В общем, кошмар. Зверинец. Кунсткамера. День за днем, год за годом жизни среди мрази, нечисти, подонков и отбросов общества. А идиот Михилевич, как сказал Майсурян, еще и осуждает меня за требования раздельного содержания политических и уголовных. Сам бы посидел тут с ними, дебил!.. “Не по понятиям” это ему, видите ли, идиоту. Сидит себе в тепле и безопасности в своем Израиле, и еще поучает...
Жизни в таком мраке кромешном осталось еще 883 дня, 126 недель и 1 день.
19.10.08. 9–42
Все новости плохие, мрачные. Будь она трижды проклята, никчемная моя жизнь. Вчера с утра уже начался кашель, вечером – температура (небольшая, по ощущениям – не больше 37,2, но градусника–то нет!..). Удалось ее сбить таблеткой аспирина (хорошо, надавали мне его тогда в больнице, в августе, когда ходил на капельницы). Сегодня с утра – опять и кашель (очень болезненный), и t°; принял опять аспирин, но до конца, видимо, сбить ее не удалось, – то вроде лоб холодный совсем, то опять чувствую всем лицом и ушами характерный жар, довольно сильный. Кашель – это особенно неприятно, это минимум недели 2 мучений, особенно по ночам, если разыграется всерьез. Кроме пары видов леденцов от кашля, бороться с ним нечем, да и не берут его никакие лекарства, знаю по опыту...
Матери вчера вечером дозвониться опять не дали. Эти скоты придумали теперь новый способ: врут ей в трубку, что, мол, у нас в бараке “мусора”, позвоните потом. Хотя вчера весь вечер не только в бараке, но и на всем “продоле” никаких “мусоров” не было, я точно помню, а когда они есть (тем паче – в самом бараке), – никакой идиот не станет держать “трубу” при себе, да еще и отвечать на звонки.
Так вот, мать дозвонилась сегодня утром, когда я завтракал, и тоже “порадовала”, что вчера, около 9 часов вечера, у нее был, оказывается, сердечный приступ. Не такой сильный, как раньше, когда я еще был дома, но все же... Особенно тошно это слышать сейчас, когда я здесь, за 1000 км., и ничем не могу помочь, а она там совершенно одна.
Что еще? Погода на улице стоит мерзкая, осенняя, промозглая. Не так уж холодно вроде, но сыро, с утра идет дождь, все мокрое. Впрочем, для середины октября – это норма. На завтрак сегодня пошло рекордно низкое количество народу – из 90 или даже 100 человек в отряде пошли, м.б., человек 30–35. Остальные предпочли остаться спать в тепле и не вылезать под дождь, – тем более, что и зарядки с утра не было, и “мусора” до нас не дошли. Зато, вопреки всем моим представлениям, сегодня на завтрак опять дали вареное яйцо. 2 дня подряд давать яйца, и субботу, и воскресенье – это просто фантастика!!!...
Тупорылая мразь в проходняке, дорогой наш соседушка–дебил долговязый уже совершенно открыто ходит мне по ногам своими копытами. Sorry! – вспомнил, что ошибся: “мусора” таки сегодня утром до нас дошли, – как раз в это время, по этому поводу оно срочно соскочило со своей шконки и стало ее заправлять, в процессе чего и наступило мне на ноги всем весом своей туши раз, наверное, 5, не меньше. В ответ на его тявканье (все же надо ведь что–то сказать, откровенно наступая соседу на ногу. Но это были не извинения, конечно, не подумайте!..) я прямо в лицо сказал ему, что оно – хамло и быдло. Возражений не последовало.
Сейчас вот, 35 минут 10–го (в эту минуту уже 10 утра) приперся отрядник, давно этой твари не было. Будет, видимо, и проверку проводить. Никак в отпуск не уйдет.
Рекордное количество книг должно прибыть в этот раз, – 6 штук, и все, как я понимаю, не тоненькие. Купил их в основном Тарасов, которому список передала мать. Все хорошо, конечно, но как я потащу их (вместе с 23 кг. основной передачи) со свиданки в барак, а потом, в ноябре, как мать повезет их обратно, – трудно даже представить...
21.10.08. 9–40
Самая главная, поистине офигительная :) новость, – они таки доделали “плац” во дворе! “Они” – это не администрация, конечно, а местные блатные. Дня 2 назад привезли и на месте “плаца” сложили целый штабель нового, не битого кирпича. А вчера утром его – фактически половину всего “плаца” за 1 раз – вдолбили во вскопанный лопатой песок 2 или 3 блатных. Среди них не было того, который еще летом начинал этот процесс и затем бросил на половине. Он пришел позже, к самой проверке, и только удивленно посмотрел, подойдя поближе, на доделанную без него работу. Кстати, и это, и физические работы по ремонту телевизионной и “кухни” (не закончена по сей день) блатные выполняют здесь сами, – им это типа разминки или физзарядки, что ли, черт их разберет. Но мыть полы и туалеты, убирать снег и т.д. они, разумеется, заставляют “обиженных” и колотят их почем зря, если сочтут, что убрано плохо.
Никаких особых новостей нет. На улице мрачно, сыро и холодно, – хорошо хоть, дождя нет. Отрядник не приходил ни вечером в воскресенье, ни утром в понедельник, как приходит обычно, – есть надежда, что, м.б., ушел наконец–то в отпуск. Осталась всего неделя до очередного короткого свидания, на которое вместе с матерью вроде бы собирается приехать и Паша Люзаков, но, увы, уверенности, что он точно соберется, нет.
Еще штришок к портрету этого сброда, то бишь народа, среди которого угораздило родиться и жить. Вчера после обеда какой–то хмырь, мне неизвестный, с другого барака, ходил по центральному проходу нашей секции взад–вперед и разговаривал по телефону. Лет 25, ну, м.б., и 30, но вряд ли. Простецкого, тупого, примитивного вида, – как говорят, лицо, не обезображенное интеллектом. Достойный представитель нашего глубокоуважаемого простонародья, короче. Говорил он с женой, которую, как выяснилось по ходу разговора, зовут Маша, с которой он, видимо, официально расписан, т.к. очень упирал на то, что она замужем. Жену он, короче говоря, “воспитывал” по телефону за то, что она, как можно было понять из его слов, на несколько дней уехала к каким–то подругам и развлекалась там вместе с ними. Фразы этого персонажа были настолько примечательны, что я стал их за ним записывать.
“Тебе что, куража не хватает?”; Ты замужем – жди мужа и постись!”; “Забудь про гулянки, про подруг, раз ты решилась на этот шаг” (выйти замуж); дальше, говоря о времени своего возвращение после отсидки: “Если у тебя и будут куражи, то они будут только вместе со мной!”. После этого он вроде бы исчез, перестал ходить мимо меня. Но где–то, м.б., через полчаса возник снова, с тем же телефоном, и разговор продолжился. “Ты у меня самая святая, б..., в жизни”. После этого довольно неожиданного признания, однако, последовало вновь: “Ты осознанно пошла со мной вразрез”; “Ты изначально сознавала, что я это не одобрю, и все–таки это сделала”; “Ты осознанно игнорировала меня”.
Т.е., и в XXI веке их отношение к женщине – это чистый Домострой, как встарь, Вся современная европейская цивилизация с ее блестками и свежим ветром свободы, – вся свободная любовь, дискотеки, наркотики, косметика и мини–юбки, – все это только маска, мишура, видимость современной европейской цивилизации без ее сути, – как всегда у нас, как писал Герцен еще о “реформах” Петра I Да и эта видимость – только в крупных городах, больше в Москве, а на периферии, в глубинке, в глуши – вот он, чистый Домострой. Хуже, чем Kinder, Kuche, Kirche, от которого давно отказались немцы. “Пояса верности” вспоминаются... Ихлов в 2001, после 9/11, писал, что основа основ исламского фундаментализма – ненависть фанатиков к несомому ветром европейской свободы праву женщины самой выбирать себе партнера. Интересно было бы рассмотреть этот же вопрос применительно и к русской домостроевской патриархальщине, усиленно насаждаемой сейчас и на гос. уровне (плакат против СПИДа, виденный в метро Шендеровичем). Но он жив и так, и это не агитпроп его в народе насаждает (так же как и ненависть к США, вражду к Западу вообще, и т.д.) – нет, скорее это массовые вкусы и запросы самого населения формируют содержание и стиль этого агитпропа, который иначе не будет пользоваться спро сом. Спрос на тоталитарную идеологию рождает ее предложение, короче, только в основе ее теперь вместо коммунизма – православие и пр. средневековая дикость. Дикий, неспособный к цивилизации и развитию народ, сброд, который в духовном смысле – только ломать безжалостно об колено...