С утра, под сырое серое небо (ночью был дождь) вышел на зарядку, как все время теперь, – никого не было, а уже после зарядки явился Степышев. Не успел еще до конца приготовить себе завтрак – как эти полублатные ублюдки–соседи уже выкрутили лампочку из люстры и опять завалились спать; а из окна света почти никакого.
Не сломалось ли автоотключение у чайничка? Вчера один идиот его выключил раньше, и он потом что–то не отключался у меня автоматически. Приду с завтрака – проверю.
Этим блатным ублюдкам вчера в ларьке я купил–таки одну пачку чаю вместо пяти, – жалею, корю себя, не надо было брать и одну. Купил зато “телефонисту” все, что он просил. Но эта сверхнаглая мразь, позвав меня к “дороге”, стала клянчить еще и “какую–нибудь железку”, т.е. банку консервов, упирая на то, что оно несколько дней не ело ничего, кроме хлеба. (Прямо: “Месье, же не манж па сис жур!” :) Я отдал одну маленькую баночку, мне сейчас не нужную (консервов до новой передачи хватит). Это животное пришло ко мне после отбоя, я залез в инет на “свой” сайт – посмотреть, обновляет ли его Е.С. Оказалось – да, даже больше, чем я думал: кроме сообщения об отказе в кассации по УДО 21 июля, там еще висит сообщение о короткой свиданке с матерью 29 июня. А в “свой” ЖЖ, заведенный Маней, залезть я так и не смог, сколько ни пытался. Позвонил еще раз матери, – связь все время пропадала, она меня не слышала, но все же успела сообщить, что Глеб Эделев по почте прислал мне в подарок к д/р мобильник. Вот уж я не ожидал!
Вчера же получилась заказным письмом открытка от Мани, тоже к д/р. Не с цветами, как обычно бывает, а – кошки, играющие с клубком. Рисунок типа карандашного. Молодец она, умеет выбирать не банальные, интересные открытки.
Ни малейшей попытки остановить бешеную обезьянью ночную вакханалию, музыку и крики, разумеется, никто в секции не сделал.
22–19
Жизнь абсолютно бессмысленна. Как ни спорь, ни отказывайся, а подогнать легковушку, до самой крыши нагруженную тротилом, к отделению милиции, или, скажем, к мэрии в небольшом городке, и взорвать, сидя за рулем, – это высшая точка, апофеоз, обретение высочайшего смысла всей твоей прожитой жизни. Смертник, погибший в борьбе против русского государства (любого века и формы правления), автоматически становится праведником.
Война на Северном Кавказе (Чечня, Ингушетия, Дагестан) не утихает. После всех жесточайших карательных мер, после окончательного торжества путинщины в России, после убийства Басаева, подлинного гения этой войны, – она не утихает настолько, что о ней почти каждый день вынужден сообщать феерически лживый 1–й канал! Магомедтагиров, Евкуров, регулярные взрывы в Чечне, убийства ментов в Дагестане, и т.д. и т.п. – война не утихает, и это самая хорошая, просто отличная политическая новость последнего времени.
Латыши выпускают прекрасную копченую рыбу – корюшку в консервированном виде. Просто прелесть. Что выпускают под именем “корюшка” на банках русские? В “Краснодарском крае” (земли истребленных шапсугов и полуистребленных, полувыселенных в Турцию черкесов) они не додумались ни до чего лучшего, как под этой маркой продавать прямо “неразделанных” (так написано на банке), с хвостами и головами (!), крохотных рыбешек в слабеньком, почти безвкусном “томатном соусе”. Это – впечатления от ужина.
Слава богу, чайник отключается нормально, не сломался вчера.
16.8.09. 12–35
Только что прошла проверка. Во время нее наглое, невыносимо омерзительное шимпанзе в строй вообще не становилось, а в белой майке без рукавов, в спортивных штанах и без всякой вообще шапки разгуливало по двору, орало: “пойдем домой!” и на глазах у пришедшего считать “мусора”, повернувшись к нему спиной, разговаривало через щель в заборе с 7–м бараком. Так или почти так оно ведет себя теперь постоянно, на всех проверках, но – за это его давно уже не записывают, не выносят выговоров, не сажают в ШИЗО, даже не требуют пойти переодеться, как у других. Видимо, с ним у администрации достигнута какая–то договоренность о том, что под конец срока его трогать не будут, фактически ему будет позволено все. Осталось этой твари здесь всего 18 дней. Конечно, после ее освобождения обличать администрацию в сознательном нарушении для данного з/к установленного для всех порядка будет глупо и поздно, но тем не менее – это явное и открытое нарушение администрацией ее же собственных правил, обязательных для всех остальных. Т.е. – выборочное применение закона, как и всегда в России.
17.8.09. 7–00
Вчера опять весь день не было света. Я уж думал – не дадут и к ужину моему (19–30), но дали. У столовки шла бурная деятельность – валялись провода поверх забора “локалки”, их натягивали веревками с земли, монтеры лазили по столбам... Натягивали провода по всей линии от столовки до вахты, там штук 5 столбов по прямой.
А во дворах (“локалках”) опять весь день жгли костерки – варили чифир. Буреполом так и запомнится мне – с запахом дыма от этих костерков...
Удивительно, но не было сегодня с утра зарядки! Вышел за минуту–две до нее, как обычно, погулял, подождал, – ни самой зарядки, ни той музыки (песен), которые включают обычно перед ней, с 6 утра... К чему бы это, непонятно. “Праздника” сегодня уж точно никакого нет. И “мусора”, похоже, вовсе не ходили по баракам сегодня с утра...
15–04
Перед утренней проверкой, ближе к 11 часам, вдруг всех “обиженных” работяг погнали мыть и мести барак и двор. У меня сразу зародились нехорошие подозрения. И тут один из блатных “обиженных” (новый, недавно сюда приехавший и переведенный с 4–го) говорит одному из работяг, приказывая ему подмести двор: “... а то тут комиссия приехала”!!
Я сразу, пока все спали (особенно бандит–отморозок, мой сосед сверху), кинулся запихивать продуктовый баул под свою шконку и стелить красное одеяло. Быстренько все сделал, лег, довольный собой, :) и думаю: “Ну, сейчас начнется..”. Все как всегда – “культяшка”, каптерка, “сидора”, “лишние вещи”, бешеный вопли и личный контроль шимпанзе... Эх, не дотянули, чуть–чуть оставалось нам прожить без комиссий до его ухода, – всего каких–то 17 дней.
Но– нет, тишина! Ни до проверки, ни после – никаких собраний, криков, выносов, – ровно ничего! М.б., и правда (как мой злобный бандит–сосед из крайнего проходняка кому–то мельком сказал во дворе перед проверкой, если я верно расслышал) это просто выдумали “комиссию”, чтобы работяги энергичнее убирались?..
После проверки забрал я наконец–то недоделанную с прошлого ноября теплую жилетку у этого подонка, своего соседа–алкаша. Там оказался еще непочатый край работы: пришить с внутренней стороны всю подкладку, состоящую из трех кусков (бока и спина) и тоже обшитую с внутренней стороны синтепоном. Сам я за такую сложную работу не взялся бы даже дома, тем паче – здесь, на шконке, на коленках, в темноте, в тесноте, под их мешающий треп и чаепития через меня, без ножниц и пр. Кого прочить доделать, кроме “обиженного” Юры, я не знаю, – видимо, некого; но Юру допроситься будет не проще, чем того алкаша – его поминутно гоняют то убирать туалет, то что–то подметать в проходняках, то еще 120 видов работы ему находят. Он и захочет – ему некогда будет заниматься таким долгим, масштабным шитьем.
А старому алкашу через 4 месяца домой, и уже давно он перестал при напоминаниях даже обещать, что доделает мне эту жилетку. Отдавая, показывая, где что, – так и сказал: мол, ЧТО я, еще что–то шить, что ли, здесь буду? Мне уже все насто...ло.
Очень примечательна была процедура обеда – в своей типичной, безнадежной убогости, унылой совковости, проклятой этой тупой примитивности, – каменный век какой–то, ей–богу! Двигаю к себе миску с супом – их наливают на одном конце длинного стола, я сижу на другом. Миски – алюминиевые, штамповка, чуть не 50–х гг. по виду. Не знаю уж, почему, но у всех у них (т.к. сегодняшний случай далеко не первый) донышки – не плоские, как должны бы быть, не ровные, а какие–то деформированные, с выступами, что ли, какими–то, – миска стоит на столе не ровно, а накренена в сторону. Понятно, что если она полная, да еще ее начать двигать, – с той стороны, куда она накренена, потечет. Так и случилось. Двинул к себе – потекло. На стол, с краю, а потом – если не отодвинуться, не заметить вовремя – с края стола польется мне на брюки, вот в чем главная опасность!.. Ну, кое–как вроде выровнял ее, достаю приправу, чтобы сдобрить эту баланду, – а миска опять накренилась, опять потекло, да много так!.. Еще раз выровнял, достаю, сыплю – а она опять!.. Сука! Уж я не знал, куда двигаться – на самый край стола или к середине, чтобы это море разливанное со стола не обрушилось водопадом мне на колени. Этого удалось избежать, но сам случай очень типичен – именно в этом своем казенном, уныло–безнадежном идиотизме. В этой проклятой стране, в этом вечном, махровом, безнадежном совке всегда будет так. Все, что здесь сделано, а особенно – бесплатно предоставлено тебе государством, – все будет портиться, ломаться, проливаться на брюки, и т.д. и т.п. Достаточно сказать, что на достаточно новой пружинной шконке, на которой я здесь сплю почти уже год и 8 месяцев – за это время с той стороны, на которой я сижу, лопнули, сломались все (!) 7 (!!) стальных (!!!) скоб, которыми сетка крепится к стальной же раме на ножках...