И еще приятель сказал: «Бежал Жухов. Ему заменили вышку на максимум срока, и он при переезде из тюрьмы в лагерь попросился в туалет, выломил решетку окна в поезде и был таков. Теперь жди гостя». Прежде он знал, что дорожка ко мне заказана. Встречались мы с ним обычно в ресторане, в кафе, в парке или просто у магазина, на улице. У него была своя хата, где он ночевал, куда водил женщин и где устраивал иногда попойки с друзьями. Большую же часть времени Жухов находился в пути: встречал товар на железнодорожных вокзалах, в морских портах и аэропортах. Подчас подъезжал к самой границе и оттуда разными путями и всевозможным транспортом, бывало и на перекладных, поставлял товар в Москву, Киев, другие большие города. Но теперь, рванув из заключения, он обязательно причалит ко мне, больше деваться ему некуда. Я-то ведь пока вне подозрений, документы чистенькие, да и работа — комар носа не подточит. С Жуховым погорю сразу, он уже, наверное, находится в розыске. Стоит ему только выйти из квартиры, за ним тотчас прилепится хвост. Вот он и притащит его ко мне. Надо немедленно связываться с Паханом, пусть с ним решает. Хорошо бы Пахан забрал его к себе. Жухов, хоть блатной и выпить не дурак, зато любое поручение выполнит. Жаль, нельзя его снова подключить к транспортировке грузов. Вот ведь напасть, не знали раньше горя, работу он выполнял отлично, а теперь нельзя ничего поручить. Моментально вычислят и его и тех, кто с ним будет связан. Поэтому лучше всего предупредить появление Жухова и действовать так, как подскажет Пахан. Направлю ка я ему факс с описанием обстановки, пусть решает.
Что же получается? Двое из тех, кто участвовал в разработанной мной операции в поезде с дочерью Филатова, отправились к праотцам. Случайность это, простое совпадение или же кто-то намеренно по одному устраняет действующих лиц? Причем этот «кто-то» мстителен, беспощаден, работает по принципу «пленных не брать». Надо быть осторожным. Пошлю наблюдать за девчонкой Володьку-Громилу. Это еще один из четверых, кто поигрался с ней тогда в поезде. Главное его занятие — накачивать мышцы, он заклинился на этом, день и ночь торчит в подвале и резвится с «железками». Ехали с ним однажды в «Жигулях» и сползли на обочину: гололед. Так он один сначала передок сдвинул на дорогу, а потом и багажник. Сказали бы — не поверил. Все равно, хоть и силища у него неимоверная, предупрежу его, чтобы был осторожен. Вон, Слона тоже Бог силенкой не обидел, а как расправились с ним, будто молотом по кумполу, да вдобавок с балкона сдули. Кроме того, для страховки Громилы Мохнатого пошлю, чтобы издалека за ним поглядывал и, если понадобится, пришел бы на помощь. Мохнатый — это Арсен, в тюряге такое прозвище получил из-за густой черной шерсти, покрывающей его с головы до ног. Да и зверюга он, когда осерчает, и до баб страшно охоч: увидит юбку — все на свете забывает. Поэтому когда я предложил ему поучаствовать с дружками в обработке дочери следователя, он радостью согласился и, как рассказывали мне потом, так увлекся, что чуть было на тот свет девчонку не отправил, еле его оттащили. Но она видела только троих: Очкарика, Слона, Громилу. Мохнатый подключился уже после когда та вырубилась. Поэтому Арсену можно спокойно прогуливаться вокруг да около, не рискуя что она его узнает. И что бы ни произошло, он будет как сторонний наблюдатель. Его я строго-настрого предупредил: вмешиваться можно только в крайнем случае, на баб не заглядываться, иначе ни гроша не получит. А это для него самая страшная кара, он ничего делать не умеет, работать не хочет, только драться научен. Кого-нибудь припугнуть, поцарапать ножичком, трахнуть — это пожалуйста, готов в любую минуту. Кстати, за изнасилование и сидел, теперь, правда, стал осмотрительным, действует наверняка, как в том купе.
Словом, я раскидал всю свою команду, остается ждать, что получится.
Ирка готовилась к свадьбе. Приехал из армии Олег и сделал ей официальное предложение. Мне быть свидетелем в ЗАГСе, приятная процедура. Очень рада за подружку, после того злосчастного вечера она окончательно пришла в себя, старается забыть об этом, молодчина.
Но, оказывается, всего предвидеть невозможно. Неожиданное происшествие чуть было не сломало судьбы Иры и Олега.
Началось с того, что Олег пригласил Иру и меня в театр. После спектакля зашли ко мне поужинать и около полуночи стали прощаться. Я вызвалась проводить их до остановки автобуса: хотелось перед сном подышать свежим воздухом.
Только вышли, у Ирки идея — до метро идти пешком, всего-то около километра. Так и решили, полдороги шли вместе, болтали о том, о сем. Потом я развернулась и пошла домой, а они продолжили путь.
Только стала подходить к дому, догоняет меня Ирка, задыхается:
— Олег дерется, мне страшно, позови кого-нибудь на помощь.
Ни слова не говоря, я помчалась обратно, Ирка еле поспевала за мной. Возле стройки мы увидели Олега, он шел навстречу, пошатываясь и обеими руками зажимая живот. Мы еле успели его подхватить. Ирка заорала: «Помогите!» Прикрикнув на нее, я приказала ей бежать к автомату и вызвать «скорую». Мы усадили Олега на валявшееся рядом бревно, Ирка поспешила к телефону. Олег был в сознании. Морщась, он чуть слышно сказал: «Ножа не ожидал».
— Ну, как самочувствие? — Очкарик вырос словно из-под земли. — Сам виноват, полез на рожон. — Он шагнул ко мне. — Я ведь о тебе, лапуша, расспрашивал. Подумаешь, слегка по щечке его подружку погладил, чтоб не грубила, когда мужики разговаривают. Ну, а он, — Очкарик кивнул в сторону Олега, — неправильно себя повел — драться полез и получил свое…
Я не стала слушать дальше его объяснения. Он мог исчезнуть в любую минуту так же неожиданно, как появился. Поскольку я сидела перед Олегом на корточках, принять низкую стойку и потом «взорваться» не стоило большого труда. Вряд ли Очкарик ожидал, что я смогу с приседания взвиться вверх и нанести ему удар в грудь. Он среагировал скорее от испуга и немного уклонился. Поэтому удар мой пришелся по касательной. Очкарик упал, но тут же вскочил. В руках блеснула финка. Он пошел на меня, угрожающе взмахивая ножом. Мне не хотелось устраивать ему пытку с выламыванием костей, хотя подлец заслуживал суровой кары. От уличного фонаря было светло. Резкий прицельный взмах ноги — и финка отлетела в сторону. Он на мгновение оторопел, но тут же опомнился. Мы действовали почти одновременно, только я чуть-чуть опережала его. Когда он сунул руку в карман и выхватил пистолет, я была уже в прыжке, каблуком достала его лоб, и с ним было все кончено.
Я оглянулась. Оказывается, представление было при зрителях. Олег и Ира, которая, вызвав «скорую», уже вернулась, молча наблюдали, как я расправляюсь с Очкариком, не ведая, конечно, что у меня к нему свой особый счет.
— Ну ты и уделала его, Ийка! — восхищенно выпалила Ирка, впервые назвав меня уменьшительным именем.
— Ладно, ладно, — остановила я ее, — помоги лучше убрать эту тварь.
Вместе с Иркой мы оттащили убитого поближе к самой стройке, чтоб утром быстрее нашли. Удивительно, что очки оказались целыми и все еще сидели на носу. Они придавали бандиту вполне пристойный вид.
Рана у Олега оказалась не опасной. Врач «скорой помощи» прямо в машине наложил ему швы, перевязал и после долгих упрашиваний снизошел: Олега отвезли не в больницу, а домой.
Этот случай еще раз показал, что ко мне по-прежнему проявляют интерес и нагоняют страх, чтобы воздействовать на отца. Думаю, урок, который они получили, потеряв своих боевиков, заставит их призадуматься и переменить тактику. Надо предупредить отца, чтобы был осторожен. Вон и за Таню взялись, как бы не сломался мой папуля. Уже несколько месяцев он работает в ЦК, и, возможно, у преступников на него какие-то виды.
На следующий день я позвонила отцу и попросила его прийти вечером домой. На вопрос, что случилось, сказала: соскучилась и хочу кое-что сообщить. Отец пришел с Таней, это к лучшему, пусть и она проникнется моей тревогой за его жизнь.