуют другие силы, которые очень опасны. Вот почему процесс распространения любви начинается с достижения равностности беспристрастия. Благодаря этому душевному качеству для вас важнее всего будет не то, хорош другой человек или плох, а то, что он совершенно подобен вам в желании счастья и стремлении избежать страданий. А поскольку это желание свойственно всем живым существам, осознание его можно и нужно применять ко всем без исключения. Это заложит прочное и незыблемое основание вашей любви. Стоит вам перенести фокус ума на осознание единства вашей собственной природы и природы других живых существ, как ваша любовь перестанет зависеть от внешних обстоятельств.
Когда мне, например, случается думать о каком-нибудь человеке, который мучает тибетцев у меня на родине, я сосредоточиваюсь не на его дурном поведении и негативном отношении к людям, а на том, что он — человек, точно такой же, как я, который хочет счастья и стремится избежать страданий, но при этом добровольно причиняет себе боль и намеренно разрушает своё собственное счастье. Когда я смотрю на вещи с такой точки зрения, единственной моей реакцией на его действия будут любовь и сострадание. И я сознательно выбираю именно этот угол зрения. Если бы я считал этого человека врагом, который намеренно причиняет вред моим соотечественникам, я не смог бы относиться к нему с любовью.
Одной из главных причин возникновения в нашем сознании ненависти и вожделения является то, что мы слишком привязаны к этой жизни. Нам хотелось бы верить, что она будет длиться вечно, и потому мы слишком концентрируемся на её временных, преходящих аспектах и придаём материальным благам чрезмерное значение. Единственный способ справиться с этими искажениями — размышлять о том, что всё пройдёт и ваше существование тоже подойдёт к своему завершению. Как сказал Тогме Сангпо, тибетский духовный учитель, живший в XIII-XIV веках:
Неважно, сколько нам удастся прожить на этом свете — максимум около ста лет, — рано или поздно мы умрём и вынуждены будем расстаться с этой бесценной человеческой жизнью. И случиться это может в любой момент. Наша жизнь закончится независимо от того, сколько богатств мы сумеем скопить. Никакие деньги не купят нам лишнего дня жизни. На смертном одре вам не поможет ничто из того, что вы успели присвоить; вам всё придётся оставить позади и уйти налегке. В этом смысле смерть первого богача планеты ничем не отличается от смерти дикого зверя в лесу.
В свете горячей привязанности её объект кажется невероятно привлекательным и совершенным, но в реальности это не так. Почувствовав, что вы начинаете привязываться к чему-то, постарайтесь найти в объекте своих желаний как можно больше негативных сторон. Когда привязанность пустит корни в вашем уме, с ней будет очень непросто справиться. Ваш единственный шанс — каким-то образом увести своё внимание от объекта. Возможно, для этого понадобится физически расстаться с ним.