1. Возьмите кого-нибудь из своих друзей и поразмышляйте о том, как он страдает от душевной и физической боли; от того, что ошибочно считает, будто преходящие земные радости обладают природой наслаждения, а не боли; от того, что пойман в ловушку циклических смертей и перерождений, не поддающихся его контролю. В точности как вы сами.
2. Подумайте в этом ключе о других своих друзьях, постепенно расширяя круг охваченных вами людей.
3. Распространите своё осознание ещё дальше, включив в него нескольких дальних знакомых.
4. Подумайте о том, как самый незначительный ваш враг страдает от душевной и физической боли; от того, что ошибочно считает, будто преходящие земные радости обладают природой наслаждения, а не боли; от того, что пойман в ловушку циклических смертей и перерождений, не поддающихся его контролю. В точности как вы сами.
5. Постепенно распространите это осознание на всё большее и большее количество тех, кто причинил боль вам или вашим друзьям.
Вы обнаружите, что через несколько недель или месяцев такой практики ваше отношение к другим станет более здоровым и реалистичным. Вожделение и ненависть нереалистичны. Реалистичны любовь и сострадание. Искусственные преграды падут.
Глава девятая
Различие между любовью и привязанностью
Чтобы порождать истинную любовь, вам нужно понять, чем она отличается от привязанности. Обычная любовь и сострадание пронизаны привязанностью, ибо мотивация их эгоистична: вам небезразличны те или иные люди, потому что они в тот или иной момент оказались полезны вам или вашим друзьям. Как сказано в «Драгоценной гирлянде наставлений» Нагарджуны:
Поскольку такие любовь и сострадание находятся под влиянием привязанности, их невозможно распространить на врагов, а лишь на друзей — жену, мужа, детей, родителей и так далее. В то время как любовь и сострадание, основывающиеся лишь на ясном осознании важности других существ, их прав и свобод, могут быть направлены даже на тех, кто причиняет вам вред. С самого детства во мне присутствовала естественная склонность к любви и состраданию, но они были пристрастны. Когда дрались две собаки, мне всегда было очень жалко ту, которая проигрывала. Даже когда сражались два жука, я сильно болел за того, который был меньше и слабее, и злился на победителя. Это показывает, насколько пристрастной и полной привязанностей была моя любовь.
Пытаясь отказаться от привязанностей, не пренебрегайте естественными потребностями, такими как кров, еда и сон. Вместо этого вам следует отрешиться от искусственных развлечений, исторгающих у неопытных восклицания типа: «О как это прекрасно!», «Я хочу этого!», «О если бы только у меня это было!» Когда вы позволяете себе так думать, деньги и предметы роскоши становятся важнее духовного развития; вредоносные эмоции лишь набирают силу и ведут к несчастьям вас самих и окружающих; вы стараетесь изыскать пути и способы реализации этих эмоций, вызывая тем самым ещё большие несчастья. Измученные этими омрачениями ума, вы нигде не найдёте покоя.
Лучший способ преодолеть эти приводящие к прямо противоположным результатам привязанности — понять: то, что однажды появилось, должно будет в один прекрасный момент исчезнуть — такова правда нашей жизни. И неважно, насколько сильно любят друг друга родители, дети, братья, сёстры и друзья: когда-нибудь им придётся расстаться. Рассматривать эти ситуации как обладающие природой наслаждения в корне ошибочно. Привязанности основываются на этом ошибочном представлении и потому только увеличивают нашу боль.
Удача не вечна, следовательно, очень опасно привязываться к благоденствию. Надежда на незыблемость вредоносна. Когда всё ваше внимание сосредоточено на настоящем, будущее теряет значимость, а это, в свою очередь, подрывает ваше стремление относиться с состраданием к другим людям, ведя их к просветлению. Понимание того, что всё преходяще, полезно. Видя, что подлинная природа вещей — распад и разрушение, вы не станете бояться ни перемен, ни даже смерти, когда наступит её черёд.
Похоть и ненависть — суть порождения нашего представления о себе, как о чём-то прочном и неизменном. Если существует устойчивое, осязаемое, совершенно конкретное «я», то существует и возможность различать себя и других— если есть «я», то есть и «ты». Различение влечёт за собой привязанность к собственному «я» и неприязненное отношение к другим. Как сказал индийский йогин VII века Чандракирти:
Создания, считающие, что у них есть реально существующее «я», также считают, что в мире есть реально существующие вещи, которыми можно владеть. Движимые этими двумя силами — различением себя и других и привязанностью к вещам — мы движемся по бесконечному циклу, где более благоприятные фазы чередуются с менее благоприятными, словно ведро, беспомощно путешествующее вверх-вниз на колодезной верёвке.
Очень важно понять на собственном опыте: несмотря на то что люди и объекты кажутся нам существующими сами по себе, на самом деле это не так. Если человек или объект кажется нам приятным, возникают два мощных потока влечения — привязанность к себе и привязанность к несущему наслаждение человеку или объекту.
Привязанность к самому чувству удовольствия как таковому влечёт за собой необдуманные и вредные поступки, заставляющие колесо сансары вращаться вновь и вновь. Пока вы отрицаете истинную природу живых существ и явлений неодушевлённого мира, вы верите, что и те и другие объективно существуют. А отсюда уже до вожделения и ненависти рукой подать.
Привязанность питает желание, но не приносит удовлетворения. Есть два типа желаний — неразумные и разумные. Первые несут несчастья, ибо основаны они на неведении, в то время как вторые — нет. Чтобы жить, вам нужны ресурсы, и, следовательно, желание необходимых для жизни материальных объектов вполне оправданно. Такие ощущения как: «Это хорошая вещь. Я хочу её, потому что она полезна», — не являются неправильными. Именно такое желание заставляет нас стремиться к альтруизму, мудрости и свободе. Подобное желание допустимо, оно полезно и совершенно не обязательно служит источником несчастий, ведь по сути всякий прогресс происходит из стремления к оному.
Например, если вам удалось выработать у себя сострадание ко всем живым существам и желание, чтобы все они были счастливы, такое желание имеет право на существование, ибо оно лишено предвзятости. Оно распространяется на всех живых существ. Наша привычная любовь, ограниченная кругом друзей и домочадцев, насквозь пронизана неведением и привязанностью. Она по определению избирательна.Ему противостоит другой вид желания, представляющий собой неразумную и разрушительную привязанность к людям и вещам. Оно неизбежно сопряжено с недостижимостью длящегося удовлетворения. Спросите себя, действительно ли вам нужны все эти вещи, и ответ будет «нет». Это желание не знает ограничений, ему чуждо ощущение удовлетворения и достаточности. Ведёт оно исключительно к страданию. Такому желанию необходимо положить конец.